"Она всё поняла..."
Дверь приоткрылась и оттуда вышла Нилюфер хатун. Она поклонилась, а затем произнесла:
- Хьюмашах Султан родила здоровых детей.
- Близнецов? - весело спросил Селим.
- Да, Повелитель. Прекраснейшую госпожу и воинственного шехзаде.
***
Прошла неделя. Селим нарёк своего маленького чёрноволосого шехзаде Энгином, а своё "рыжеволосое солнце" - Хюррем, в честь своей матери. Михримах тоже пока не испытывала приступов боли, но она понимала, что ей не долго осталось.
В этот светлый день Луноликая Валиде Султан позвала всех своих родных к себе.
Михримах Султан величественно восседала на тахте. Перед ней стояли Селим с ребёнком на руках, Хьюмашах с ребёнком на руках, Баязид, Халид.
- Зачем ты собрала нас здесь, сестра? - наконец спросил Селим.
- Дорогие мои, - Михримах тяжело вздохнула. - Я ухожу. - каждый грустно посмотрел на Луноликую Валиде. - И по этому я хочу сделать подарки. Баязид, помнишь, ты рассказывал, что твои дети пропали? Так вот, они найдены и уже в пути. Сегодня - завтра они все, до единого прибудут во дворец. Селим, для тебя у меня особый подарок. Отныне все владения, что являются моими по сей день - твои. Хьюмашах, теперь вся моя власть переходит в твои руки. Это и есть мой подарок. Халид, ты можешь сам выбрать себе жену.
- Знаешь, у меня иногда закрадывается мысль, что ты, а не я, Падишах Османской Империи. - усмехнулся Селим.
- Когда правил наш отец, Валиде Хавса Султан тоже много чего решала за него. И поверь, многие считали, что её власть выше, чем власть нашего отца. - Михримах улыбнулась. - Это всё, что я хотела вам сказать. Ах, как же могла забыть?! Остерегайтесь не Нурбану.
- Почему? - хором спросили все. - Кого же нам остерегаться?
- Время покажет. Ступайте.
- Валиде, можно остаться с вами? - сразу спросила Хьюмашах.
- Конечно. Хочу побыть с внуками перед смертью.
***
Гюльфем хатун сидела и плакала. Она жила в покоях для фаворитки, но это лишь угнетало её и приносило новую боль. Из-за этой змеи Нурбану умерли её сестра и племянник, а затем и её ребёнок. В тот день Гюльфем собиралась сообщить Повелителю о том, что она ждёт ребёнка. Но змея Нурбану убила ещё не рождённого младенца. А она, Гюльфем, вынуждена прислуживать и помогать этой гадюке! А всё очень просто. Над нами всеми главенствует не только страх, но и месть.
***
Нурбану сидела на полу в своих покоях. "Нужно избавиться от них всех. От Гюльфем, Джанфеды, Газанфера. От всех. Тогда будет не так страшно..." - думала она. "Моё время уже прошло, но я им всем покажу, что я не рабыня Нурбану, а Сесилия Веньер-Баффо. Я тут главная. Если я сумела с двумя шехзаде ложе делить, то и вернуть былую любовь и власть смогу..."
***
Михримах вышла на балкон. Хьюмашах и её внуки задремали. "Как же тут прекрасно..." - подумала Луноликая госпожа. Она села на диванчик, что стоял посреди балкона, и уложила свёрток пергамента на столик. "Теперь я выполнила всё, что велели мать, отец, братья, муж, дети, Аллах.". С этими мыслями Михримах широко улыбнулась и закрыла глаза.
***
" О, Аллах, помоги мне! Дай мне терпенья! " - молила Гюльфем, направляясь к покоям Нурбану Султан. Дойдя до дверей, девушка постучалась.
- Войди. - послышалось по ту сторону двери.
Гюльфем зашла и поклонилась. Заметив, что не одного из верных слуг бывшей Валиде Нурбану Султан нет, Гюльфем занервничала.
- Зачем ты пришла, Гюльфем?
- Михримах Султан объявила, что скоро покинет этот мир.
- Неужели? Неужели Аллах смилостивился надо мной? Неужели враг номер один устранён? - Нурбану не верила.
- Это ещё не конец, госпожа. Не забывайте, что её дочь - законная супруга Султана Селима. И то, что он любит её больше жизни и не смотрит на других девушек известно даже самому бедному мусульманину.
- Не переч мне, хатун. Ты, как никто другой, должна понимать, что для Султана нет вечной любви.
- Это с какой стороны посмотреть, госпожа. Или вы не помните Хюррем Султан?
- Одно только то, что Селим не убил меня после много очередного приступа, когда я убила собственных детей, доказывает то, что я всё ещё не безразлична Селиму.
- Не надейтесь на это, госпожа. С вашего позволения. - Гюльфем хатун поклонилась и вышла за дверь.
- Это ты не надейся, хатун. Не будь, как твоя покойная сестра.