Часть 5
От автора: тут около 5500 слов, надеюсь, вам понравиться. Напишите в комментариях ваши ощущения, музыку, под которую вы это читаете или даже советы (а может у вас есть идеи, которые вы бы хотели тут увидеть?). Я буду очень рада любому фидбеку, что вы мне дадите :). Хорошего прочтения!
Сегодняшний день был другим. Он отличался от любых других летних суток хотя бы тем, что утром по стёклам бил дождь. Ровный и прохладный дождик отстукивал свою успокаивающую мелодию то пропадая, то возвращаясь и играя с новой силой. Ливень приносит чуть ли не лучшее наслаждение, когда ты можешь завернуться в большое и теплое одеяло, пропадая в своих нескончаемых снах.
На улице было довольно темно, когда Мидория наконец-то смог отодрать себя от футона. Он даже испугался, что проспал свою работу и с тревогой взглянул на заряжающийся телефон, но нет, на часах было пол седьмого утра. Вдруг, иная освещённость и вспышка изгибов молнии. Проходит несколько секунд до того, как слышится грохот и чувствуется странная вибрация. Картонные стены уже начинали ходить ходуном от резких и низких звуков грома. Старые окна, заклеенные несколько раз, пропуская прохладный воздух, заполняющий небольшую комнатку приятным запахом дождя. Изуку вдохнул полной грудью, позволяя себе секунду наслаждения дождливым утром.
Первые секунды дня тянулись, как вечность и, по какой-то невиданной Изуку причине, он совершенно не мог сориентироваться. Когда в очередной раз Мидория смог вытащить себя из собственных мыслей, на часах было семь часов, а его руки стали алого цвета от струи кипятка. Каждая капля была на счету и, что-то ему подсказывало, после полной оплаты своего долга за аренду, он не захочет смотреть счёт за коммунальные услуги, что делились между жильцами. В маленькой туалетной комнате, где хватало места только на одного человека, горел медицинский белый свет, от которого глаз невольно начинал дёргаться. Он въедался под кожу и в такой тёмный день становился невыносимым. Обычно все боятся обитателей тьмы, но то что живёт в этом тошнотворном цвете, Мидория не хотел даже знать. Выключив одним движением воду, он выбежал из ванной.
Хотелось курить, но времени на это не было, он и так уже сильно опаздывал. Вместо поездки на велосипеде пришлось выбрать общественный транспорт и снова тратить деньги на билет, всё сокращая и сокращая количество монет в его кошельке. Если так и продолжиться, то он просто понадеется на быструю смерть в конце месяца и, желательно, не от голода. Может, вселенная всё-таки подарит чемодан с миллионами йен? Детские мечты, хах. Он думал о больших деньгах, как и все подростки в его возрасте. Что он сможет отыскать клад или совершит подвиг, мечтая о золотой ложке. Вот только большинство его бывших одноклассников скорее только мечтали, но никогда даже не пробовали работать, опираясь на стальное «папа мне купит». И лишь маленькая группа людей вместе с Мидорией ценили то, что было. Единственный жёлтый рюкзак, кой он имел в школе, парень зашивал каждый раз при появлении дырок. О да, попасть в академию Альдера, с такими-то богатыми студентами, для него и его матери было чудом! Особенно с его обстоятельствами, но в какой-то момент счастливые деньки школы были сожжены небесно-голубым огнём Ада, превращая всё его пребывание в классе в сплошной кошмар.
Изуку смотрел в окно вагона, потом на людей, затем на их тотемов, которые кружили над своими контракторами и разговариваои это между собой. Осака сама по себе была разношёрстной, но в утреннее время вряд-ли можно увидеть не работающего человека. Все они выглядели одинаково: кто-то с рюкзаками, кто-то с портфелями. Даже пасмурная погода за окном подходила им по своей цветовой гамме, нагнетая и так серую атмосферу. Подросток не сдержался и тяжесть век всё-таки заставила его закрыть глаза на пару минут перед прибытием на остановку. В наушниках играла спокойная музыка, что больше и больше затягивала его в размышления. Он думал о доме, о Мусутафу, о своём районе. Куда переехали его соседи после обвала дома? Как дела у Катсуки? Изменился ли он или так и остался занозой в заднице? Было много вопросов, на которые он хотел бы знать ответ, но мысль о возвращении приводила в ужас. Слишком много всего произошло там и он не хотел возвращаться. Даже знакомый запах маминых духов наводил на мысль, что она всё-таки нашла его.
Мидория не сразу понял, что кем-то нанесенный парфюм вовсе не его галлюцинации. В динамиках оповестили о прибытии на нужную ему станцию и парень заметался глазами по вагону в поисках источника запаха. Двери распахнулись, выпуская кучку работяг и студентов на платформу и в одну секунду он заметил, как с толпой выпорхала его мама. Знакомый розовый кардиган, присущий его матери, блеснул меж высоких мужчин в строгих пиджаках и пропал в море серости. Доля секунды казалась вечностью, а мысли перемешались. В ушах стоял противный писк.
Это точно она? Его мама?
Изуку не видел её лица, — она смотрела в телефон, — но надежда почему-то была. Ему нужно было к ней подойти, заставить её обернуться, он хотел увидеть её живые изумрудные глаза, в которых он нуждался больше, чем в кислороде. В ушах стоял гул, а глаза уставились на пустое место перед открытыми дверьми, очерчивая силуэт своей матери, пока последний человек не вышел из вагона. Что-то в голове щёлкнуло и Изуку вылетел в последнюю секунду, слыша, как за ним захлопнулись металлические двери. Глаза судорожно метались из стороны в сторону в поисках так любимого им человека в розовом свитере, а найдя, он понёсся сломя голову.
Это она? Это правда она?
Он сталкивался с людьми, кого-то даже повалил, но это было неважно, он жаждал коснуться своей мамы. И он бежал так быстро, как только мог, пока выпрямленная рука не схватила женщину за сумку и рывком не развернула её к нему лицом. Время замерло, а писк всё не уходил. Люди рядом остановились и обернулись, уставившись своими голодными глазами на него. Девушка перед ним не была его мамой. Он был бы дураком, если бы реально поверил в то, что это была его мать. Женщина что-то крикнула и ударила его, оставляя на щеке давно забытое жжение. Она не была его матерью, конечно не была, он всё-таки был дураком, а писк в голове — это звук аппарата, как при остановке сердца. Он напоминал ему, что мёртвых не вернуть. Музыка играть перестала, видимо, выбегая, он дёрнул провод. Люди рядом снова стали двигаться, оглядываться на него, шепчась. Тысяча глаз устремилось на его спину, на вытянутую руку.
Лямку сумки пришлось отпустить, устремив свой взгляд на расплывающийся в толпе силуэт. У Мидории было чувство, будто каждый из них знает слишком много. Что они стоят и смотрят прямо в ту часть, которую он так усердно прятал от всех. Его пугает, что они знают. Волна паники поднималась из глубины души, но Деку заставлял себя сдерживать все эмоции внутри, что получалось с трудом. Что они сейчас думают? Знают ли они то, о чём думает он? Противно ли им сейчас от него так же, как ему от себя? Ноги сами понесли его бездушное тело в обычное для него заведение, где его встретили две кошечки на пороге. Он опоздал и понял это, когда шеф Торино вышел из кухни. Мужчина поднял на него свои глаза так, что можно было рассмотреть все его морщинки. Густые брови сведены в переносице, зрачки смотрят точно на него, руки на боках. По всем этим признакам его босс сердится.
— Ты знаешь, что я ненавижу опаздывающих? — В голосе шефа сквозило раздражение, но вместе с ним Деку почувствовал и нотки беспокойства. Деку никогда раньше не опаздывал, поэтому он понимал мысли Торино. Возможно старик подумал, что что-то случилось и парень не хотел, чтобы шеф поднимал эту тему.
— Да сэр, извините, этого больше не повториться. — Мидория потупил свой взгляд, наклонив голову вниз, как маленький ребёнок которого отчитывали за оплошность. И если с другими взрослыми этот жест помогал избежать встречи с их грозными лицами, то с Торино и его ростом это не прокатывало, поэтому он пялился прямо на него.
— Мне твои извинения ни горячи, ни холодны. Если не относишься к работе серьёзно, не стоит трудоустраиваться.
— Простите меня, шеф, — единственное, что смог выдавить из себя Изуку.
Торино глубоко вздохнул второй раз и лишь взглянул снизу вверх на своего до нитки промокшего работника. Конечно же он переживал, поскольку, как он знал, опоздания не были нормальным делом Мидории, поэтому мысли о том, что что-то случилось сами собой появились в голове экс-героя. Однако, за прошедший год, он успел хорошо узнать своего сотрудника, чтобы понять, что не стоит поднимать темы о состоянии парня.
— Переоденься и приступай к работе, — пробубнил бывший про-герой, развернулся и ушёл обратно на кухню.
Ком в горле не давал говорить, поэтому Мидория просто кивнул, а перед ним всё это время мелькала женщина из метро. Деку никогда раньше не считал себя сумасшедшим, но, кажется, врачи из его детства оказались правы и он на самом деле шизофреник. Ногти впились в ладонь и в следующую секунду парень понял, что всё это время не дышал даже, и, дав себе глоток воздуха, поплёлся переодеваться в форму. Изуку надеялся, что батарея в кабинете сможет всё-таки высушить его одежду под конец дня.
Мидория попытался взять себя в руки и вышел в зал, убирая и раскладывая меню с приборами. После ускоренной подготовки помещения, его лодыжка по какой-то причине начала ныть, напоминая о недавних подвигах. Наверное причина была в том, что подросток старался как можно скорее подготовить зал к открытию, не заботясь о напряжении на ногу, но это не имело значения в данный момент. С его безбашенного поступка и приключения по развалинам прошло совсем немного времени, совсем не удивительно, что любое перенапряжение пагубно сказывалось на его состоянии.
Время летело чересчур быстро: сделав круг по залу, принимая заказы гостей, парень оглядывался на висящие часы на стене рядом с выходом на кухню и мог в прямом смысле ощутить себя путешественником во времени. Мидория пару раз ловил себя на том, что просто застывал посреди зала с подносом в руках, а иногда мог уставится на руки и совершенно не узнавать собственную забинтованную кисть. Пальцы подрагивали, в голове словно вата.
Просто нужно пережить этот день.
Возможно он говорит себе это каждый день.
На вопросительный взгляд шефа, Изуку лишь нервно улыбался и продолжал работать. В зале оставалось совсем мало людей, пара постоянников, что сидят на одном и том же месте у окна по вечерам. Подросток как-то пропустил момент, когда сэр Торино подошёл к нему, одёргивая рукав его кофты, что вызвало незамедлительную реакцию в виде резкого прыжка назад и небольшого покалывания в груди от испуга.
— Иди отдохни. Людей не много, я подменю, — глаза никогда не врут, и вот у старика они говорили намного больше, чем слова. И хотя за суровым выражением это было не сразу видно, но Изуку знал, что тот за него переживает.
— Шеф, но до обеда ещё далеко...
Что-то в его словах не понравилось пожилому человеку и тот сразу же изменился в лице.
— Мальчик мой, сейчас уже конец смены. Ты на обеде выходил на улицу. — Серьёзный тон ввёл Деку в ступор. Его глаза округлились настолько, что, казалось, могли выкатиться из орбит, когда он взглянул на настенные часы. Время близилось к семи часам вечера, а кошки мирно спали на своих лежанках, свернувшись в подобие Инь и Ян.
Что, чёрт возьми, с ним происходит? Он никогда не был рассеянным, в его жизненной ситуации этого просто было нельзя допускать. В любой момент нужно быть на чеку, ты никогда не знаешь, что может прийти за тобой. Но сегодня он совершенно не обращал внимания на своё окружение. Он расслабился, а так поступать было запрещено, и Изуку ругал себя за это. Он спал весь день вчера, но всё ещё чувствовал усталость. В чём же проблема? Мидория потянулся к своим волосам, одёргивая их назад с такой силой, будто хотел выдрать с корнем. Это немного помогло прийти в себя. Боль была такой привычной, словно Изуку родился с ней. Возможно, так и было, Деку уже не удивится.
— Ты будто сам не свой, что происходит?
Рот открылся, чтобы по привычке выдать «всё нормально», но его резко прервали:
— И давай без твоих «всё хорошо», мы оба знаем, что это не так.
Изуку не мог объяснить себе, что с ним происходит, поэтому не мог заставить понять этого и кого-то другого. Его мозг выдавал какую-то несуразицу тихим и дрожащим голосом, что была похожа на бред сумасшедшего.
— Так, ладно. Пойдём. — Торино бесцеремонно потянул его за рукав к столу с постоянниками. Мужчины над чем-то громко смеялись, а один даже упал на стол, заливаясь слезами от веселья. Было трудно сказать, пьяные ли они или просто веселятся, но увидеть таких на улице Изуку бы не хотел.
— Торино! Привет, давно не виделись. Всё сидишь на своей кухне, даже к друзьям не выходишь, — вскрикнул один из сидящих за столом. Этого мужчину Изуку видел часто и тот всегда передавал его шефу привет, а один раз он даже застал, как те выпивали вместе. Удивительно, как кто-то вообще мирился с характером его босса и был с ним в хороших отношениях.
— И тебе привет, Такеда. Я бы попросил тебя поменьше пить в моём заведении, но ты все равно проигнорируешь просьбу. — Торино выглядел немного раздражённым, он убрал свою ладонь с одежды Изуку и оставил его неловко стоять за собой. Люди вокруг начали потихоньку глазеть на подростка, а у того руки стали ледяными. Невольно вспоминалось утреннее происшествие, неловкое и до жути стыдливое. Хотелось сбежать, да подальше, чтобы не чувствовать этих взглядов, но он не мог. Изуку оставалось только стоять, потупив взгляд в пол, и слушать разговор шефа с его другом.
— Ты же знаешь, мы совсем чуть-чуть. Присоединяйся и мальца своего тоже к нам сажай, а? Парень, пить умеешь? — Такеда налил в стакан саке и рывком протянул его в сторону Мидории. От резкого движения из пиалы пролилось несколько капель, которые прилетели на другого гостя. Но тот, будто бы не заметил этого.
Это был странный вопрос, потому что Изуку умел и пить, и курить. Кто в его возрасте не пробовал? Единственное, у него была какая-то супер способность чётко определять границы, когда пить надо было переставать, дабы всё ещё иметь возможность дойти до дома. Поэтому, большинство из того, что его на спор пытались заставить выпить одноклассники, чтобы потом снять на видео и поглумится, оставалось недопитым.
— Не спаивай мне тут малолетних! Ему хоть может и есть восемнадцать, но он ещё на работе, идиот! — Прокричал шеф размахивая кулаками и грозясь ударить своего знакомого. Тот, отпрянув, поставил саке на стол и поднял руки вверх в знак капитуляции. На самом деле Изуку не было восемнадцать, но кто когда-нибудь будет это проверять?
— Хорошо, хорошо, извините про-герой, я больше так не буду. — Он медленно опустил ладони на свои колени и поднял вопросительный взгляд на Торино.
— Я к тебе с просьбой. Вот этот балбес, — сэр Торино указала на Изуку, что стоял за его спиной, — ищет подработку. Я слышал, ты открыл магазин. Тебе работник не нужен?
Мужчина задумался, но потом просиял, с покрывшимися румянцем щеками, явно от алкоголя.
— Ты вовремя! Я как раз объявления развешивал на сайтах. Мне на каждый день помощник не нужен, но вот поставки разбирать два раза в неделю одному не хочется. Много не предложу, но вот 16.500¥ (10.000₽) в месяц, это пожалуйста.
Тут Изуку не удержался и, впервые за день, с энтузиазмом спросил:
— А вы сможете мне не в месяц отдавать, а в конце рабочего дня? — Он не мог удержаться, потому-что по его подсчётам за пару рабочих дней у Такеды, он сможет отдать свой долг за комнату и остальное наконец-то потратить на еду. Если повезет, то какую-то часть он отложит на оплату коммунальных счетов, а так же воспользоваться стиральной машинкой, вместо того, чтобы стирать руками.
Кажется его слова развеселили мужчину и тот, задыхаясь, выдал:
— Конечно могу, не переживай! Вы видели это лицо? Торино, да у тебя работник то, что надо! — Он заливался хохотом, хлопая себя по коленям, а у Мидории в груди расцвела надежда и зажёгся давно потухший огонёк. Его радовала мысль о подработке, ведь он наконец-то сможет выкарабкаться из долговой ямы. Хоть на одну проблему меньше.
Разговор тем временем между Торино и Такедой затянулся и Изуку, поклонившись обоим, ушёл переодеваться. В кабинете он прощупал свою полу-мокрую одежду на батарее. Выбора не оставалось, придётся идти так, в надежде, что дождь прекратился. Сложив всё в рюкзак парень ещё раз попрощался со старшими и, погладив двух кошек, вышел на улицу. Тёмно-голубое небо было желтоватого оттенка от вечно ярких огней Осаки. Дождь на самом деле прекратился и Мидория мог, не торопясь, возвращаться в квартиру. На улице было шумно, можно было даже разобрать смех и слова людей из баров. Народа было слишком много, куча звуков на которые отвлекался его мозг без возможности сосредоточится. В этой невозможной суете и гвалте голосов был лишь один выход — музыка.
Наушники смешно придавили его волосы, но подросток не придал никакого значения своему внешнему виду. Вещица, слава богу, была в хорошем состоянии и он хранил её как зеницу ока, она досталась ему от мамы на Новый год и он до сих пор пользовался ей, не снимая. Какие-то предметы из дома он успел забрать перед побегом: скудные сбережения, паспорт, гаджеты, одежда и скетчбук с пеналом. За два года до этого, в одиннадцать лет, он посмотрел на всю свою коллекцию фигурок и понял, что они ему безразличны. Безделушки не приносили былого счастья, поэтому решение продать их и накопить на что-нибудь, было принято моментально. Теперь же Изуку был благодарен себе маленькому за такой взгляд в будущее, ведь за квартиру первые два месяца пребывания в Камагасаки он платил именно этими деньгами.
Через месяц будет год с того момента, как он сбежал из дома, практически за пару дней до своего дня рождения. Улицы за это время почти не изменились, и он по-прежнему выбирает тот же маршрут от дома до работы, что и в первый день после приезда. В наушниках играет runner, но даже так он может отчётливо слышать, как кто-то ругается на улице. Горят яркие вывески, люди пытаются избежать луж, а его кроссовки насквозь промокли. Но Изуку плевать. Осака красива ночью. Она не спокойна, город двигается, танцует в своем ритме, в котором ты невольно теряешься. Ты один, в таком большом пространстве, словно незначительная мелочь, деталь, в этом огромном мире. Вокруг летают тотемы, призраки, ходят люди, всё окрашено в холодные оттенки и одними лишь тёплыми маяками горят дорожные фонари.
Народ ходит держась крепко за руки, группа студентов смеётся над какими-то шутками и в этот момент в груди Мидории что-то больно щемит. Он в этой жизни один. У него нет тотема, с которым он мог бы поговорить, у него нет матери, которую он сам оставил в Мусутафу, и у него нет отца, что бросил их в его восемь лет, отдав перед этим в руки мозгоправам. Спустя столько времени Изуку всё ещё снятся кошмары, а в этих снах он снова и снова возвращается в крошечную квартиру, чувствует запах маминых духов, слышит её голос, но затем появляются двое незнакомцев. Они смотрят холодно, без лишних слов тащат его в машину. Мидория кричит, но его никто не слышит.
Он провёл там, возможно, не больше месяца, быстро научившись лгать, что ничего не видит. Врачи, один за другим, пытались убедить его, что тотемы и мертвецы — всего лишь плод его воображения. Одни называли это шизофренией, другие — обычными детскими фантазиями, перерастающими в психоз. Пачки нейролептиков сменяли друг друга, одни вгоняли в серую апатию, другие доводили до паники, заставляя лезть на стены. Он чувствовал, как теряет себя, а анализы всё продолжались, но никто так и не смог дать чёткий ответ, почему он видит то, чего не видят другие.
Врачи пытались убедить его, что всё это — бред. Учили отличать реальное от вымышленного, говорили о мнимых друзьях и страхах. Со временем его тело стало чужим — руки дрожали, ноги отказывались слушаться, а голос становился слабее с каждым днём. Тотемы медработников быстро поняли, что перед ними ребёнок, который не будет сопротивляться. Они пользовались его состоянием, чтобы повеселиться. Побои, оставленные ими, на время заставляли его задуматься: а есть ли смысл жить? Спойлер — нет. Никто бы не заметил пропажу бесполезного Деку в его восемь. Возможно мать заметила бы, но Изуку старался не думать о ней в то время.
Но именно в этой больнице он однажды шагнул на изнанку. Мир за гранью реальности оказался искажённым, наполненным жуткими звуками и тенями, которые преследовали его. Время текло иначе — ему казалось, что он провёл там долгие месяцы, блуждая по пустым улицам. Но когда он, наконец, нашёл выход, оказалось, что прошли всего лишь сутки. Врачи не скрывали своего ужаса и ярости. Они названивали его матери, и их можно было понять — никто не хотел бы иметь странного, пропадающего ребёнка у себя на смене. Это стало последней каплей. Он впервые солгал врачам. Сказал, что больше ничего не видит. И они поверили. Точнее, им хотелось верить. Они хотелось поскорее отправить его домой, снабдив пачкой таблеток и несколькими рекомендациями. Больница не была ужасным местом. Сначала персонал действительно пытался помочь. Но людское терпение не бесконечно. Хотя это была их работа, — помогать больным на голову людям, — не у каждого медика была выдержка терпеть спятившего ребенка, который каждый раз твердил одно и тоже, а анализы, тесты и препараты не давали результатов.
Изуку пил таблетки ещё долгое время, даже после возвращения в школу. Принимать дозу он должен был в обед, и в один из дней группа Катсуки узнала об этом, предварительно стащив упаковку. Достаточно было одного запроса в поисковике, и их насмешки обрели новую жестокость. Они пользовались его безвольностью, ломали морально, пока один из препаратов не вызвал сильный приступ — судороги и неконтролируемое подёргивание ногой. Тогда мать заметила неладное. Инко выкинула все лекарства и начала пристально следить за состоянием сына.
Постепенно мир снова наполнился цветами и стал чуть спокойнее. Но привычки остались. Болтовня под нос, когда мысли выходят из-под контроля, тремор и беспокойные ноги стали его постоянными спутниками.
Безвольность была и будет его сущим кошмаром. Он слишком часто чувствовал себя под контролем кого-то, чтобы возненавидеть и людей, превышающих его по силе, и себя. Когда ты безволен, ты не можешь сопротивляться. Единственный выбор, что тебе оставляют — это смирение. И смирение он тоже ненавидел, поэтому до сих пор наверное и дышит. Смириться с положением и быть удобным для других, то, что от него хотели наверное все, кроме его родителей. Даже отец в детстве учил его, куда правильней ударить своего обидчика, увидев первый раз, как его сын пришёл с расшибленным затылком. Хотя Деку и не любил отца и, периодами, винил во всех бедах, — он все равно чувствовал уважение к этому человеку. Пусть отец часто вспыхивал, пускай зло орал, когда Изуку говорил о тотемах и духах, но Хисаши никогда не давал своего сына в обиду. Если бы не отец, Деку подох бы где-то в подворотне, без возможности дать отпор, а с небольшой подготовкой Изуку мог отстоять свою безопасность, если его загонят в угол. Конечно, он больше предпочитал сбегать и не лезть в драку, но бывали моменты, когда необходимо пустить в ход кулаки. Зачастую, он ничего не мог сделать, кроме как пытаться защититься и несколько раз ударить в ответ, но это было лучше, чем позволять местным уродам измываться над собой.
Изуку будет драться. Будет делать все, что только в его силах, но никогда не смирится со своей участью отброса.
Смирение, это не для него. Он дрался с бандой Катсуки, он дрался с теми, кто хотел пользоваться им. Он не стеснялся использовать любые грязные методы, дабы самому выжить и вот он идёт один по улице, с защитным сигилом на спине от любых духов, с навыками в борьбе, но с чёрной дырой в душе. Эта чернота распространялась по всему организму, душила в плохие дни, вызывая все отвратительные воспоминания, которые хранились в дальних углах сознания Деку. Она вонзала свои когти прямо в сердце, раздирая его в клочья, чтобы напоминать о том, почему Изуку сбежал, от чего он прячется и кто он такой на самом деле. Качнув головой, Мидория огляделся по сторонам, надеясь, что не упустил нужный поворот к своему дому.
Его съедала зависть при виде семей на улице, веселых школьников и студентов. Она окутывала его душу, проникала глубоко в сердце, отравляя кровь своей гнилью. Каждый раз, когда Изуку видел семьи или слышал веселый смех — в его душе поднималась ярость. Как они смеют веселиться, когда живут в таком отвратительном месте, как Камагасаки? Почему им весело? Он хотел иметь друзей, хотел приходить домой и смеяться вместе с родителями, желал это всё. Так отчаянно желал, что становилось тошно от самого себя. Разве так плохо, желать чего-то? Друзей, семью, любви, заботы и внимания. И ему было грустно от своей же зависти, от того, что желания не исполнятся. Стиснув зубы, лучшим решением было смотреть в грязные лужи, в своё расплывчатое отражение. По спине прошёл холодок и подросток сильнее сжался, стараясь не выпускать тепло. До дома оставалось несколько поворотов. Мидория хотел отбросить все мысли и просто лечь в кровать, провалиться в сон и ни о чём не думать. Вот только мысли не собирались так просто покидать его голову. Словно озлобленный рой пчел, они метались из стороны в сторону, не позволяя дышать и жить спокойно. Каждое утро, как только открывались глаза, Изуку задавал себе вопрос: зачем я проснулся? Для чего? Ответа на эти вопросы он не мог найти по сей день. Жалел ли он о своем решении сбежать? Да, безусловно. Хотел бы он вернутьвся в прошлое и все исправить? Определённо нет. Жизнь была похожа на сплошную полосу черного цвета, вот только там, на горизонте, мелькал белый лучик.
Жизнь начинает налаживаться, но вот ощущения от нее остались прежними. Горькими, липкими и безжалостными.
Единственная радостная новость: у него наконец-то появилась подработка. Если повезёт, ему могут отдавать продукты потерявшие сроки годности, что отразиться в положительном ключе на его кошельке. От одной мысли о еде у него начинали течь слюнки и живот стал издавать странные звуки. Изуку уже и не помнил вкуса свежей, горячей пищи, только химический запах лапши быстрого приготовления, что преследовал его и уходить не собирался.
По дороге домой был маленький продуктовый магазин, кормящий весь рабочий класс. В отличии от остальной части города, где к звёздам стремились небоскрёбы, там, где жил Изуку, в основном находились люди, с небольшим достатком. Те, что вкалывали весь день за гроши и шли домой голодные. Вот в таких грязных и пустых улицах находился маленький продуктовый, единственный поблизости к его многоэтажке.
Мидории нужны были парочка дешманских сигарет и порошковое пюре. Магазинчик работал двадцать четыре часа в сутки, что было спасением, тут же он покупал какие-то бинты и зелёнку, если надо. Его щека напомнила об ударе утром, а нога заныла ровно в тот момент, когда подросток встал у полки с мазями. Одна была ему знакома, — ей часто пользовалась его мама и сам Изуку её периодически брал. В животе что-то перевернулось и во рту появился отвратительный привкус горечи, что заставило лицо подростка исказиться в гримасе отвращения и отойти от полки с пустыми руками. Пюре было найдено очень скоро, оно источало священное сияние и дурной мозг представил христианскую икону с пюре. Смешинка выпала из него и парень быстрыми шагами направился к кассе за сигаретами, но женский вскрик пригвоздил его ровно до поворота.
Раздался выстрел вместе с ударом собственного сердца. Ещё один женский вскрик со словами:
— Отойди от меня!
На сколько неудачливым нужно быть, чтобы попасть на перестрелку в магазине? Верно, нужно быть на одном уровне с Мидорией.
— Доставай все свои деньги! — Чуть тише раздался голос мужчины, но он звучал так, будто говорит подросток. Помещение было небольшим и когда Изуку зашёл сюда, людей было не много. Рука невольно потянулась к карману, но ножа с собой не было. Я придурок, прошептал он сам себе и взглянул из-за своего укрытия.
Высокий мужчина не крупного телосложения одной рукой держал девушку за шею, а другой направил своё оружие на паренька за кассой. И пока кассир судорожно вымаливал, чтобы его не трогали, разразился новый выстрел, от которого Мидорию одёрнуло и он присел, прикрывая уши. Такой человек, выросший на киношном представлении героев, как Изуку, просто не мог оставить всё, как есть. Для этого района ограбления — дело постоянное. Если верить твиттеру, то в паре улиц от его квартиры продают наркоту и периодически кого-то убивают, поэтому в серьёзности намерений вооружённого мужчины напротив застрелить кого-то, если ему не дадут деньги, Изуку не сомневался. Вокруг ничего нужного, а работник супермаркета всё отпирался открывать ящик с деньгами. Девушка, будучи заложницей, что-то хрипела, но её голоса он не услышал. Напряжённая тишина после затихшего женского скрежета раздавливала Мидорию.
Странно, что тотемы ещё не слетелись на представление.
— Гёкуто! — Первое имя, что пришло на ум. Мысли связала нить, одёргивая существо на той стороне в знак призыва. Много времени это не заняло, белый заяц появился перед парнем в ту же секунду.
— Соизволил наконец-то использовать мою часть долга? Хочешь устроить ограбление... супермаркета?
— Давай ты потом пошутишь, сейчас не время. — Изуку протянул руку к существу и тот, с томным вздохом, всё-таки соизволил поделиться своей силой. Она перетекала от духа в руку Мидории, а затем растворилась в его теле. Инородная масса, которую он чувствовал, осела и парень тут же вскочил на ноги. Цепь долга развалилась давай грудной клетке вздыматься немного свободней.
В глазах на секунду потемнело и парня качнуло, нельзя было ему резко вставать. Сделав два глубоких вдоха, Мидория перебежал к другой полке, молясь, чтобы его не заметили и не услышали. Быть пристреленным, не то, как он хотел бы умереть. Мельком увидев, что кассир всё ещё отпирается отдавать деньги, Изуку чуть не ударил себя по лицу, — «ну что за идиот, тебя сейчас пристрелят и девушку тоже».
Женщина взвизгнула, её шею сжали ещё сильней, а мужчине за стойкой на неё было глубочайше плевать, — он деньги так и не отдавал. Вся эта ситуация приводила Изуку в ярость. Оглядев разнообразие разноцветных бутылок с алкоголем, он схватил ту, что выглядела по тяжелее остальных и, не раздумывая, поменял свой курс от стеллажа к вооружённому грабителю. Сейчас его можно было и не заметить, но если мужчина обернётся — ему не жить. Стук сердца отбивал жуткий ритм, который отдавал в уши, и не давал услышать хоть капельку того, о чём разговаривали мужчины на повышенных тонах. Организм отчаянно боролся с тем, что предлагал сделать мозг, но в одну секунду рука поддалась, замахнулась и тяжёлая, не ровной формы бутылка, со всей силы прилетела высокому мужчине в голову.
Изуку моргнул, в руке уже он держал лёгкие остатки сосуда, стекло со звоном ударилось о кафель. Голова медленно повернулась, озаряя злодея в полный рост. Он давно уже выронил пистолет, и обмяк на девушку, что держал. Та в свою очередь, ни секунды не теряя, отскочила и выбежала из магазина, а бессознательное тело упало в немного неестественном положении.
Я его убил?
Это был единственный вопрос, заботящий его сейчас. Он не хотел никого убивать, но бутылка в итоге разбилась. Слова не приводили его мысли в чувство, но только сейчас ощущения ледяного холода в своих конечностях возвращали его в реальность.
— Ты с ним не церемонился, хи-хи, — раздался голос тотема, от чего по телу пробежала дрожь. Лёгким не хватало воздуха, подросток судорожно дышал, смотря на то, как под ногами расплывается алое озеро. По лицу потекли капли огненной жидкости, что была сравнима с вонью в его квартире от дешёвого пива.
Осознание, что он мог убить этого вора, разразилось громом в его теле. Руки сами сжали остатки бутылки крепче, дабы та ненароком не выскользнула из дрожащих пальцев.
— Ты не убил его, видишь, духа нет, — заяц с насмешкой выпрыгнул к телу в чёрной одежде. Да, духа нет, но он мог бы там быть.
— Перестань пялиться и лучше помоги ему. — Это были последние слова тотема, перед тем, как он растворился в воздухе. Тело перестало ощущаться таким тяжёлым, но он мог чувствовать остатки чужой силы в своих ногах.
Он витал, как семечко от одуванчика, готовый взмыть и развалиться от одного лишь дыхания. Кассир не проронил ни слова, с испуганными глазами следя за каждым движением подростка. Мидория же не поднимая головы бросил горлышко на пол, прекрасно зная, что за этим последует грохот, разносящий острые куски зелёной прозрачной материи по помещению. Он заставил себя перетащить бесчувственное тело к стойке с бинтами и перекисью. Словно со стороны, Изуку смотрел на то, как делает все движения будто в замедленной съемке. Вот он выливает перекись на рану, потом в его руке появляется вата зеленого цвета, которая накрывает ранение, а сверху ложится бинт. Он наблюдал сам за собой из чёрной дыры, выполняя все действия на автомате, без возможности повлиять на что-либо. Одним пинком Изуку отпихнул огнестрельное оружие подальше, хотя в этом не было необходимости — вор вряд-ли очнется до приезда копов. Мужчина обрёл бледный цвет кожи, но он дышал равномерно, что было хорошим знаком.
— Проследите за ним до прибытия скорой и полиции, — тихо пробормотал Изуку, запечатляя на подсознание, как на голове бинты окрашиваются в алый цвет. На улице были слышны отдалённые крики сирены, нужно было уходить, пока его не затащили в участок для дачи показаний.
— Спасибо, молодой человек... как... Как вас зовут? — Работник супермаркета с ошарашенными глазами уставился на Мидорию, собираясь выйти из-за стойки. Подросток, даже не обернувшись на кассира, проигнорировал вопрос, направившись к выходу. Локтем распахнув дверь, Деку вышел на улицу и его взгляд тут же зацепился за женщину, сидевшую на ступеньке. Она разговаривала по телефону, периодически икая и рассказывая свою версию человеку на проводе.
— Свами всё в порядке? — Вырвались хриплые слова из его горла. Голосовые связки от чего-то болели. Девушка резко развернулась на него, уставив свои заплаканные стёклышки на его невзрачную персону. Она медленно кивнула и одними лишь губами вымолвила «спасибо».
— Не ходите больше поздно вечером одна, — единственное, что он сказал напоследок уже более уверенным тоном перед тем, как раствориться во мраке улицы. Дальше мелкие переулки, арки, дорожки что вели к знакомым жилым многоэтажкам. Быстрый шаг перешёл в бег, фонарные столбы в его глазах растягивались светлыми линиями, но, на удивление, он не слышал ни стука собственных шагов, ни плеска луж. Было ли это из-за остатков чужой причуды в его теле?
Ещё один поворот и он врезается в что-то очень жёсткое, похожее на человека, но разглядеть не получилось, поскольку инерция его отбрасывает назад, прямо в лужу. Острая боль в бедре и голове сначала не даёт ему видеть нормально. Искорки в глазах затуманивают и так тёмную улочку, а когда за бьющимся барабаном в ушах в поле зрения возникает рука, что направиться к его шее, Мидория по наитию подскакивает на ноги и отшатывается назад от незнакомца. Мозг на адреналине совершенно искажает происходящее, представляя, что перед ним его вечный ночной кошмар. Организм не успевает сообразить, что вообще произошло, так ещё и резкий подъём снова закрывает пеленой пространство вокруг. Сделав несколько глубоких вдохов, через пару секунд Изуку находит в себе силы разглядеть тёмный силуэт. Мужчина, лет сорока, в чёрном костюме, похожий немного на бездомного, с белыми лентами на шее и жёлтыми очками, пытается с ним заговорить.
— Куда вы так носитесь? Голова на плечах просто так существует? — Под «Вы», скорее всего, человек подразумевал таких же подростков в ночное время суток.
— Извините, я вас сильно ударил? — Голова раскалывалась, от чего Изуку зажмурил один глаз, шипя проклятья себе под нос, - "надо же быть таким бестолковым?" Рука протянутая ему минуту назад, была рукой помощи, он идиот, если думал, что его сейчас задушат.
— Не развалюсь, ты то сам в порядке? — Мужчина обвёл подростка взглядом, от чего дискомфорт в его теле прорвал крышу и он стушевался, отводя взгляд.
— Всё хорошо, не беспокойтесь. Сам виноват, надо было смотреть, куда иду, извините! — Ледяные ноги обвило новое, противное ощущение прилипших джинс. Нежелание всё это стирать на ночь глядя возросло до пика и, скорее всего, он просто ляжет спать, оставив вещи в ванне до утра, пока его не разбудит грозная соседка и не прикажет всё убирать.
Позади незнакомца появилось ярчайшее голубое свечение, что озарило грязную улицу изнутри, а страх перешёл на новый уровень. Огромный тотем в виде белого тигра вышел из тени и встал, ощетинившись, за своим хозяином. Только в это мгновение до Мидории дошло, кто стоит перед ним. Про герой Сотри-Голова. Подпольный защитник улиц в Камагасаки и один из немногих, кого на самом деле ценит здешнее общество. раньше он редко появлялся, но, начиная с лета, форумы часто выкладывали всё больше информации об этом человеке. Изуку будучи отпетым фанатом героев, переехав в Осаку, узнал все маршруты патрулей и пару раз он видел пролетающую чёрную фигуру, а позади неё серебристого тигра. Такого сильного тотема сложно забыть, когда за километр чувствуешь его присутствие.
— Я... я скорее всего пойду. Ещё раз извините! — Изуку мигом поклонился и, собрав остатки уверенности в кулак, направился к выходу из узкого проёма прямо мимо тигра. Промокший до нитки, дрожащий от дуновения ветра, он боялся встретиться с особо сильными тотемами, а особенно с тотемами героев. Если к шефу Торино его тотем приходил редко из-за отставки героя, то вот у работающих молодых людей их тотемы находились с ними практически круглые сутки. Перейди такому дорогу и он раздавит тебя в щепки.
Знакомый дом сливающийся в одно целое с соседними, знакомая железная тяжёлая дверь, знакомый звук домофона. Ругающиеся соседи, его девятый этаж, тошнотворный белый цвет на лестничной клетке. Вечно открытая дверь коммунальной квартиры, вонь от дешёвого пива, звук включённого телевизора. Всё это приводило его в чувство, но лишь звук повёрнутого замка в двери его комнаты дал возможность нервам успокоиться. Коленки задрожали и тело Изуку медленно сползло по двери на пол. Отрезвляющий холод напоминал ему о школьных днях, когда на него вылили воду со льдом и он пришёл потом домой с ангиной. Сердце не могло перестать громыхать под грудой костей и кожи, а адреналин всё больше и больше подбрасывал его голове идеи, показывать картинки из прошлого. Ногти впившиеся в забинтованные кисти вызывали острую боль, но она была контролируема, в отличии от того, что происходило в его голове.
Он мог бы быть пристреленным сегодня. Он мог кого-то убить. Его руки были в крови, но от чего-то всемогущий бог решил оставить его живым на этой планете. Громкую тишину его комнаты остановило урчание живота.
Он забыл купить сигареты и пюре.
***
Twitter(x)
Loading...█████████99%...
Kamagasaki_ posts · Posted by earth one day ago
Кто-нибудь уже слышал об ограблении в супермаркете? Моя мама пришла сегодня вся в слезах, она позвонила старшей сестре и той пришлось идти за ней до магазина и вести домой, та от ужаса дрожала, как осиновый лист! Какой-то парень спас мою маму ударив придурка с пистолетом по голове бутылкой, больше мне ничего никто не рассказал. Я бы хотела найти этого незнакомца и отблагодарить от всей нашей семьи, кто-нибудь знаком с ним? Мои директ открыт.
874 reposts 56 Quotes
2.8k likes
.
Revolute 474 points · 12 hours ago
Я тоже слышал об этом. Грабитель сейчас в больнице, боже, до чего доводит людей безысходность! СМИ даже ничего не говорят о нашем районе и что тут происходит.
.
helpits_monday 1k points · 5 hours ago
Вот у парня яйца стальные! Горжусь! Хоть кто-то берёт правосудие в свои руки, полиция ехала до места минут 20, а герои даже не появились. Кто-нибудь вообще защищает наш район? Утром полицейских дохрена в центре, а когда надо, так все пропадают куда-то.
.
Imatwork 231 points · 2 hours ago
Я слышала что в нашем районе появляется куча новых линчевателей и что этот процент растёт намного быстрее, чем в любом другом районе. Обидно, что большинство ловят сами герои и полиция, но блин, убираете кого-то предлагайте замену! Парню респект, надо больше таких в наше время. Автор, пусть ваша мама поправляется.
.
Jaat344 points · 2 hours ago
Кто-нибудь наконец обратит внимание на бедствующих людей, что убить готовы за гроши или государство так и планирует замалчивать всё? Не удивлюсь, если про этот случай в магазине даже не напишут, а пареньку штраф влепят, а может даже и посадят, чтобы не кричал много о то, что сделал... read more.
★ ° ☾ ☆ ¸. ¸ ★ :. . • ○ ° ★
От автора: ну как вам? На сколько сильно я где-то накосячила или всё терпимо? Жду ваше мнение с нетерпением (っ◔◡◔)っ ♥