Вечеринка на двоих.

« если я ревную - я не "не доверяю тебе", я просто - боюсь потерять тебя. »

Когда Элизабет впервые поцеловала меня без слёз, я подумал, что всё становится проще.

Это была ошибка.

Чем больше она открывается мне — тем сильнее я чувствую, что могу её потерять.

И хуже всего то, что она тоже начинает бояться этой мысли.

****

Утро началось с телефонного звонка.

Я сидел в своём кабинете, когда Луиджи вошёл, держа мобильник в руке.

— Босс, Марко хочет срочно встретиться. Говорит, вопросы по поставке через восточный порт.

Я вздохнул.

— Хорошо. Готовь машину.

Элизабет вошла в кабинет, пока я отдавал распоряжения.

Она замерла, увидев Луиджи. В её взгляде всё ещё была осторожность. Но уже не ужас.

— Ты уходишь? — спросила она.

— Работа.

Она прикусила губу.

— Можно мне с тобой?

Я поднял брови.

— На встречу с Марко Савини? Ты шутишь?

Она сделала шаг ближе.

— Я устала сидеть в доме, как заключённая.

Я усмехнулся.

— Если бы ты увидела, как иногда решаются «дела», ты бы сама закричала, чтобы тебя заперли в комнате.

Она сжала кулаки.

— Может, я хочу видеть всё. Чтобы понять, кто ты на самом деле.

Я медленно подошёл к ней.

— Если я возьму тебя с собой, ты увидишь кровь. И людей, которые умоляют их не убивать. Ты готова к этому?

Она вскинула подбородок.

— Я уже видела достаточно, чтобы перестать верить в иллюзии.

Я коснулся её лица.

— Хорошо. Но если скажу «стой там» — ты стоишь. Без вопросов.

Она кивнула.

И вот почему я взял её с собой: потому что она сказала «да». Потому что я хотел, чтобы она увидела мой мир — и всё равно осталась.

****

Мы приехали на территорию старого завода. Огромный бетонный ангар, заросший плющом. Запах ржавчины, бензина и морского воздуха.

Марко ждал у машины. Улыбка его была натянута, но глаза внимательные, колючие.

— Дэвид! Рад, что приехал сам. — Он перевёл взгляд на Элизабет. — И… с красавицей?

Элизабет слегка отступила за меня.

Я поднял руку.

— Не начинай. Давай к делу.

Марко сделал жест к дальним дверям ангара.

— Давай внутрь. Тут слишком много ушей.

****

Внутри ангара стояли ящики. Марко хлопнул ладонью по крышке одного.

— Десять тысяч стволов. Новейшие модели. Без номеров. Поставка из Восточной Европы.

Я осмотрел ящик. Холодный металл, запах смазки.

— Давай цену.

— Ты же знаешь, Дэвид. Для тебя — скидка.

Я медленно поднял взгляд.

— Я не плачу за дружбу. Только за товар.

Марко ухмыльнулся.

— Хорошо. Полмиллиона. Но… я хочу кое-что ещё.

Я напрягся.

— Говори.

Он наклонился ближе.

— Я хочу, чтобы твоя девочка появилась со мной на благотворительном вечере в «Ла Ривьера». Чтобы все видели, что мы теперь партнёры.

Мир замер.

Элизабет испуганно посмотрела на меня.

Марко продолжал:

— Не переживай. Я не трону её. Просто позировать рядом со мной. Чтобы послать сигнал остальным.

Я медленно достал пистолет. Приставил к его животу.

— Ещё одно слово о ней — и я выверну тебе кишки.

Марко поднял руки.

— Спокойно, друг. Это только бизнес.

— Нет. Она — не часть бизнеса. Она — моя.

Марко криво усмехнулся.

— Тогда заплати шестьсот тысяч. Без скидок.

Я медленно опустил пистолет.

— Договорились. Только держись от неё подальше.

Марко кивнул.

— Как скажешь.

****

Когда мы выходили из ангара, Элизабет шла рядом молча.

Я чувствовал, как внутри у неё всё клокочет.

Она вдруг остановилась.

— Он смотрел на меня так, как будто я товар.

Я обернулся к ней.

— Потому что в нашем мире всё — товар. Люди. Оружие. Женщины.

Она ударила меня кулаком в грудь.

— Я — не товар!

Я схватил её запястья.

— Для меня — нет. Для других — всегда. Потому что они знают, что через тебя можно достать меня.

— А если бы я согласилась поехать с ним? — выпалила она. — Ты бы меня убил?

Я нахмурился.

— Не шути об этом.

Она посмотрела мне в глаза.

— Может, я хотела бы проверить, насколько далеко ты зайдёшь.

Во мне взорвалась ярость.

Я впился в её губы поцелуем, грубо, почти больно. Она пыталась оттолкнуть меня, но потом сдалась.

Когда я отстранился, она дышала тяжело.

— Ты ревнуешь… — прошептала она.

Я сжал её подбородок.

— Да. Потому что ты — МОЯ.

Она медленно выдохнула.

— Тогда перестань говорить, что я пленница. Потому что иногда… я сама выбираю остаться.

****

Вечером мы вернулись в особняк.

Элизабет прошла в мою спальню, не спрашивая разрешения.

Она стояла у окна, спиной ко мне.

— Знаешь… — сказала она тихо. — Когда Марко сказал про меня… я испугалась не того, что он сделает. А того, что ты убьёшь его прямо там. И я не смогу больше притворяться, что твой мир меня не касается.

Я подошёл к ней.

— Твой мир теперь — мой.

Она обернулась. В её глазах была влага.

— Я ненавижу этот твой мир. Но… — она сглотнула, — но когда он тронул меня взглядом… я почувствовала, что хочу быть только твоей.

Я коснулся её губ пальцем.

— Ревность — страшная штука. Особенно в моём мире. Она оставляет за собой только кровь.

Она взяла мою руку и приложила к своей груди.

— Тогда сделай так, чтобы я не сомневалась. Чтобы я знала, что всё это — ради меня.

Я наклонился к ней.

— Всё это ради тебя. Вся кровь. Все сделки. Всё, что я есть.

Она закрыла глаза.

— Я не знаю, что со мной происходит… Но когда ты рядом… я больше не боюсь.

Я прижал её к себе. Губами к виску.

— Тогда оставайся. И больше никогда не заставляй меня ревновать.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Не обещаю. Ты слишком легко злишься.

Я усмехнулся.

— И слишком сильно люблю.

И впервые я произнёс это слово. Люблю.

Она замерла. А потом медленно прильнула ко мне.