Чья вина?
//что было вчерашним вечером\\
чат с Итаном
Мариус: «слушай, Лу был не в настроении после прогулки.
он видел, как ты...ну, пытался меня тронуть.думаю, он всё понял по-своему.»
Итан:«О, так он у нас собственник? Не знал, что ты в таких отношениях»
«Хотя, если честно, выглядело всё довольно мило»
Мариус:«милого в этом ничего не было.он теперь молчит и избегает меня»
«просто...не надо было так.»
Итан:«А ты чего сам не сказал ему, что я просто шучу?»
«Или...ты сам не до конца уверен?»
Мариус:«блять, Итан.не начинай.
я с Лу. это не обсуждается.»
Итан:«Ну-ну. Просто тебе виднее.
Хотя не уверен, что он это понял»
Мариус:«он слишком остро это всё воспринял.но ты тоже перегибаешь. мне сложно, понимаешь?»
«он тебе ничего не сделал, а ты специально провоцируешь.»
Итан:«Ладно, ладно. Успокойся»
«Не буду больше, если ты такой верный»
«Хотя...скучно будет»
Мариус:«просто не делай ничего.пожалуйста.мне и так херово.»
***
Уроки закончились.
Коридоры постепенно пустели, школьный шум стихал, будто вместе с ним исчезала и сама реальность. Лу шёл медленно, словно бы на автопилоте. Не домой, не к друзьям - просто куда-то. Туда, где не нужно будет говорить или притворяться, что всё в порядке.
Он не думал, а просто шёл. Ноги сами привели его к старой заброшке - к тому самому месту, где они с Мариусом впервые поцеловались. Где всё начиналось.
Сердце сжалось. Он остановился у стены, провёл ладонью по шершавому бетону. Всё было как раньше, только внутри - не так.
Он сел на холодный пол и обнял колени.
Слёзы начали стекать по щекам, но Лу не вытирал их. Пусть текут.
Пусть хоть как-то выйдет это... это ощущение, будто тебя сломали изнутри.
Не громко. Не внезапно. Просто - щёлк, и ты уже другой.
**«Ты же говорил, что я - в приоритете. Почему тогда ты позволил кому-то вмешаться? Почему дал усомниться? Почему молчал, когда мне нужно было знать, что я не один?»**
Он вспоминал каждую мелочь.
То, как Мариус щекотал его, когда Лу был в плохом настроении.
Как прятал конфеты в рюкзаке.
Как обнимал сзади и шептал «я люблю тебя» сквозь смех.
**«Может, я просто всё придумал? Может, он не чувствовал так же. Просто играл? Или испугался? Или...»**
Лу сжал пальцы. Костяшки горели, но он почти не чувствовал боли. Она была где-то глубже. Там, где раньше было тепло.
__
А в это время Мариус сидел у окна.
Он будто бы смотрел на улицу - но не видел её.
Всё расплывалось, как сквозь стекло в дождь. Всё, кроме его собственных мыслей.
**«Я не хотел, чтобы всё развалилось. Но ведь сам всё испортил, да?»**
Он вспоминал лицо Лу. Обиженное. Закрытое. Не родное.
**«Он смотрел на меня так, как будто я - чужой. Как будто не тот самый человек, которого он любил. А ведь... я всё ещё люблю его. Только почему мне кажется, будто я предал?»**
Итан...
Его слова, его прикосновения, которые Мариус ненавидел, но не пресёк сразу.
Он чувствовал отвращение, но не сказал.
Он чувствовал, как теряет Лу, но молчал.
А потом - уже не успел.
**«Если бы я тогда взял его за руку... если бы сказал, что люблю... если бы просто встал между ним и этой чертовой ситуацией...»**
Он почти написал сообщение, почти набрал номер. Почти.
И каждый раз - стирал.
Потому что не знал, что сказать.
**«Извини» - недостаточно.
«Я всё ещё люблю тебя» - а разве любовь не должна была нас спасти?»**
__
Прошли дни.
Они не переписывались.
Не встречались.
Лу проходил мимо Мариуса, как мимо стены. Или не проходил вообще.
Он стал тише, отрешённее.
В глазах - пустота.
С друзьями - будто на автомате.
И когда он улыбался, Мариус видел: это не та улыбка. Это просто реакция. Как у актёра на сцене.
Лу слушал старый плейлист, тот, что составил Мариус.
И каждая строчка врезалась, как бритва.
"I'm going back to 505
If it's a seven-hour flight or a forty-five-minute drive..."
Он закрывал глаза - и слышал голос Мариуса.
Смеющийся. Шепчущий. Любящий.
И всё это казалось не воспоминанием, а фантазией.
Сном, в который когда-то поверил слишком сильно.
__
А Мариус...
Он всё так же смотрел в окно.
Ждал.
Смотрел на дверь класса Лу.
Ждал.
Он слышал голос в голове:
**«Если бы я просто тогда...»**
Но слишком поздно.
И вот, по вечерам, когда город засыпал,
двое мальчишек ложились в разных кроватях, но видели одни и те же сны.
Сны, где всё ещё можно было обнять.
Сказать "прости".
Улыбнуться.
И услышать в ответ:
"Я тоже скучал."
Прошла ещё неделя.
Лу не писал. Мариус тоже молчал.
Они по-прежнему ходили в школу, но будто жили в разных мирах. Избегали взглядов, случайных встреч.
Их стало меньше даже физически: Лу пропускал встречи с друзьями, Мариус был всё тише, всё реже улыбался.
Как будто из их компании вынули две важные детали, и всё стало чуть-чуть перекошенным.
Между ними - невидимая стена. Ни высокая, ни страшная, просто... холодная. Непонятная. И никто не знал, как её обойти.
Зато тот самый плейлист, когда-то созданный Мариусом, теперь звучал в наушниках каждый день.
Лу слушал его в школе, по дороге домой, поздно вечером перед сном.
Каждая песня - как укол. Но он продолжал. Потому что, может быть, только боль хоть как-то напоминала о чувствах.
О том, что всё было не зря.
Иногда, в одиночестве, он думал об Итане.
О том, как всё это началось.
О том, как Мариус говорил, что это "ничего не значит".
Как Итан нагло лез, играл, дёргал за нитки.
И Лу злился. Настолько сильно, что временами внутри всё сжималось в комок.
**«Ты специально это делал, да? Хотел, чтобы мы отдалились друг от друга. Получил, что хотел?..»**
Лу ненавидел его. По настоящему.
Не как соперника - а как причину. Как чернильное пятно на том, что раньше было светлым.
А Мариус, в свою очередь, пытался «жить как раньше».
Иногда ему это даже удавалось - несколько часов, пару уроков. Но по вечерам всё возвращалось.
Тишина. Телефон в руке. Набранные и удалённые фразы:
« Лу..ты как?»
«Давай поговорим...»
«Прости, если сможешь.»
Он не знал, что Лу делал то же самое. Только слова у Лу были другие - немного более горькие. Но смысл был тем же.
Иногда в коридорах Мариус ловил себя на ожидании: прислушивался к шагам за спиной, выхватывал из толпы знакомые светлые волосы.
В столовой машинально оставлял свободное место рядом. Просто... на всякий случай. А вдруг.
Иногда их взгляды всё же пересекались - мимолётно.
Лу быстро отводил глаза.
А Мариус - смотрел чуть дольше.
И каждый раз - в груди будто сжималось что-то очень мягкое, тонкое.
Что-то живое.
Даже их друзья - обычно громкие, шумные - стали осторожнее.
Словно боялись задеть невидимую трещину, которую никто не умел залатать.
Однажды Мариус, проходя мимо кабинета, заметил Лу.
Тот сидел за партой, смотрел на лист бумаги, но не писал.
Просто держал его, уставившись в пустоту, как будто пытаясь вспомнить, зачем вообще пришёл.
И в этот момент Мариус подумал:
**«Я скучаю. Очень. Даже если он никогда не простит... Всё равно хочу, чтобы он знал это.»**
А Лу, в ту же самую минуту, вспоминал их утренние разговоры.
Как Мариус тянулся за поцелуем, пока они ещё зевали. Как шептал глупости, чтобы Лу улыбнулся.
Вспоминал их смех. Их ночи.
И шептал едва слышно - самому себе:
«Мы ведь были счастливы... правда?..»
А потом - с тихой тоской и будто бы с надеждой:
«Наверное, всё ещё можно попытаться.»