Как того мышонка.
Он ненавидит клубы. Презирает, потому что те напоминают ему... не Йена. Йен. Не любит, лишь потому, что они будят воспоминания о том чувстве безнадежности, когда наблюдал за изменой, не в силах как-то изменить ситуацию. Ненавидит их, потому что те напоминают ему об его статусе.
Йен настаивает на продолжении работы в «Лесной фее», хотя Микки с самого начала отговаривал его. Ему не по себе от одной только мысли, что его альфа вернется домой весь пропитанный запахом других людей. Не нравилось и раньше, еще до того как он стал его полноценным партнером. И как любит подчеркивать в такие моменты Йен, тот становится непривычно притягательным омегой в его глазах. А в ответ Микки любит напоминать, что тому следует заткнуться.
— Я могу купить тебе выпить? — его взгляд стреляет в сторону Йена, что в узких красных шортах и нелепом шлеме пожарника, танцует возле какого-то парня приблизительно его возраста. Микки удивленно приподнимает брови, никак не комментируя то, что ему не стоит даже пробовать. — Меня зовут Купер.
Парень снова привлекает внимание Микки, встречаясь с ним взглядом. Светлые немного лохматые волосы, яркие голубые глаза, поджарый. И пахнет, как сильный, мужественный настоящий альфа. Микки терпеть это не может. Нос чешется и хочется чем-то заткнуть ноздри. Еще одна из причин, почему он любит запах Йена: приятный, не слишком приторный, но достаточно сильный, чтобы утвердить свое превосходство.
— Любишь Андерсона Купера? — спрашивает Микки, нервно растирая колени. Он из последних сил борется с желанием оглянуться и взглянуть на Йена.
Купер ослепительно улыбается и зовет бармена.
— Что я могу вам предложить... — говорит бармен, в то время как Купер вопросительно смотрит на него, явно чего-то ожидая. Что?
— Микки.
Купер замолкает, а после удивленно поднимает брови.
— Как того мышонка?
Йен. Он едва ли смог почувствовал его, но теперь у Микки начинает кружиться голова. Йен источает сильный запах. Эти чертовы альфы, запах Купера и Йена концентрируется и смешивается, ударяя в нос.
— Мы, блядь, связаны, так что убирайся.
Микки поворачивает голову в сторону Йена, встречаясь с ним взглядом. Его рука машинально дотрагивается метки на шее, потирая место укуса.
Купер выглядит немного растерянным, что вызывает у Микки искреннюю улыбку.
— Я... не знал. Прости. — И Купер тотчас сбегает, как маленькая сучка.
— Блядь, о чем ты только думаешь?
— Что за херню ты несешь?! Не ты ли только что крутил задом перед какой-то кучкой старичков?
— Ты позволяешь некоторым альфам...
— Давай снимем комнату и нормально поговорим, — цокает языком Микки, перебивая. А после хватает Йена за руку, который,собственно, и наградил его этой меткой.
— Мой, — шипит тот, прямо в лицо Микки. Йен слишком быстро превращается в требовательного, жесткого и чрезмерно властного альфу. Микки отталкивает его.
— Отъебись от меня. Лучше вернись и еще немного потряси своей задницей, придурок.
Йен жестко трахает его той ночью. Сильнее, чем когда-либо. Однако Микки все равно не собирается обсуждать с кем-нибудь это наказание.
-
Он до сих пор ненавидит этот клуб. Прошла неделя, как они заключили связь, и он все еще ненавидит это место. Он как всегда сидит за барной стойкой, с кислым видом наблюдая, как Йен трясет своей задницей, — не так уж плохо на самом деле, — вдобавок ему все равно нечем больше заняться.
Единственный раз Йен позволяет себе остановиться ради того, чтобы очередной тупой бета, вытянувший руку вверх, засунул купюры в его шорты. И обычно в такие моменты Микки хотел бы на время ослепнуть и как можно скорее стереть их из памяти.
— Ты слишком симпатичный, чтобы проводить время в одиночестве. — Микки смотрит сначала на своего собеседника, потом переводит взгляд на своего партнера. — Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? — Микки снова поворачивается, чтобы как следует рассмотреть незнакомца.
Какой идиот добровольно покрасит волосы в синий цвет? Его голова наминает ему настоящий шар для боулинга. Яркий, неоново синий, который сильно выделяется даже в плохо освещённом клубе. Кто, блядь, так поступает? От него несет альфа феромонами, слишком мускусный запах, грубый и совершенно непривлекательный.
— Отвали.
Незнакомец только ухмыляется.
— Я Бенджи, как кличка собачки.
— Микки, — его ответ чисто из вежливости, хотя он предпочел бы проигнорировать дурацкие требования этикета.
— Как того мышонка?
— Как меня, а теперь убирайся отсюда, — руки Йена снова властно обнимают его за плечи, и он чувствует, вспоминает, насколько успокаивающе действуют на него прикосновения партнера.
— Вот дерьмо, — Микки не успевает моргнуть глазом, как Бенджи скрывается где-то в глубине клуба.
— Мой, — рычит Йен, заставляя Микки запрокинуть голову назад, чтобы оставить засос на его белоснежной шее.
— Да, да, — привычно повторяет он, чтобы после пойти за ним. Видимо это становится уже своеобразным ритуалом.
Он снова трахал его как в ту ночь. И до Микки, наконец, доходит, что Йен гребанный ревнивый маниакаль... Альфа. Ревнивый альфа (маньяк все же не то слово, которое следует применять по отношению к Йену). Когда он позже размышляет об этом, это не может не вызывать у него улыбку, потому что так Йен трахает его, только когда собирается доказывать свои права. Видимо, это на уровне инстинктов заложено в его сознании. И Микки решает флиртовать. Немного, конечно, ведь он не настолько самоубийца, но Йену много и не нужно для разогрева. Совсем чуть-чуть, чтобы в итоге получить грубый секс, который, Микки, блядь, уже успел полюбить.
-
Что за херня. Что он вообще делает? Первый раз это был смазливый разносчик пиццы, совсем еще юный альфа и Микки, этот мудак, учуяв его аромат, вздумал немного подразнить парня. Потом был менеджер в продуктовом магазине, но тот явно только-только отходил от недавно разорванной связи и Микки, похоже, был готов дать ему частичку тепла, то один из его коллег по работе, блядь, да, Боже, он же был огромный и слишком похотливый, особенно когда Микки внезапно вышел за рамки своей зоны комфорта. И теперь Лип. Его собственный, мать твою, брат.
Микки живет здесь всего два, может три дня, а уже всякий раз крутится рядом с ним, во время их встреч. И он бы с радостью отослал бы его куда-нибудь, если бы выпал такой шанс и напомнил, кому тот принадлежал, но, похоже, тот захотел чего-то нового.
Лип приходит к ним в гости только для того, чтобы поужинать, и, вдобавок, они не виделись с братом долгое время, однако Йен в любом случае собирался ему позвонить, чтобы предупредить того сегодня не приходить, но звонок в дверь его отвлекает.
Весь день Микки искусно, но все же не так хорошо как хотелось бы, наполнял своим природным ароматом квартиру. Он специально расхаживал практически обнаженный по дому, прислоняясь к каждому предмету мебели. Он не знает никакого другого способа спровоцировать Липа, с его ярко выраженным запахом альфы, и ему наверняка станет очень трудно противостоять обаянию омеги, от которого исходит такой запах и тепло.
И Йен оказывается прав. Микки решает сесть между ними двумя, и будто нарочно постоянно дотрагивается до руки Липа, наклоняется к нему ближе, рассказывая о своей работе. Он демонстрирует свою шею, достаточно призывно выставляя её напоказ. Лип с трудом контролирует себя, зрачки расширены от возбуждения и ему сложно оторвать взгляд от омеги. Йен откашливается и спешит скрыться в уборной, ну, а когда возвращается обратно, застает жуткую картину: Лип склоняется над Микки, в то время как его руки готовы в любую секунду спустить штаны.
Йен бросается вперед, оттаскивая Липа за волосы, и заставляет его отступить.
— Мой! — рычит он, коленкой ударяя по паху Липа. Его брат сгибается пополам, хватаясь за член. Йен, блядь, реально надеется, что он сломал его. Но его внимание быстро переключается обратно на Микки. Он вопросительно поднимает бровь. Вот же кусок дерьма. Теперь он его точно проучит.
Он властно хватает Микки за руку и тащит в их спальню, предварительно закрывая за собой дверь.
— Ты, блядь, шлюшка! Неужто решил затащить в постель каждого альфу, что появляется в поле твоего зрения, на этой неделе? Ебанная шлюшка. Тебе вдруг стало недостаточно меня? Я перестал удовлетворять тебя, мой член недостаточно хорош, или чего тебе, блядь, перестало хватать, а?
Микки упирается ногами в кровать, в то время как Йен угрожающе нависает над ним. Низкий, утробный звук, вырывается из груди, прежде чем Микки тянется к нему, чтобы начать снимать с альфы одежду.
— Нет, — рычит тот, отталкивая его руки. Микки скулит еще громче.
— Нет. Я не хочу видеть эту дырку. Не собираюсь смотреть на то, что ты стремился продемонстрировать каждому гребанному альфе на этой неделе.
— Нет, только тебе, — тихо отвечает Микки и притягивает его за край рубашки, - бля, только тебе, Йен.
— И разносчику пиццы, и менеджеру магазина, и Гейлу, и Липу. Тебе просто нужен член, и совсем, блядь, даже не важно, кому он принадлежит.
— Нет, только ты, — снова старается достучаться до него Микки, пытаясь притянуть ближе.
— Раздевайся, — отстранено говорит он, отходя от него.
Микки возится с одеждой, прежде чем стремительно избавится от нее и разбросать по разным углам.
— Повернись и покажи мне свою распутную задницу.
Микки немного протестует. Йен в праве приказывать ему, озвучивая каждую свою прихоть. Микки терпеть не может эту херню. Плохи ж его дела, думает он. Йен же протягивает руки вперед и разводит в сторону его ягодицы.
— Только взгляни на это. — Бормочет себе под нос альфа, пальцем собирая скопившуюся смазку. — Уже потек, не так ли?
Микки шумно дышит, вроде злиться в его правилах, а не Йена.
Йен просовывает указательный палец в него, затем второй и его щеки раздуваются от злости.
— Давай, покажи мне эту дырку, Микки, — бормочет он, запах в комнате становится тяжелый, и с явным оттенком возбуждения. Микки задыхается. — Вот и все, Микки, твоя задница разработана.
И Йен сам не замечает, как засматривается на призывно раскрытое отверстие омеги. Он завороженно наблюдает за скапливающейся смазкой у краев, и не в состоянии себя остановить. Микки слишком хорошо пахнет, а на вкус он еще лучше.
Он наклоняется вперед и его язык с легкостью проскальзывает внутрь, вызывая дрожь во всем теле омеги. Он заглатывает и жадно вылизывает, потому что всегда хочет Микки, потому что тот безумно пахнет, и такой вкусный. Микки становится немного шумным в такие моменты. Тихо ноет и стонет, но они никогда не обсуждают это, потому что подобные разговоры ставят Микки в тупик. И Йен решает быть сегодня более безжалостным.
Альфа отстраняется, оставляя только пальцы, что неторопливо двигаются внутри.
— Блядь, Йен.
Альфа ложится на спину, и, как следует распробовав языком вкус смазки, охваченный возбуждением смотрит на это маленькое отверстие, прежде чем вернутся обратно к нему. Йен замечает, что Микки специально поджимает его, требуя еще больше прикосновений и внимания.
— Гребанное совершенство, — комментирует он, снова нависая над ним. Он скользит внутри двумя пальцами, довольный тем, что Микки уже достаточно раскрыт и для его громадного члена.
Микки сильнее цепляется за подушку, будто та может ему помочь.
— Я хочу, чтобы ты отсосал у меня.
Микки оборачивается, чтобы злобно зыркнуть на него.
— Что?
— Отсоси мне, Микки.
Йен снова отстраняется, но лишь для того, чтобы снять с себя штаны, рубашку и носки. Микки, будучи полностью обнаженным, устраивается между его раздвинутых ног. Он наклоняет голову, готовясь взять член в рот, когда Йен немного оттягивает крайнюю плоть. Тот размазывает по головке члена вязкий преякулят, оттягивая её снова.
— Только взгляни на этот преякулят, ты ведь хочешь попробовать его?
Микки снова всхлипывает, пытаясь заполучить его, однако Йен отодвигается немного назад.
— Скажи вслух, что ты хочешь это, Микки.
— Ебать. Я, блядь, хочу сделать это, Йен. Черт. Пожалуйста, — практически умоляет он, возбужденно прижимаясь к его ноге. Лишь только тогда Йен идет ему навстречу.
Микки обхватывает его губами, прекрасно скользя и глубже вбирая в рот. Он сосет и Йен думает, что тот нарочно старается как можно скорее довести его до разрядки. Он-то хорошо знает, какой Микки жадный и как любит брать в рот.
— Не забудь про мои яйца, — как бы между делом произносит Йен, довольно зарываясь пальцами в волосах Микки, направляя.
— Хорошо. Да. — Микки как под гипнозом опускает голову вниз, чтобы лизнуть их. Его дыхание приятно щекочет влажную от слюны чувствительную кожу члена и Йен не знает, нарочно дразнит ли его Микки, или это просто случайность.
Альфа проводит руками по его плечам, а после нащупывает место укуса. Пара секунд и альфа вонзает туда зубы. Микки громко стонет, прежде чем вновь взять в рот член. Он наращивает темп, начиная интенсивнее сосать, будто это спасательный круг. И делает это очень яростно, быстро и требовательно.
— Оказывается, омегам хочется иногда такой мелочи, не так ли? Пиздец, как хочется. — Йен хватает Микки за подбородок, заставляя поднять голову, и просовывает большой палец рот, начиная трахать им, пытаясь при этом достать до самой глотки.
— Открой рот, — приказывает он, чувствуя, как тот начинает чаще заглатывать слюну и задыхаться. — Открой рот! — грубо требует Йен.
Микки внезапно начинает брыкаться, пытаясь, отстранится. Черт. Течка начинается намного раньше, чем он рассчитывал.
— Ебать, Йен. Возьми меня. Пожалуйста. Черт, черт, черт, трахни меня.
— Да, конечно, — он откидывается спиной назад, на кровать, потянув Микки следом. — Оседлай мой член и покажи, насколько сильно ты меня хочешь.
Микки стонет и Йен не может припомнить момента, когда Микки выполнял его просьбы с такой скоростью. Он обхватывает его член и уверенно приставляет к своему заднему проходу.
— Обычно я этого не делаю, когда ты злишься, — под нос бормочет омега, когда головка проскальзывает внутрь. Йен закусывает губу, подавляя собственный стон, Микки же полностью насаживается на его член.
— Бля! О, Боже... — как скороговорку стонет Микки, запрокидывая голову назад.
Йен двигается, толкаясь снова и снова, в то время как его руки не менее яростно надрачивают член омеги. Мышцы Микки напряжены и Йен увеличивает давление, сильнее сжимая чувствительную плоть. Микки не замечает, когда начинает двигаться навстречу грубым толчкам. Он едва ли способен соображать. Омега уже не в состоянии пошевелиться, и все чего он хочет, чтобы его выебали, и ему необходимо ощутить знакомую приятную тяжесть тела альфы. Они слишком быстро кончают и это отвратительно. Микки болезненно всхлипывает, его член выплескивает поток семени, а головка становится ярко-красной.
— Ебать, красотища.
— Черт, хочу, чтобы ты как следует трахнул меня.
Это что-то новенькое.
Йен медленно выходит из него, и чуть подается корпусом вперед, огибая спину Микки, чтобы увидеть насколько хорошо растянуто отверстие. Он меняет позу, так что Микки теперь снизу, они долго смотрят друг другу в глаза, прежде чем Йен подхватывает его ноги, заставляя согнуть в коленях, и кладет себе на плечи. Он вплотную прижимается к Микки, с нескрываемым восхищением наблюдая, как член входит обратно. Его движение, его взгляд, все сконцентрировано только на любовнике. Они все также не могут насмотреться друг на друга.
— Мой, — рычит Йен, больнее сжимая бедро. Свободной рукой он обхватывает сосок Микки, сдавливая. Микки вскрикивает и вскидывает бедра вверх, наглядно показывая Йену, чего хочет. И альфа совсем не против, поэтому он просовывает руку между их телами. Его пальцы начинаю насмешливо поддразнивать Микки, пробегая вверх-вниз по члену, специально размазывая выделившуюся жидкость.
Он не хочет, чтобы Микки кончил вот так. Йен убирает руку, перемещая её на шею омеги. Он нажимает на метку, обрисовывает контур и с удовлетворением наблюдает, как на нежной коже остаются красивые отпечатки от ногтей в виде полумесяцев.
— Ох, черт, — стонет он, Микки же шумно вдыхает, — блядь, я рядом, Микки, — реагирует он на его стон.
— Дотронься до меня еще раз, пожалуйста. Дай мне кончить от твоих прикосновений. Черт подери. — Микки опять двигает бедрами. Йен еще теснее прижимается к нему, обхватывая рукой его горло. Микки хватает его за руку, слабо сопротивляясь, лишь крепче обхватывая бицепс Йена.
— Давай же, Мик. Начинай. Кончи для меня.
Микки это делает. Его член дергается в руке Йена. Горячая сперма вновь выплескивается наружу, пачкая грудь и живот. Йену хочется хоть немного попробовать её на вкус, поэтому он осторожно проводит пальцем по животу,собирая, и с каким-то животным остервенением начинает слизывать её. Он чувствует, что это ненормально, но разве сейчас это имеет значение?
По телу Микки будто проходят разряды низкочастотного тока, он чувствует тяжесть в мышцах. Желваки непроизвольно сокращаются, как и растянутое анальное отверстие.
— Блядь, вот же дерьмо. Будешь кончать, — стонет он, все еще чувствуя как узел, что находится внутри, становится больше, прежде чем поток спермы заполняет его.
Микки задерживает дыхание и Йен знает, что они пролежат неподвижно еще долго. Узел все еще заполняет омегу и с трудом двигается, отчего Микки всхлипывает из-за жжения, поэтому Йен тратит последние силы на то, чтобы упасть на кровать, устраиваясь так близко насколько это вообще возможно, пока узел все еще внутри Микки. Они молча лежат, Йен обнимает Микки поперек груди, когда последний, несколько минут спустя, внезапно не начинает разговор:
— Я не пытался переспать с кем-то еще.
— Я знаю, — слишком спокойно отвечает Йен, — это все внутренний альфа. Он всячески хочет привязать тебя к себе и никого не подпускать.
Микки хмыкает и Йен понимает. Осознает, что Микки никогда не позволит этому случиться.
— Наш секс реально становится грубым, практически животным, когда в тебе просыпается ревнивец, а значит...
— Уж не из-за этого ли ты решил бросаться на всех, кто попадется под руку?
— Заткнись нахуй, Галлагер. Я не ведусь на всякое говно. Прекращай уже быть такой сучкой.
— Не делай так больше, — Микки смеется в ответ, - нет, я серьезно. Ничего подобного. Просто скажи, что не против того, чтобы я трахнул тебя пожестче.
И нет, Йен в курсе с кем разговаривает и знает, что Микки никогда не станет этого делать. Ни за что. Он понимает, что это было бы...
— Ох, черт... — стонет он, снова кончая.
— Ух ты, бля, — Микки не больно тыкает его локтем в бок, — твой чертов узел все еще во мне, тупица, не двигайся.
— Прости.
