глава 4
РОV МАША
Утро.
Я проснулась от боли в ребре. Вчера мы купили множество всего из одежды, еды, заехали в аптеку и купили мазь, но так до синяков и не дошло. Вечером, когда мы приехали с магазина, я сразу пошла спать, потому что очень утомилась. Я никогда так долго не ходила по магазинам.
С приходом утренних лучей на мою подушку я нехотя открыла глаза. Кое-как встала с кровати и пошла в душ. Сделав все нужные процедуры, спустилась вниз на кухню.
Я заметила Диму, он сидел за столом и завтракал, параллельно сидя в телефоне.
- Доброе утро, садись кушать, а потом мы с тобой посмотрим один очень интересный фильм.
- Доброе.
Я села напротив Димы. Пере до мной стояла тарелка с омлетом и апельсиновый сок.
- Дим, у меня очень болит ребро. - сказала я и съела ложку омлета.
- Поправишь предложение и мы с тобой поговорим. Ты допустила ошибку.
Что-о? Ну что за ошибку я могла допустить?
- За такое тебя и наказать можно, но я пока не буду.
- Я не понимаю, о чем ты.
- Я для тебя не Дима. На первый раз прощаю, но я не такой добрый, как ты думаешь. Первые дни - да, но потом... Всё узнаешь, если, конечно, не будешь слушаться.
Чёрт! Забыла, он же у нас Великий Дмитрий Николаевич. Он старше меня лет на пять, но обращаться я к нему должна Дмитрий Николаевич? Не дождётся.
- Чего молчишь? Отчество забыла?
- Нет.
- А чего тогда?
- Я не буду тебя так называть, никогда.
- Ну, это мы еще посмотрим. Доедай свой омлет и ложись на диван, я помажу.
- Я и сама в состоянии. В твоей помощи не нуждаюсь.
- Я сказал: «Доешь и ляжешь».
Вот баран. Он поставил тарелку в раковину и сел на диван. Через пару минут я все доела и пошла к нему.
- Снимай футболку, что стоишь.
- Я могу её просто приподнять.
- Штаны тоже приподнимешь? Снимай всё. Так будет удобнее. Давай быстрее, не заставляй меня ждать.
Я сняла футболку и спортивки, что мне ещё оставалось. Легла на диван и Дима принялся за мазь. Закончив с последним синяком, он просто сидел и смотрел мне в глаза. Я закрыла свои глаза, не желая видеть его.
- Открой глаза.
Я не буду ничего делать, тем более слушаться его.
- Не откроешь глаза - будешь весь день так по дому ходить.
- Ты не посмеешь. - всё также с закрытыми глазами отвечала я.
По-моему, зря я это сказала. В моём положении лучше слушаться его, но нет, я не собираюсь. Лежать перед ним в лифчике и трусах, ещё и спорить... М-да, в этом вся я.
- Ах-ах, ты еще сомневаешься... Хорошо, ты весь сегодняшний день ходишь по дому так. Наденешь что-либо - будешь наказана, и не так, как вчера, а хуже. Намного хуже.
- Что-о? - от его слов я машинально открыла глаза и не знала, что делать.
- Да, именно так. Вещи я у тебя забирать не буду, всё на твоей совести.
- Нет, ну пожалуйста. Я же замерзну.
- Не замерзнешь.
Я встала, взяла футболку и штаны, и пошла наверх.
- Положишь всё и вернись.
Я мысленно послала его куда подальше. Зайдя в комнату, я кинула на кровать вещи, откинула одеяло и легла. Глаза сами закрылись и я уснула.
Проснулась я от того, что почувствовала холод, я медленно открыла глаза, хотела встать, но у меня не получилось. Я была привязана. Что-о-о? Привязана?! Я резко подняла голову и начала осматриваться. Здесь очень тусклый свет, я лежу на животе на каком-то столе, сама комната алого цвета. На стенах висят какие-то предметы, около стены шкаф. Слышу сзади шаги, настолько голову повернуть не могу, поэтому не знаю, кто там.
- Ты меня ослушалась уже какой раз... Пора тебя наказать по-настоящему.
- Дима?
- Еще плюс один.
Я не понимала, о чем он говорит. Дима снял со стены какую-то штуку и подошёл ко мне.
- Знаешь, что это?
- Н-нет.
И мне стало страшно, я поняла, что лежу голая.
- Это плётка, которой я тебя сейчас отшлепаю.
- Не надо, пожалуйста, Дима. - я попыталась вытащить руки, но у меня ничего не получалось.
- Если чувствуешь, что больше не выдержишь, говоришь слово «Чёрный». Поняла?
- Чёрный. - я сразу поняла, что не выдержу и не хочу.
- Я даже не начал, если ещё раз ты его назовешь просто так, я не остановлюсь, когда тебе реально будет невозможно терпеть. Твоё наказание десять ударов, считаешь вслух. Начнем.
Я услышала звук замаха и мне резко стало больно. Я не смогла сдержать крика, слёзы сразу покатились по щекам.
- Р-раз. - еле слышно сказала я. Это очень больно, десять раз? Да я не выдержу... Опять замах и удар.
- Два. - он бьёт очень сильно. Ещё замах и удар.
- Три. - кажется, что каждый раз он бьёт сильнее, чем предыдущий.
- Знаешь, почему я тебя сейчас не жалею и пытаюсь сделать очень больно?
- Н-нет.
- Чтобы ты поняла, что лучше слушаться меня, иначе будет то же самое. Я пытаюсь доставить тебе огромную боль, чтобы ты больше не хотела этого, чтобы поняла, что я тут главный, и за каждое непослушание будет это. Как ты должна меня называть, когда мы одни?
- Дмитрий Николаевич. - сказала я и заплакала ещё больше, это было унизительно. Звук, режущий воздух, и удар.
- Четыре. - ну вот почему именно я?
- Почему ты оказалась здесь? В этой комнате.
- Потому что не пришла обратно.
- Правильно. - ещё один сильный удар.
- Пять. - он постоянно бьёт в одно и то же место... Я плачу, с каждым ударом кричу громче, кажется, такими темпами я сорву голос. Ещё один режущий кожу удар.
- Шесть. - кричу, плачу, но не перестаю считать. Он бьёт с неистовой силой, в эту комнату я больше не хочу, но и слушаться его не собираюсь. Удар.
- Семь. - мой голос уже хрипит.
- Будешь слушаться меня?
- Никогда. - после этих слов последовали сильные удары без остановки, считать я не успевала, да и не могла.
Голоса кричать уже нет, один хрип, режущий горло. Больно говорить, больно дышать, всё больно. Удары становятся сильнее, в глазах начинает темнеть, я чувствую, что теряю сознание.
- Ч... - пытаюсь сказать, но у меня не получается, в глазах полная темнота и я больше ничего не чувствую.