Мой план

Алекс

Улыбка расползалась по лицу, когда я искоса ловила улыбку Тома. Пока миссис Ноли рассказывала о Гражданской войне — я вырисовала в тетради сердечки. Глупо? Да. В эти холодные дни я не мёрзну, потому что тёплый взгляд Тома обволакивает каждую клеточку меня. Нарисовав очередную половинку, я взглянула на Тома, который что-то записывал в тетради, но, словно почувствовав мой взгляд, тут же поднял глаза, в эту секунду я еле сдержала глупые хихиканья. Послав мне улыбку и подмигивание, он упал на спинку стула, я же в свою очередь нарисовала вторую половинку. С ним моё сердце становится целым, как будто кто-то берёт две части и, соединяя их, получает яркое свечение и единое целое.

Благодаря Тому, я пропускаю мимо ушей множество информации. Иногда у меня получается направить всё своё внимание на что-то определённое, к примеру, курсы, но моим вдохновением так или иначе становится он. Кажется, что меня конкретно клинит, потому что в душе вечно цветущая весна. Эти переглядывания могут длиться бесконечно, но звонок на перемену оборвал молчаливую игру. Собрав вещи, я первая вышла из кабинета, и второй раз воткнулась в ту же в мужскую грудь. Внутри ментально забегали искры раздражения, граничащие с отвращением, потому что глаза нашли довольную улыбку парня. Сделав шаг назад, я отстранилась, но моментально вспыхнула, когда палец Дитона провёл по моему подбородку.

— Так и падаешь в мои руки, милая Алекс, — усмехнулся он.

— Ещё раз её тронешь, и у тебя сломается рука в нескольких местах, — раздался за спиной голос Тома, после чего его ладонь нашла мою.

Глаза Дитона сощурились и метнулись между мной и Томом, а после перевелись на наши руки.

— И сколько? — усмехнулся он.

Посмотрев на Тома, который вопросительно выгнул бровь, смотря на Дитона, я проглотила ком, который назревал из-за плохо предчувствия.

— Сколько раз ты уже трахнул её? — ответил на немой вопрос Тома Дитон.

Как только вопрос слетел с его губ, меня словно облили ледяной водой. Если бы не Том, удерживающий меня, когда я дёрнулась в сторону Дитона, чтобы отвесить ему пощёчину или зарядить между ног, сейчас я могла бы лишить его будущего потомства и ни капли не пожалела бы о содеянном.

— Я могу заехать тебе, Вернер, но не буду марать руки, — сухо ответил Том, крепко сжимая мою ладонь.

— А я буду, — прошипела я, выдернув руку из хватки Тома.

Звонкая пощёчина оглушила каждого в коридоре и моментально повисла тишина. Десятки глаз устремились в нашу сторону в ожидании дальнейшего. Пока я сверлила взглядом Дитона, ладонь пылала пожаром, потому что в удар была вложена вся ярость, которая успела накопиться не за один год.

— Я не легла бы с тобой в одну постель даже под дулом пистолета, либо же если бы от этого зависело будущее человечества, — процедила я.

— Ты самоубийца что ли, Вернер? — засмеялся рядом с ним какой-то парень с каштановыми волосами и серьгой в ухе, который вышел из-за кабинета вслед за остальными.

Ледяные глаза Дитона метнулись к парню, который, кажется, поймал момент веселья среди повисшей нагнетающей тишины. Школа — это зоопарк, где каждый знает, что творится друг у друга, но при этом знает лишь по обсуждениям. Понимая, что сейчас ему задают немой вопрос, парень хлопнул Дитона по спине.

— Адам тебе член вокруг шеи намотает.

— Какой нахрен Адам? — фыркнул Дитон, метнув в меня взгляд.

— Спроси её фамилию.

Всё внимание Дитона вновь обратилось ко мне, но я не торопилась говорить. Адам и правда успел завоевать хороший авторитет среди школ, но не тот, что будет говорить о нём, как о плохом парне с оторванной головой, а тот, где уважают и в какой-то степени даже почитают. В школе он был не только капитаном, но и состоял в комитете, который организовывает мероприятия, и к этому всему добавляется то, что его хотели сделать правой рукой директора, но он отказался, сославшись на футбол. Адам умеет дурачиться, но ещё он легко может переключиться с весельчака на серьёзного и задумчивого. Я не знаю человека, который скажет о нём плохое.

— Ты на себя двойную порцию огребешь, — добавил парень, смотря теперь уже на Тома.

И это было тоже не зря, ведь Том чем-то напоминает Адама. Когда говорят, что дочь выбирает будущего мужчину, ссылаясь на отца, то в моём случае это скорей всего отсылка на брата, я подсознательно смотрела на человека, который характером похож на него.

— Ещё раз я увижу тебя возле неё — говорить уже не буду, — объявил Том и, взяв мою ладонь, потащил вдоль коридора, позволяя другим любопытно рассматривать нас.

Ярость всё ещё будоражила кровь, мне до жути хотелось вернуться и заехать Дитону ещё раз, потому что подобной мерзости я терпеть не буду. Возможно, в этом есть моя беда, ведь я не могу удержать порывы гнева внутри, но нужно ли? В этом и есть мое различие с Томом или Лизи, которые не будут лезть в драку, а прибегнут к подобному только в экстренной ситуации. Для меня нет разницы: будь это груда мышц или же анти-спорт в виде тихони, я всё равно готова заехать человеку, который не может держать язык за зубами или же провоцирует специально.

Отчасти, сейчас я злилась на Тома, потому что именно он не дал мне сделать это ещё раз. Сжав челюсть до скрипа зубов, я остановилась напротив собственного шкафчика и прожгла в нём дыру за долю секунды. Отпустив ладонь парня, я глубоко вдохнула и выдохнула, после чего набрала пароль и распахнула дверцу. Гнев моментально испарился, на смену ему пришёл трепет и лёгкость. Аромат нового букета ударил в нос и затмил всё то, что было несколько минут назад. Медленно повернув лицо в сторону Тома, который уже сложил свои учебники, я растянула губы в улыбке.

— Ты что, колдуешь вне Хогвартса?

— Бывает, — улыбнулся он, обратив взгляд серо-голубых глаз ко мне, — надеюсь, министерство простит меня.

— Мы всё решим, — засмеялась я, упав в его объятия, — спасибо.

— Будто предчувствовал дерьмовое утро, — пожав плечами, Том оставил несколько нежных поцелуев на моих губах и кончике носа.

— Утро было хорошим, кроме нескольких минут.

— Согласен, — улыбнулся он, после чего сведя брови, меня наградили смирительным взглядом, — в следующий раз не делай этого.

— Что?

— Алекс, я сам завяжу узлы на его языке.

— Он заслужил.

Выдохнув, Том вновь вернул на лицо улыбку.

— Ладно, согласен, но первый и последний раз. Хорошо?

— Хорошо, — кивнув, я стащила букет с полки и примкнула к нему носом, втянув сладкий аромат, — я люблю тебя.

— Знаю, — улыбнулся Том.

— А как же взаимность? — хихикнула я.

— Ты же всё знаешь.

— В одном фильме парень всегда вместо «Я люблю тебя», говорил «аналогично».

— И о чём это должно мне говорить?

— Его убили.

— И?

— Он стал приведением, которое хотело защитить её от его лучшего друга, который нанял убийцу. Вообще, его не должны были убивать, просто припугнуть, но так получилось. Он нашёл ясновидящую, которая слышала его и помогла ему защитить её.

— В чём суть?

— В том, что, когда ясновидящая сказала о том, что он передал Молли слова «я люблю тебя», чтобы она поверила, Молли не поверила.

— Почему?

— Потому что он никогда не говорил так, он говорил «аналогично».

— И?

— И в самом конце, когда он должен был уйти, потому что выполнил свою миссию и защитил её, она увидела его при ярком свете. И тогда он сказал «я люблю тебя». Но самая главная суть в том, что нужно всегда говорить то, что чувствуешь. У тебя может не быть другой возможности, потому что ты не знаешь, что тебя ждёт дальше. Он не успел сказать. Точней, успел, но после смерти.

— Хорошо, я люблю тебя, — засмеялся Том, пока я, вспомнив фильм, успела наполнить глаза слезами, — вышло дерьмово или слишком трогательно?

— Одолжение? — улыбнулась я, сквозь несколько капель, успевших проскользнуть по щекам, которые Том начал вытирать.

— Нет, говорю то, что чувствую.

— Тогда я просто вспомнила фильм.

— Одолжение? — вскинув брови, повторил Том.

— Нет, просто вспомнила фильм. Обязательно посмотрим его вместе.

— Я не хочу смотреть то, где ты плачешь.

— У тебя нет выбора, — пожала я плечами и вновь поднесла к носу букет, ароматом которого наполнила лёгкие, — либо сумерки, либо приведение.

— Что за испытания на прочность? — тихо засмеялся Том.

— Я и Лизи придумали их, хотя, я сделала небольшую замену, оставив только сумерки.

— Алекс, что за издевательство? Мы не можем посмотреть что-то весёлое и интересное?

— Это весёлое и интересное, — кивнула я, поднимаясь на носочки, чтобы поцеловать подбородок Тома.

— Так считаешь только ты.

— Не только я.

— Давай отложим этот просмотр на потом?

— На какой срок?

— Через пару лет? — ободряюще улыбнулся Том, над чем я захихикала.

— Слишком наивно с твоей стороны думать, что я не умею считать. Я ненавижу математику, но складывать цифры умею. Ты уедешь в университет, Том, так что это произойдёт раньше.

— Что не любишь ты?

— А вот этого я не скажу, потому что ты можешь отомстить мне.

— Это же по-детски, я не буду тебе мстить, я просто хочу знать.

Сощурив глаза, я окинула его взглядом и всё равно не поверила.

— Не-а, — закрутив головой, рассмеялась я, — всё равно не скажу.

— Алекс, — улыбаясь, вздохнул Том, — ладно, зайдём по-другому: что ты не смотрела?

— То, что я не смотрела — мне не нравится.

— Ты же даже не смотрела.

— Я видела трейлеры, мне не понравилось.

— Это даже не четверть фильма.

— Кого это волнует? Меня же не заинтересовало.

— Я всё равно узнаю. Ты сама расскажешь.

— Хорошо, сжалюсь над тобой и скажу одно. Люди делятся на два типа: те, кто любит Гарри Поттера и тех, кто любит Властелин колец. Я отношусь к первым.

— Сколько частей второго ты смотрела?

— Ни одной, — хихикнула я.

— И ты уже решила, что тебе не нравится?

— Да, — подтверждая, кивнула я.

— Я выбрал девушку, которая противоречит самой себе и делает выводы заранее.

— Я люблю тебя, — улыбнулась я, оставив поцелуй на его щеке.

— Не переводи тему, Алекс.

— Я говорю, что чувствую.

— Это экскурс.

— Не правда.

— Правда, — засмеялся Том, — ты переводишь тему.

— Я называю это по-другому: хочу сказать о том, что чувствую.

— А ещё это называется: я перевела тему.

— Ну и что? Я всё равно люблю тебя.

— Вот, ещё раз.

— Буду говорить столько, сколько захочу.

— Хорошо, у меня сегодня тренировка.

— Можно... эм, пойти с тобой?

— На бейсбол? — выгнув бровь, недоверчиво улыбнулся Том.

— Не делай из меня ярую противницу спорта, — засмеялась я, — я люблю смотреть, когда ты играешь, и вообще, когда будет матч?

— Новички не играют на матчах, только в экстренном случае, когда нужна срочная замена, а она и так есть. Сейчас они, грубо говоря, просто взяли нас под своё крыло для обучения. Когда покажем себя, тогда могут поставить в основной состав.

— И как скоро?

— Как покажем себя.

— Хорошо, я всё равно приду.

— Могу заехать за тобой.

— Будет отлично.

— Тогда тренировка в пять, будь готова в четыре.

— Ладно, у меня два урока математики, — хмыкнула я.

— А у меня английский и химия.

Надув губы, я с грустью всхлипнула.

— Увидимся в четыре?

— Да, — улыбнулся Том, прижав меня к себе.

Оставленный поцелуй на макушке добрался теплом до сердца и меня отпустили. Зашагал в противоположную сторону, Том повернулся и подмигнул мне, после чего его фигура скрылась за поворотом. Не став медлить, я зашагала в направлении кабинета. Два урока математики, что может быть хуже? Ничего, даю сто процентов, это самые адские часы в моей жизни. Лизи и Райн на уровень выше, но я всё равно не остаюсь одна, ведь у меня есть Эван и Алиша.

Парочку похожих лиц я обнаружила в классе, когда они как раз пихали друг друга в плечо и перепирались. Это их обычное общение и состояние. Странно, что между мной и Адамом никогда не было подобного. Наоборот, мы всегда были готовы убить кого-то, но не друг друга, между нами слишком доверительные отношения, которые ничто не погубит, это как дружба с Лизи, где ничто не может подкосить её. Упав за соседний стол, я улыбнулась.

— Вы опять делите ванну?

— Нет, на этот раз кое-что посерьёзней, — усмехнулся Эван, наградив сестру насмешливым взглядом.

— Это не шутки, идиот, — буркнула Алиша.

— И что вы делите?

Получив парочку взглядов, я вопросительно выгнула бровь и открыла тетрадь.

— У Эвана мозг размером с молекулу.

— Потому что это какой-то любовный маразм, — закатив глаза, цокнул Эван, — пусть лучше она тебе скажет.

— Ничего такого в этом нет, придурок.

— Может, мы уже дойдём до сути? — улыбнулась я.

— Говори уже, — усмехнулся друг, вновь пихнув сестру в плечо.

— Хэйли понравился тот парень, который шёл с вами.

— Джаред?

— Видимо он. Она меня извела уже...

— Чем?

— Она... хм, попросила у тебя узнать, кто он. Как ты понимаешь, ты не должна об этом знать.

— Это брат Тома и он живёт в Бостоне.

— Вчера любила Тома, а сегодня его брата, — вступил Эван, тихо посмеиваясь, — у неё каждую неделю новая любовь, Том только задержался. Признай, твоя подруга слегка непостоянная.

Сверкнув зелёными глазами в сторону брата, Алиша нахмурилась и я её понимаю, если бы Лизи верещала каждую неделю о новой любви, я бы пристрелила её после второй недели.

— Я уже говорила, что она влюбчивая, идиот. И такое бывает, представь.

— Сколько вообще у неё было таких? Кстати, один из них был я, — довольно улыбался Эван.

— К счастью, она поняла, что ты придурок, — фыркнула Алиша, после чего обратила взгляд ко мне, — он часто сюда приезжает?

— Не знаю, я видела только два раза. Но дело даже не в этом...

— А в чём?

— В том, что Джаред приветствует только те отношения, которые длятся максимум одну ночь.

— Подожди, это же брат Тома, — воскликнул Эван, — он же был на вечеринке.

— Аллилуйя, до него дошло, — закатив глаза, вздохнула Алиша, — ты уверена?

— Ты же видела его, он улыбался каждой встречной.

— Ну, может, он просто улыбчивый.

— Не будь такой наивной.

— Ты права.

— В общем, это плохой вариант. Может через лет десять, когда Джаред поумнеет, но я в этом сомневаюсь, он всегда будет таким. Я не верю, что люди могут меняться.

— Что за пессимизм, подруга? — засмеялся Эван, — он угарный.

— Да, смешной, но придурок и я смотрю на таких людей более реально.

— Это плохо, — кивнула Алиша.

— Узнав его, она передумает. Но, если, конечно, ей нравятся весёлые придурки на одну ночь, то это хороший вариант.

— Господи, — выдохнула она, — я не знаю, сколько ещё мне предстоит слушать о том, какой он идеальный.

— Просто расскажи ей правду, — пожав плечами, я повернулась к доске, потому что мистер Сэвин зашёл в класс с приветственной улыбкой.

Мысленно я дала пять самой себе и Лизи за то, что мы обе не впадаем в подобные мимолётны влюблённости и разочарования. Собственно, я вообще не видела её в состоянии влюблённости, но очень желаю посмотреть на это. Я не знаю, как она будет себя вести, как будет подавать себя перед парнем и вообще кто этот человек. У мистера Сабатье действительно все шансы.

Если бы не Эван с его шуточками, то я могла помереть от скуки. Это была бы первая смерть в истории из-за того, что кого-то замучила математика в школе. Отстояв в бою, с паром из ушей и взрывом головного мозга, я выползла из кабинета и, наконец, облегчённо выдохнула. Этот ад официально закончился. Тут же меня под руку подхватила Лизи, лучезарная улыбка которой озаряла школьные коридоры. Спрашивать в чём дело — не стоит, она всегда такая и сегодня не исключение, я лишь послушно вышагивала вслед за подругой.

Школа осталась за спиной, а улыбка Лизи так и не дрогнула и не опустилась.

— Ты принимаешь наркотики?

— Ты же знаешь, что курю чайные листочки, — хихикнула она.

— Ладно. Что бы там ни было, мне нравится этот эффект.

— Я просто скучаю, — улыбнулась подруга, крепче сжав мою руку.

— Знаю и обещаю, что после тренировки Тома, мы можем чем-нибудь заняться.

— Втроём? — вскинув брови, Лизи обратила карие глаза ко мне.

— Почему бы и нет.

— Хорошо.

— Я познакомилась с братом Тома и его родителями.

— Я уже могу выбирать платье для подружки невесты? — озорно захихикала она.

— Не торопись, мне нужны остальные родственники.

— И как они?

— Если учитывать наш диалог в несколько минут, то хорошие.

— У Тома есть брат?

— Ты его видела, когда он в школу приезжал.

— Яблоко упало слишком далеко.

— Ты даже не представляешь, насколько сильно ты права, — закивала я, — они разные. И Том хочет повеситься, когда он прилетает.

— С чего ты взяла?

— Он сам так говорит, — засмеялась я.

— В семье не без урода.

— Ты сама видела, он красавчик.

— Я видела его спину, когда он метался между проходящими юбками.

— В любом случае, он красавчик.

— Ну и ладно, кому он нужен. У тебя все дома?

— В каком смысле?

— Сегодня вечером, — прыснула Лизи, на что я закатила глаза.

— Очень смешно, Майерс.

— Я имела в виду родителей, ты сама подумала о другом.

— О чём, например?

— О том, что у тебя крыша едет.

— Только разве от счастья.

— Хочешь что-нибудь приготовить?

— Не откажусь.

— Если попросить, то я могу побыть сегодня сиротой, — пожала плечами Лизи.

— Тогда мы приедем голодными, сирота.

— Ладно, тогда с вас продукты.

— Напишешь, что нужно? Ненавижу составлять список, я всегда что-нибудь забываю.

— Я помню, — с улыбкой кивнула подруга.

Проводив взглядом Лизи, я направилась к своему дому. Со сменой погоды, платья, блузки и топы отошли в сторону, на смену им пришли тёплые костюмы и свитера. Погода на улице не слишком холодная, но ветер пробирает до дрожи, благодаря чему тело покрывается корочкой льда. С моей стороны глупо надевать белый костюм, но я ведь люблю идти наперекор всему, будь то грязь или бейсбол.

Кружась перед зеркалом под музыку, я совсем не заметила, как пролетело время. И когда песня резко оборвалась, я буквально взвизгнула, потому что на экране появилось имя собственного парня, следом глаза нашли время, которое дало пенделя под мою задницу. Приняв звонок, я протараторила:

— Уже выхожу.

Руки подхватили рюкзак, а ноги сорвались с места. Я не видела Тома в гневе, и наверно, пока не хочу, хотя было бы интересно взглянуть на то, как на смену спокойствию и размеренности придёт ярость. На самом деле, мне даже страшно увидеть его таким, потому что вывести этого парня однозначно сложно, наверно, даже посложнее меня.

Запрыгнув на пассажирское кресло, я улыбнулась Тому и оставила быстрый поцелуй на его щеке.

— Потерялась во времени? — улыбнулся он, выезжая на дорогу.

Посмотрев на часы, которые уже натикали десять минут пятого, я скорчила мордочку кота из Шрека.

— Немного, первый раз простительно.

— Ничего страшного, — кивнул Том, на что я широко улыбнулась и, взяв его ладонь, сжала в своих двух. Если он не лучший парень на планете, то хочу увидеть, кто это.

Решив начать с глупости, я взглянула на него и немного улыбнулась.

— Ты сильно устанешь после тренировки?

— Странный вопрос, — засмеялся Том.

— Просто Лизи и я планируем что-нибудь приготовить вечером, не хочешь с нами?

— В таком случае, постараюсь уставать меньше.

Визгнув, я упала на его плечо и обвила руку, крепко прижавшись. Том говорил о том, что не позволит кому-то третьему присутствовать в наших отношениях, и я хочу доказать, что этого не случится. И не только доказать, Эван прав, я начала отходить в сторону от друзей, хотя должна держать золотую середину между дружбой и любовью.

Наверно, так случается с каждым и всегда. С приходом нового человека в нашу жизнь, особенно если этот человек тот, в которого ты влюблён, мы начинаем забывать обо всём, желая посвятить каждую свободную секунду себя этому человеку. Но так неправильно, хотя, я считаю это вполне естественным явлением. Это как впервые надышаться свежим воздухом: вы стараетесь втянуть в лёгкие как можно большой глоток, но постепенно начинаете привыкать, и в итоге свежий воздух становится привычным. Вы начинаете дышать спокойно и без жадности. Так же с новым человеком: хочется посвятить время и узнать его, надышаться им, но со временем привыкаешь, и этот человек становится привычным. Том пока не стал для меня обыденным, но что-то мне подсказывает, что есть исключения: когда ты не можешь надышаться, а с каждой новой порцией кислорода тебе нужно ещё больше.

Заняв лавочку ближе к разметкам на поле, я закрыла уши капельками в виде наушников и достала из сумки ежедневник, который должен помочь скоротать время. Краем глаза я замечала, как парни носятся взад-вперёд по полю, но погрузившись в музыку, ездила задним местом по лавочке под ритмы, заставляющие тело двигаться. Можно сказать, что один мой глаз находился в ежедневнике, а второй на Томе, но первый медленно поднимался и присоединялся ко второму на парня в небесной форме. У них явно отсутствует чувства холода, но это скорей после того, как они пробежали несколько кругов вокруг стадиона. Тут я третий раз в жизни вижу серьёзное лицо Эвана, который сосредоточен, а не валяет дурака. Этим Том и Эван похожи: они оба серьёзно относятся к бейсболу.

Ежедневник больше не интересовал меня, всё внимание заострилось на Томе, который взял биту. Этот момент всегда приковывает мой взгляд. Сейчас я вижу его лицо, вижу, как крепко он держит биту, как сосредоточился. В это мгновение я вернулась назад в кровать, на стол и на диван одновременно, из-за чего скрестила ноги и закусила нижнюю губу. Его улыбка завораживает, но ещё больше меня зачаровывает, когда он на чём-то фокусирует всё внимание, в такие минуты я могу смотреть на него вечно. Утром он писал в тетради, сейчас играет в бейсбол, и наблюдать за ним для меня одно удовольствие. Отбив мяч, он добежал до первой зоны и резко затормозил. Получив какой-то комментарий от тренера, он кивнул и, окинув взглядом команду, встретился со мной глазами. Улыбка моментально озарила лицо, на что я получила ответную к которой добавилось подмигивание, после чего он вновь вернул внимание к игре. Достав телефон, я набрала сообщение, которое он прочитает после игры: «В команде есть один лучший игрок, я люблю тебя». Лизи успела прислать список, по которому я поняла, что на ужин мы будем делать пиццу, и скорей даже парочку.

Пока я переписывалась с Лизи, тренировка успела завершиться, и парни неспешно покидали поле. Поднявшись с лавочки, я спустилась вниз и окунулась в объятия Тома.

— Поиграем? — улыбнулся он.

— Сейчас?

— А когда?

— Ладно, попробуем, — согласно кивнула я, снимая лямки рюкзака с плеч, — ты не замёрзнешь?

— Надеюсь, что нет, ты же будет попадать по мячу?

— Очень смешно, Том, — закатила глаза я, но хихикнула, потому что сама на это надеюсь.

Том занял место питчера, я же подхватила биту и заняла позицию «дом». Первые несколько мячей были успешно пропущены мимо благодаря улыбке Тома, на которую я смотрела, игнорируя и забывая о летевшем в лицо мяче. Благо, что ни один из них не заехал мне в глаз или в нос.

— Ты специально? — хмыкнула я.

— Что?

— Прекрати улыбаться, я не могу сосредоточиться.

— Я всегда улыбаюсь.

— Не всегда. Только что ты играл без улыбки, мне нужно также.

— Хорошо, — засмеялся Том.

От меня всё равно не ускользала тень улыбки на его губах, на которую я смотрела больше всего. Несколько мячей всё же были отбиты, но не давали мне возможности перебежать на следующую базу. Скрепив хватку на бите сильней, я сощурилась и, наконец, отбила мяч на достаточное расстояние, благодаря чему перебежала дальше. И, кажется, это было начало, потому что следующий мяч снова был отбит, а я, довольно визжа, бежала к следующей базе. Том в такие моменты смеялся надо мной. Третий мяч вновь успешно отлетел в сторону, а мои ноги перебирали друг друга на бегу, но я не успела, руки Тома поймали меня в воздухе и прижали к себе.

— Тег-аут, — засмеялся он, держа меня в объятиях.

— Что это значит?

— Я коснулся тебя мячом, пока ты бежала между базами. Теперь ты возвращаешься в дом и начинаешь заново.

— Ты мог поддаться! — воскликнула я, касаясь ногами земли.

— Ты сама просила не поддаваться тебе, — засмеялся Том.

— Но я же девочка!

— А же мальчик, что будем с этим делать?

Повернувшись к нему лицо, я хитро улыбнулась. Мне известны способы, которые помогут перехитрить и выиграть.

— Не-а, даже не пытайся, — улыбнулся Том, — ты же знаешь, что я обладаю хорошим терпением.

Приблизившись к его шее, я прошептала:

— Не сейчас. Ты когда-нибудь пробовал в машине?

Нежно проведя по скуле Тома, я похлопала его по плечу и, сделав шаг назад, довольно улыбнулась, после чего зашагала к начальной базе.

— И что это сейчас было? — засмеялся он, прикрикнув мне вслед.

Повернувшись, я попятилась спиной, смотря на Тома.

— Просто спросила, ничего такого.

— Алекс, что за шутки?

— Я просто спросила, ничего личного, — хихикнула я, видя его реакцию и расширенные зрачки. Он попался, а это мне и нужно.

Покачав головой, Том поплёлся к центральной позиции, пока я стучала битой о землю, возможно, это поможет. Глупость, но после постукивания удары всегда улучшаются. И это помогло, потому что я отбила мяч и успешно перебежала на следующую базу. Улыбка на моём лице говорила сама за себя. В моих руках большое преимущество. Послав улыбку Тому, я отбила второй мяч и перебежала дальше.

— Кажется, ты теряешь хватку, где твоё терпение? — хихикнула я.

— Тебе лучше не знать, Алекс, — кивнул Том.

Теперь мне известно, где можно получить слабину с его стороны и не могу скрыть то, что это льстит самолюбию.

Ещё один удачный бросок и я оказываюсь на следующей базе. Осталась одна. Сосредоточившись, я выжила очередной мяч и прибежала в дом.

— Очко! Очко! Очко! — верещала я, размахивая битой и прыгая на месте.

— Ран, Алекс, — подбрасывая и ловя мяч, Том шёл в моём направлении.

— Ран?

— Обычно это называют ран.

— Да плевать, я выиграла.

— Не благодари.

— Ты не поддавался мне, не ври, — улыбнулась я.

— Конечно, нет, ты же схитрила.

Сощурив глаза, я метнула в Тома презренный взгляд.

— Ты не можешь признать своё поражение?

— Могу, но это было против правил.

— Что именно я нарушила?

— Ты сама знаешь, — засмеялся Том, забрав биту из моих рук, — проверим?

— И каким образом?

— Пушка, Алекс.

Улыбаясь, Том направился к машине, выпускающей мячи, которые готовы не только оставить след под глазами или вышибить мне мозги, но и развеять только что полученную победу. Да, я сделала это специально и сделаю ещё раз. И вот уже идея, которая снова поможет мне. Пока я вышагивала к нужной точке, Том включил пушку и возвращался на место.

— Готова? — я усмехнулся он, подхватив вторую биту.

— Ты можешь поцеловать меня?

— Не-а, — засмеялся он, отрицательно покрутив головой.

— Но это же на удачу, Том!

— Ты — лиса, Алекс, поэтому второй раз не попадусь.

— Хорошо, и что я получу за победу? — поморщилась я.

— Ты ещё не победила, — продолжал посмеиваться Том, и это плохо для меня, потому что благодаря его улыбке — плавятся мои мозги, и я не могу сосредоточиться.

— Ок'ей, что я получу в случае победы?

— Посмотрим.

— Так не интересно.

— Хорошо, ты получишь всё, что захочешь.

Широко улыбаясь, я понимала, что желаемое уже получено и даже больше.

— Что? — выгнув бровь, Том искал на моём лице ответы на вопросы.

— Это я уже получила.

— Ты больше ничего не хочешь?

— Хочу, — кивнула я, и за долю секунды повисла на его шее, оставляя дорожку поцелуев по подбородку к губам.

— Очередной способ нарушить правила? — засмеялся Том между поцелуями.

Закрутив головой, я крепче сжала его шею, дотронувшись носочками земли. Омут серо-голубых глаз пленил, я тонула благодаря камню, привязанному к ногам.

— Ты красивая, Алекс, — прошептал Том, отодвинув волосы с моих глаз.

— Ты делаешь это специально, — хмыкнула я.

— Нет, — засмеялся он.

— Как на счёт согреться в машине?

— Мы ещё не выяснили победителя, — улыбнулся Том, после чего отпустил меня и зашагал к пушке, которая не выпустила ни одного мяча.

Попытка осталась безуспешной, но я сделаю всё, чтобы сделать с ним всё то же самое, что и он. В голове вакуум, и уверенность Тома мне совсем не на руку, по этой причине пора собраться. Я же хочу получить победу вместе с призом, который пока не придумала. Встав напротив меня, он улыбнулся и принял позу бьющего. Подмигивание и первый мяч отлетает в сторону, а я, щурясь, награждаю его презренным взглядом.

— Ты должен стоять ко мне спиной.

— Хороший бэттер может бить с разных сторон, — улыбнулся Том, довольный собой.

Когда пушка выпустила мяч, я моментально собралась и отбила его в сторону, после чего повернулась к Тому и довольно улыбнулась.

— Всё ещё думаешь, что можешь победить? — хихикнула я.

— Полагаю, что да, — смеясь, кивнул Том.

— У меня хорошая мотивация.

— И какая же?

Дождавшись, когда пушка будет готова выпустить следующий мяч, я улыбнулась.

— Машина, дом, стол.

И у меня получилось, у Тома открылся рот, когда он резко завернул голову в мою сторону, а мяч пролетел мимо, на что я пожала плечами и засмеялась.

— Я выигрываю.

— Я заклею тебе рот скотчем.

Послав ему довольную улыбку, я приняла позицию для удачного взмаха битой, но добавила от себя, потому что теперь Том смотрел на мою позу, где корпус выгнулся вперёд, а задница — назад.

— Тебе будет неудобно.

— Посмотрим, — улыбнулась я, ожидая мяч, — нужно лишь крепче держаться за что-то.

Том поперхнулся, а я вновь отбила мяч.

— Ладно, хочешь играть по своим правилам, значит, я буду играть по своим.

Смеясь, я показала ему язык, а Том принял стойку.

— Кстати, я совсем забыла про диван.

— Поздно, Алекс, — засмеялся он, отбив мяч.

Метнув в его сторону быстрый взгляд, я крепко сжала биту и облизала губы, и знаю, что мой жест был замечен, а именно это мне нужно. Мяч вылетел, и в эту же секунду Том выдал:

— У меня есть ключи.

И слова были очень удачными, потому что я растерялась и поздно рассеяла воздух битой.

— Два-один, Алекс, — усмехнулся Том.

— Я это исправлю, — кивнула я.

Отбивая мячи, мы шли вровень друг другу, Том лишь отставал на один, что, безусловно, радовало меня и говорило о том, что победа в моём кармане. Когда силы начали покидать руки, я решила остановить бой, потому что, продолжая, могу потерпеть поражение.

— Лизи не дождётся нас, а мы ещё должны докупить продукты, — вздохнула я, опираясь на биту.

— Это повод уйти?

— Нет, это действительность, — улыбнулась я, достав телефон из кармана, — время начало седьмого.

— Ладно, — засмеялся Том.

Забрав биты, он оставил быстрый поцелуй на моей щеке и побежал к входу.

— Я выиграла, ты должен мне! — крикнула я.

— Посмотрим на твоё поведение, — засмеялся Том и скрылся за дверью.

Лямки рюкзака вернулись на плечи, после чего я медленно зашагала к парковке.

Я, может, не совсем спортсменка, разве только ради поддержки фигуры, но проводить время с Томом могу за любым занятием, главное, чтобы рядом был он. Кроме того, мне понравилось побеждать, даже если для этого приходится прибегать к хитрости. Да и как бы не говорил Том, я точно уверена, что он так или иначе поддаётся мне, потому что хуже меня — он играть не может.

Найдя нужную машину, которая в гордом одиночестве ожидала хозяина, я заняла место рядом, пока Том переодевается. Лента новостей в телефоне казалась очень даже интересной до тех пор, пока я не почувствовала знакомый взгляд и не услышала слова:

— И я тебя люблю.

— Только я преувеличила на счёт лучшего игрока, оказывается, этот человек не в команде, — улыбнулась я.

— Лиса, — засмеялся Том, закинув сумку на задние сидения и оставив быстрый поцелуй на моей щеке.

Показав язык, я прыгнула на кресло и включила музыку, пританцовывая и подпевая сидя на месте. Вскоре Том нёс парочку пакетов, которые превратятся в ароматную пиццу, которую мы приготовим. И подходя к дому Лизи, я понимала, насколько сильно скучала по ней. В последнее время мы не так часто делаем что-то вместе, и ещё реже она или я просто приходим друг к другу ночью. Знаю, она не будет обижаться и всё поймёт, но это не меняет того, что я чувствую вину. Слова Эвана вновь эхом отозвались в сознании. Встряхнув головой, я зареклась обещанием самой себе, что буду разделять и успевать везде.

Подтолкнув дверь, я оказалась права, потому что она была открыта.

— Тысячу раз тебе говорила, чтобы ты закрывала! — громко сказала я, чтобы остаться услышанной.

— Я только что открыла, чтобы вы зашли! — хихикнула она, появившись на пороге кухни.

— А где остальные?

— Я же сказала, что буду сиротой, — улыбнулась она, после чего посмотрела на Тома, — привет.

— Ужин в ресторане, а у нас пицца? — выгнув бровь, засмеялась я.

— Вкусная пицца, — кивнула Лизи.

Том занял место за кухонным островом, пока я или Лизи начали опустошать пакеты. В плане выпечки — я не была особым асом, чего не сказать о подруге, которая любит печь и толстую задницу, которой я обычно её пугала, но она и глазом не моргала. Лгу. Иногда Лизи театрально ахала, положив ладонь на сердце, но это лишь сарказм с её стороны и не более того. Жизнь несправедлива: я могу лишь понюхать булочку и тут же получить пару кило в бока, а Лизи может поедать её сутками напролёт и похудеет. Моя подруга — ведьма, я почти в этом уверена.

— С тобой что-то не так, — хихикнула я, нарезая помидоры, пока она делала основу, а Том смотрел на нас с другой стороны острова.

— Что?

— Где Тейлор? Почему мы ещё не поём?

— У тебя руки чище, включи.

— И я хочу чаю, я замёрзла, где твоя вежливость и воспитание?

— Я могу предложить чай только Тому, ты сама знаешь, где его можно взять, — подняв голову от чашки, улыбнулась Лизи, — кстати, чаю?

— Будет отлично, — с улыбкой, кивнул Том.

Вытащив руки, она отмыла их от смеси и достала пару кружек, а я включила альбом Тейлор, под который мы обычно дурачимся.

— То есть, ради Тома ты готова отвлечься и налить чай, а ради меня — нет? — шутя, нахмурилась я.

— Вполне возможно, — хихикнула Лизи, щёлкнув кнопкой на чайнике.

— Привет, и это моя лучшая подруга, — указав на Лизи, я, смеясь, закатила глаза, — когда я буду тонуть, ты подашь мне руку или воспользуешься философией Китая?

— Подам, уговорила.

— Слава небесам, — выдохнула я, приступив к нарезке колбасок, — ты забыла обо мне.

— Я не забывала о тебе.

— Врушка, ты даже не приходишь ко мне.

— Прихожу, но... эм, мы с Райном куда-нибудь ходим.

Резко вскинув голову, я уставилась на Лизи, которая, стоя ко мне спиной, наполняла кружки.

— Мне послышалось? — выдохнула я, искоса посмотрев в сторону Тома.

— Нет, если ты услышала, что мы несколько раз сходили в кино.

— И в кафе?

— Это не считается, туда можно сходить не только на свидание.

— Так это были свидания?

— Господи, зачем я это сказала? — хихикнула Лизи.

— Я убью тебя! Ты даже не говорила мне!

— Теперь говорю... вам, — засмеялась она, подняв кружки и повернувшись лицом к нам.

— Если ты или Адам окольцуетесь, а я не буду знать, то я буду тем, кто явится в церковь и скажет «нет» этому браку.

— Ты же не будешь знать, как ты собираешься прийти в церковь?

— Буду практиковаться в телепатии.

— Думаю, что ты выйдешь замуж первой, а планирую это сделать не раньше двадцати пяти.

— Говоришь, как Джаред, — засмеялся Том.

— Кто это?

— Брат Тома, я же тебе говорила, у тебя память девичья.

— Зачем мне запоминать того, кого я не знаю, и не видела?

— Формально, ты его видела, — улыбнулась я, — спина тоже считается.

— Я не беру это в расчёт, так что пофиг.

Издав непонятное бульканье, я закатила глаза и приступила к нарезке дальше. Том присоединился к нам, когда я вручила ему оливки, которые не забыла прихватить в магазине.

— Алекс, даже не думай! — воскликнула Лизи, смотря на постепенно наполняющуюся тарелку, куда Том скидывал кругляшки.

— Я сделаю только наполовину.

— Господи, я ненавижу их.

— Я помню, поэтому сделаю только наполовину. С ними вкуснее и красивее, Лиз.

— Это мерзость, — фыркнула она, поморщив носик и раскатав основу по круглому противню, — как их вообще можно есть?

— Так же, как и макароны с джемом, — кивнула я.

— Макароны с джемом? — подняв голову, Том посмотрел на нас, как на ума лишённых.

— Да, у Лизи пожизненный синдром беременной, она может есть макароны и джем одновременно.

Покачав головой, Том тихо засмеялся, а подруга показала мне язык. Стоило только первым нотам You Belong With me раздаться из колонок, и Лизи забыла об оливках, начав подпевать и пританцовывать. Я от неё не отставала, и под конец мы уже прыгали и громко кричали слова песни, а не пели. Этот ритуал повторился дважды, когда я включила песню на повтор. В итоге, мы завоевали смех Тома и звание «передозировка счастьем», которым он нас наградил.

Люди, которые принимают нас такими, какие мы есть — это то, чего желает каждый. И у меня они есть, даже больше, один из них разделяет моё сумасшествие, а второй принимает, в какой-то степени являясь успокоительным этого урагана. В моей жизни есть всё чего хочется, это наполняет флакон с тем самым чувством насыщенности, где ты не один и никогда не будешь один. Всегда кто-то будет рядом, и порой, мы можем рассчитывать на определённого человека, а на помощь придёт совершенно другой, но, вероятно, не в моём случае. Я знаю, они оба будут рядом, потому что я не допущу того, чтобы эти части души отстранились и развеялись в воздухе со временем.