Мой план

Улыбка Тома была послана мне, когда мы выходили из школьных дверей в предвкушении выходных дней. В пятницу каждый ученик сходит с ума из-за того, что впереди у него два дня для того, чтобы потусоваться с друзьями, и я не исключение из правил, только на эти выходные у меня другие планы. Адам должен прилететь вечером, и я жду этой минуты затаив дыхание. Мы не виделись с мая, а для меня этот срок подобен бесконечности. Я всерьёз задумываюсь над тем, чтобы самой включать его любимую музыку в комнате, чтобы недовольно бубнить в своей, представляя, что он дома.

— У меня тренировка, — улыбнулся Том с толикой грусти.

— Я знаю, — кивнула я.

— Привыкла?

— Скорей смирилась, ты уже несколько дней сутками напролёт бьешь мячи и бегаешь.

— Такова моя участь до отборов, — засмеялся он, заправив локон за моё ухо, после чего нежно погладил щёку костяшками, а я закрыла глаза и растворилась в прикосновениях.

— Почему они не могут взять...

— Алекс! — раздался до боли знакомый голос с парковки, на который я тут же завернула голову, встретившись с зелёными глазами брата. Сердце вмиг упало в пятки, но не от страха, а от радости.

Зелёная футболка подчеркивала чистоту его хрустальных глаз, джинсовые шорты до колен и кроссовки с бейсболкой на голове, повёрнутой козырьком назад. Самая родная и обворожительная улыбка, согревающая душу. Это он — мой любимый Адам в своём лучшем обворожительном неповторимом виде.

— Беги, — засмеялся Том, и я без промедления тут же сорвалась с места.

За долю секунды, расстояние в несколько футов было преодолено мною с такой скоростью, которая даже не снилась атлетам. Крепкие руки брата заключили меня в объятия, закружив в воздухе. Счастливо хохоча, я сжимала шею Адама с такой силой, что легко могла сломать в ней кости.

— Я уже дважды ненавижу тебя! — визжала я.

— Ну, конечно, — засмеялся он, отпуская меня на асфальт, — пусть не уходит.

— Кто?

— Парень, который только что тебя обнимал, — усмехнулся Адам, взъерошив волосы на макушке.

— Он не обнимал меня! — опровергая очевидное, восклицала я, но Адам выгнул бровь, закатив глаза, — ладно, ладно!

— Я оказался прав, и твой сдвиг по фазе наконец-то прошёл.

Закусив нижнюю губу, я посмотрела в сторону Тома, который разговаривал с тренером, нахмурив брови.

— Ну, пошли, сейчас познакомимся с твоим новым сдвигом.

Подхватив мою руку, Адам зашагал в направлении Тома, и в эти секунды с каждым новым шагом во мне умирала уверенность, на смену ей приходило волнение и нервозность. Пульс отчаянно барабанил в ушах, заглушая внешние звуки, Адам что-то говорил, я же не слышала ничего, пытаясь читать слова хотя бы по губам. Сейчас я понимала, что знакомить Тома с родителями было вовсе не страшно, страшно то, что это нужно сделать ещё и с Адамом. Я бы с удовольствием забежала в церковь и покаялась в грехах перед знакомством, но было поздно. Ноги Адама остановились рядом с парочкой мужского пола, а мой глаз нервно задёргался.

— Блинд!? — воскликнул тренер, — Адам? Какого черта твоя задница забыла в школе!?

Смеясь, тренер похлопал брата по плечу, получая в ответ улыбку и приветствие.

— Приехал навестить младшую сестрёнку.

— Я должен идти, но ты, — указал он на Адама, — обязан зайти ко мне в кабинет. Я буду там, а ты, — следом указав на Тома, — должен ещё раз подумать. Я, взрослый мужик, уговариваю школьника вступить в команду, где это, нахрен, видано?

Покачав головой, тренер скрылся за дверью, а всё внимание брата сразу переключилось на Тома.

— Это... Адам, — откашлявшись, начала я, указав на брата.

— Том, — кивнул мой парень, на что бровь Адама поползла вверх.

Улыбка на губах брата начала расцветать, а после чего, он и вовсе рассмеялся, дёрнув меня за кончики волос.

— А ты не промах, даже имя одно.

— Не одно... — перекатившись с пятки на пятки, выдохнула я.

— Что? — протянул Адам.

— Он знает, можешь не ходить вокруг, — хмыкнула я, — вся семья меня предала.

— Да ладно? — дав волю громкому смеху, Адам начал хохотать.

— Предатель, я ошибалась на твой счёт, — поморщилась я, глядя на него, пока Том улыбался, — чувствую себя самой настоящей сиротой.

Уняв смех, Адам протянул ладонь Тому, который вложил в неё свою, после чего мой брат мило улыбнулся. Достаточно мило, чтобы я заранее знала, что это предвестник апокалипсиса. Кому, как ни мне знать то, что ты, а в нашем случае Том — попал под обстрел.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я сломаю тебе, если увижу её слёзы.

— Понимаю, — засмеялся Том, пожимая его ладонь.

— Слишком мило и дружелюбно, — вздохнула я, сделав шаг в сторону Тома.

Положив ладонь на спину своего парня, я посмотрела в серо-голубые глаза, которые улыбались своей теплотой, несмотря на холодный оттенок.

— Рада представить тебе, своего бывшего старшего брата.

Адам лишь покачал головой, смотря на меня с улыбкой, из-за чего я не выдержала и, визгнув, прыгнула на его шею, вновь обняв.

— Это последний раз перед тем, я внесу себя в список сирот.

— Ты слишком сильно любишь меня, чтобы отказаться.

— Ты прав, я люблю тебя, но с глаз долой, из сердца вон, предатель.

— Я должен быть на тренировке, — улыбнулся Том.

— Придёшь на ужин? — умоляюще пролепетала я.

— Постараюсь.

— Хорошо, удачи, — кивнула я, получая поцелуй в лоб, а после чего в кончик носа.

— Стоять, голубки, — ухватив мою руку, Адам начал вытаскивать меня из объятий Тома, из-за чего я хихикнула, — не на моих глазах, я и так был достаточно благосклонен.

Улыбнувшись ещё раз Тому, который пожал ладонь Адама и зашагал к машине, где уже сидел Дилан, я вздохнула, смотря ему вслед. Мы видимся только в школе, и только пару раз вечером, когда он уставший, заезжал ко мне на недолгое время. Подготовка к отбору забирает всё его время, я же стараюсь смириться. Это же не навсегда? Минут рядом с ним критически мало, и с каждым разом я желаю больше, но понимаю, что это невозможно. Либо невозможно на данный момент. Смотреть ему вслед я могла бы ещё долго, но фигура Тома скрылась в салоне, а машина устремилась вдаль. В эту же секунду ладонь Адам махнула перед лицом, после чего кончик его пальца прошёлся по моему носу.

— Да ты в хлам, Али.

— Что? — поморщилась я.

— В хлам влюблена в него.

— Что за бредовое выражение?

— То есть с влюблённостью ты согласна? — засмеялся Адам.

— Как будто это для кого-то новость, — закатив глаза, выдохнула я.

Смеясь, Адам открыл дверь, пропуская меня вперёд поклоном и махом руки, из-за чего я захихикала, потому что ему осталось снять только шляпку в виде бейсболки, чтобы вступить в ряды джентльменов. Сделав шаг, я столкнулась с Хэйли, зрачки которой увеличились в несколько раз, утопив меня в гневе и ядовитости; плотно поджатые губы говорили лишь о том, что она едва сдерживает порыв мерзких слов. Том сотню раз говорил, что я не должна чувствовать себя виноватой, точно также и он. Только я ощущаю. Не знаю, по какой причине это отвратительное чувство гложет меня, но камень вины на шее висит, словно я отбила её парня. Может быть, в глазах Хэйли это именно так, но всё иначе. Девушка нагло прошла первой, а я, взглянув ей вслед, проскользнула в стены школы следом.

— Школьницы нынче слишком стервозны, — фыркнул Адам, — или ты перешла ей дорогу?

Отрицательно мотая головой, я не стала раскрывать брату все те отвратительные вещи, которые успела испытать на себе в старшей школе, их, конечно, не так много, но они имели место быть, особенно с Дитоном. Адаму лучше не знать об этом, потому что он вырвет ему руки и язык ещё до того, как найдёт парня. А это последнее, чего я сейчас хочу. Он — студент, и должен отрываться на полную катушку, особенно сейчас, когда почти закончил колледж.

— Пойдёшь со мной или подождёшь тут?

— Слушать ваши футбольные байки? — поморщилась я, — ни за что.

Смеясь, Адам закатил глаза и вошёл в кабинет тренера, оставляя меня за дверью.

В школьное время Адама, я практически каждый вечер слушала его вечные разговоры о футболе с папой, и какова же была моя радость, когда он уехал в колледж. Радовалась я, конечно, не долго, потому что уже через пару дней начала скучать по нему. Сейчас спустя несколько лет, я бы вернулась в то время, чтобы ценить каждый подобный вечер, потому что он был рядом.

Просидев на скамейке достаточное количество времени, я успела пересчитать количество плиток на полу и, не выдержав, поднялась, желая выйти на улицу, как дверь распахнулась, а в проёме показался мой братец.

— И года не прошло.

— Я не был в школе сто лет, Али, дай мне вспомнить былое.

— Говоришь так, словно тебе пятьдесят.

— Почти, — улыбнулся Адам, повесив руку на моём плече.

Расстояние до дома было преодолено в спокойном ритме и, вступив на порог, я тут же втянула ароматы жареной курицы, которая вот-вот начинала наполнять стены дома. Мама сегодня отдыхает, а папа не такой счастливчик, поэтому смена до пяти вечера держит его на рабочем месте каждую пятницу. Сбросив сумку, я скинула обувь и помчалась на кухню, как Рокфор на запах сыра.

— Господи, можно мне кусочек сейчас? — захныкала я, смотря в окошечко духовки.

— Перешла на сыроедение? — улыбнулась мама.

— Думаю, что можно попрактиковаться, — закивала я.

— Адам? — громко ахнула мама, застав сына в пороге, — Боже мой, сынок!

Притянув его в объятия, она не сдержала слёзы, покатившиеся по щекам, ведь его не было дома летом. Мы все скучали по Адаму. Я не могу сказать, насколько сильна тоска родителей, но моя практически превращалась в продолжительную депрессию. К счастью, у меня есть лучшая подруга, которая не даёт грустить.

— Вы в курсе, что ваша пятнадцатилетняя дочь по уши влюблена? — улыбнулся Адам, обнимая маму.

— Знаем и очень за неё счастливы.

— С какой такой радости? — выгнул бровь Адам, — вы уже видели его?

— Мы уже ужинали вместе, — улыбнулась мама, посмотрев на меня.

— Охренеть.

— Адам, Боже мой, — вздохнула мама.

— Вот именно, Боже мой, мам, — засмеялся Адам, — моей сестре пятнадцать, а у неё уже есть парень. Что в это время делал я?

— Тренировался, — захихикала мама, взглянув на меня.

— Вот и пусть она шьёт.

— Я и так шью, дурак, — недовольно пробурчала я, — а Том тренируется.

— Я и так шью, бла, бла, бла, — пропищал Адам, привлекая меня в объятия, — а Том тренируется, но непонятно, где, ведь он точно не в команде.

— Он занимается бейсболом.

— Скука смертная.

— Иди в задницу, — поморщилась я, оттолкнув брата и зашагав в свою комнату.

Грузно вышагивая по лестнице с самой недовольной миной на лице, я не могла разозлиться на Адама, потому что скучала, но сейчас хотелось обидеться на него. Чувства мне не поддавались, но вот внешним видом я могла показать всё недовольство из-за его высказываний. Даже если Адам хочет защитить меня, это не даёт ему право так говорить, и в глубине души мне действительно обидно, что брат так воспринимает Тома.

— Алекс, — раздался его голос, когда нога остановилась на последней ступеньке, а вторая застыла в воздухе, но я поставила её на паркет, — я пошутил, не дуйся. Он хороший парень, я помню его с тренировок. Он же был капитаном команды в средней школе.

— Будешь так шутить — будем прощаться, — свирепо выдала я, вскинув подбородок и зашагав к комнате.

— Чего? — рассмеялся Адам, когда я уже закрыла дверь.

Постель смялась, когда я упала без каких-либо сил. Конечно, я полна энергии, но вечер будет тяжёлым, если Том придёт, а Адам решит продолжать свои ёрничества. Не думала, что столкнусь со сложностью в виде брата. Адам никогда не препятствовал моим отношениям. Кстати, о которых он не знал, да и знать там, в действительности не о чём. Это был короткий пробник отношений. Неудачный пробник, потому что я не думала, что человек может надоесть так скоро. Наверно, дело в том, что Тоби просто не моё, абсолютно не моё. С ним стало слишком приторно и скучно, плюс ко всему, я изучила этого парня за пару месяцев, и знала все его слова и шаги наперёд.

Осторожные толчки в плечо прервали сон, в который я сама того не понимая, когда успела погрузиться. Подчинив себе разум и сфокусировав зрение на человеке, который продолжал держать ладонь на моём плече, я вздрогнула, после чего медленно повернула голову на подушку и обнаружила небольшое пятнышко. Чудесно, просто чудесно, может, я ещё храпела?

— Скажи мне, что это мираж, и я ещё сплю, — хмыкнула я.

— Нет, — тихо засмеялся Том.

— Это ужасно. Это позор и в принципе вопиющий случай недоразумения.

С протянутым воплем, я свернулась клубочком и отвернулась в другую сторону.

— Да ладно, Алекс, ты так сладко спала.

— Лучше бы я померла во сне, — вновь хмыкнула я.

— Прекращай, — продолжал смеяться Том, — твоя мама уже приготовила на стол, и если я не выйду из комнаты вместе с тобой через минуту, то Адам может разбить ваш сервиз о мою голову.

— Два сервиза, — раздался голос из соседней спальни, — и чтобы никаких посторонних звуков. Ты должна быть одетой и выглядеть не так, как будто покаталась на сеновале.

— А с тобой я вообще не разговариваю, бывший брат, — прикрикнула я.

— Я извинился, — улыбчиво ответил Адам, — ещё минута, и я сам вытащу вас, и молитесь, чтобы я не убил вас на том самом месте, где застал.

— Мы на кровати. Голые и потрёпанные, — хихикнула я.

— Можете взяться за руки и покончить жизнь самоубийством, иначе это перетечёт в убийство и мою личную тюремную камеру.

— Какая утрата, — театрально вздохнула я, — кто тебе будет писать письма и приезжать на свидания?

— Я откинусь, чтобы достать вас на том свете и ещё раз убить.

— Ха-ха, когда у тебя появится девушка, я буду показывать ей твои голые детские фотки на горшке.

— А кто сказал, что она уже не появилась? — усмехнулся Адам, появившись в дверном проёме и закинув руку за голову.

Подскочив на кровати, я приняла сидячую позу и посмотрела на брата, который в ответ подмигнул и скрылся с глаз, зашагав по лестнице.

— Какого чёрта? — повысив тон, я сузила глаза.

Адам проигнорировал мой вопрос, из уст брата я услышала только отдаляющийся смех. Засранец. Он специально это сделал, я бы знала. Я бы точно знала, что у него кто-то появился.

Переключив внимание на Тома, я улыбнулась.

— И давно ты тут?

— Нет.

— Предупреждай меня за час, чтобы я успела собраться.

— Не сходи с ума, Алекс, — засмеялся он, поднимаясь с кровати.

Мама действительно приготовила всего и в два раза больше, чем обычно. Вероятно, она переняла черты многих бабушек, который видят во внуках хилых и худых, даже если они весят под центнер. Два главных мужчины сидели по разным сторонам от меня, есть ещё третий, который разместился напротив рядом с мамой. Я не представляю жизни без них, и даже без Тома. За короткий срок я успела слишком сильно привязаться к нему, и теперь из-за глупости мучаюсь, потому что в последнее время он пропадает на тренировках. Не хватает только Лизи и её семьи.

Адам рассказывал родителям о начале учебного года, о лете, которое провёл на экскурсиях и различных фестивалях, но он упрямо упускал одно — девушку. Я не понимаю, специально ли он так сказал или это правда. Стуча пальцем по столу, я пережёвывала ужин и выслушивалась в рассказ брата, пытаясь уловить хоть капельку намёка, но ничего. Он чёртов партизан, которого не разговоришь и под пытками. Мама только успевала подкладывать ему еды в тарелку, а папа доливать вино. Досталось даже нам, хотя Том выпил чуть-чуть, чего не сказать обо мне, потому что в крови уже бурлило красное вино.

Когда рассказ Адама завершился, а всё его внимание переключилось на меня, я выгнула бровь:

— Что?

— Как дела в школе?

— Отлично, ты сам видел.

— Уже успела кому-то перейти дорогу.

Закатив глаза на утверждение брата, я закинула в рот ломтик сыра и виноград, как истинный гурман.

— И что ты сделала? — улыбнулся Адам.

— В каком плане?

— Ну, та девчонка явно ненавидит тебя.

— Бывает, — пожала плечами, кивнула я, получая вопросительный взгляд Тома, который тоже заинтересовался вопросами брата.

— Она становится слишком упрямой, — вздохнул Адам.

— Есть в кого.

— Только не приплетайте к вам — меня, — рассмеялся папа.

Мама коротко улыбнулась, понимая, что подобную черту мы переняли именно у папы, который любит молчать до самого конца. Брат послал мне красноречивую улыбку, после чего посмотрел на Тома. Это плохо.

— Алекс сказала, что ты играешь в бейсбол.

— Да, — согласно кивнул Том.

— Футбол всегда будет превыше всего. Нет игры лучше, — выдал Адам, тем самым помогая моей брови выгнуться и взглянуть в сторону Тома. Не думаю, что приятно услышать подобное высказывание. Щёки вспыхнули, потому что мне стало жутко дискомфортно и стыдно за изречение брата.

Моего парня, кажется, совершенно ничего не смущало. У него не дрогнул ни один мускул. Может Том, хорошо скрывает чувства, отдаю ему должное, внешне он остаётся равнодушным и не задетым. Но Адам не остановился, отпив вина, он вновь улыбнулся, посмотрев на папу и Тома:

— Как вообще можно любит бейсбол? Там же никакого драйва, схваток и шумихи.

На этот раз папа уже было открыл рот, но Том его опередил.

— Я так не думаю.

— Переубеди меня, — кивнул Адам, из-за чего я пнула его под столом, но брат даже не дёрнулся.

— В футболе больше жестокости, — пожал плечами Том, — одиннадцать парней вполне законно налетают друг на друга в состязании, готовые содрать с каждого противника шкуру. Не думаю, что есть скучный спорт, везде найдётся свой любитель и зритель, будь это бейсбол, футбол, баскетбол, теннис или шахматы. Я выбираю то, что нравится мне.

Уголки губ Адама дрогнули, а его взгляд на секунду нашёл мой, и я успела послать ему тот, что обозначает «тебе крышка».

— Шахматы? — усмехнулся брат.

— Их тоже считают спортивной игрой, просто интеллектуальной. Каждый выбирает то, что ближе ему и его интересам.

— Боксёр надерёт задницу шахматисту.

— А шахматист надерёт мозги боксера, тут два разных подхода: физический и интеллектуальный. Но каждый из них найдёт своего любителя. Поэтому, не будем сравнивать две разные игры.

Упав на спинку стула, Адам растянулся в улыбке и перевёл взгляд с Тома на меня, сделав новый глоток вина, пока родители молчали. Сейчас я не понимала, куда делся мой Адам, который никогда не обидит ни словесно, ни физически и мухи. Что изменилось? Почему он стал таким жестоким? Через пару секунд он откинул голову к потолку и рассмеялся.

— Ну и лица у вас, — хохотал он.

Посмотрев на Тома, я взяла его ладонь и извинилась взглядом за странное поведение брата. Мне и самой непонятно, когда он успел стать таким.

— Прекратите так смотреть на меня, это была проверка, — вздохнул брат, послав всем улыбку, — я не считаю бейсбол скукой, я просто хотел услышать, что мне ответят. Я даже ходил на несколько матчей.

— Ты — придурок, — хмыкнула и поморщилась я.

— Алекс, ты думаешь, что я позволю какому-то слюнтяю, который проглотит язык при первом моём слове, встречаться с тобой? — выгнул бровь Адам, после чего, он перевёл взгляд на Тома, и вновь вернул его ко мне, — я одобряю твой выбор.

— Слава Богу, ведь без твоего одобрения, мы бы тут же расстались, — язвила я.

— Да, вы бы тут же расстались. Я мог лично проводить его, помогая забыть к тебе дорогу и номер телефона. Я не позволю слабаку быть с тобой.

— Какое ты вообще имеешь право делать выбор за меня?

— Полное право, Алекс. Думаешь, нормальный брат отдаст свою младшую сестру какому-то идиоту, который спрячется за юбкой мамы или девушки при первой возможности? Рядом с тобой никогда не будет тот, кто не сможет и слова выдавить для противостояния, даже тогда, оскорбляют его любимое дело. И ты тоже не сможешь быть с таким, Алекс, потому что тебе нужен человек, который будет морально сильней тебя. И Том прав: на каждое занятие найдутся свои любители. Я должен был так сказать, можешь дуться, но я получил желаемое.

— Я не дуюсь. Ты можешь выбирать выражения помягче?

— В данном случае, не мог. Тут только два варианта: либо Том промолчит, позволяя мне унижать его любимое занятие, тем самым дав понять, что видитесь вы последний раз, либо даст отпор. Он выбрал второе, я одобрил твой выбор. Всё просто.

— Дурак, — хмыкнула я.

Смеясь, Адам пододвинулся ближе и оставил поцелуй на моей щеке, после чего протянул ладонь Тому.

— Прошёл проверку, — усмехнулся он, получая ладонь Тома, — но только до того момента, пока я не вижу её слёз. Я быстро могу всё аннулировать.

— Знаю, — кивнул Том.

— Папа просто слишком вежлив, чтобы позволить себе так говорить, поэтому, ответственность на мне, — улыбнулся Адам.

— Засранец, — рассмеялся папа, пока мама улыбнулась, обведя нас взглядом.

— Я сделаю ответную проверку, Адам, только она будет хуже, гораздо хуже, — довольно улыбнулась я, положив голову на плечо Тома.

— Дерзай, — усмехнулся он.

— Знай, что моя фантазия намного извращённей твоей.

— Я и так знаю. И я не думал, что в пятнадцать лет у тебя будет парень, где твои куклы, Алекс? Что за херня?

— Адам! — воскликнула мама, пока папа и Том смеялись.

— А что? — улыбался Адам, — у моей младшей сестры парень, а я в другом штате. Мне вообще это не нравится.

— А мне нравится, — кивнул папа, послав мне улыбку, — у Алекс хороший вкус. Ну, кроме тряпок.

— Папа, — недовольно пробубнила я, пока Том посмеивался рядом, получая вспышку моего недовольства и в свою сторону.

— Шучу, котёнок, мне нравится твоя стряпня в виде одежды.

— Очень смешно, — закатив глаза, я вздохнула и посмотрела на маму, — если бы у вас было два сына, папа был бы в экстазе.

— Да, я придумал это имя. Ты должна была быть моим Алексом. Что-то пошло не так, не понимаю, где я ошибся. Один играет в футбол, другой в бейсбол. Красота.

Получая уничтожающий взгляд от меня и от мамы, папа, рассмеялся ещё больше, получая поддержку в виде смеха от Тома и Адама.

— Ха-ха-ха, я переезжаю к Лизи.

— Шучу, я рад, что у меня есть котёнок, — тепло улыбнулся папа.

— Адам теперь твой котёнок. И Том тоже. Два котёнка, как ты и мечтал. Один футболист, другой бейсболист. Мечты сбываются. Я и мама с этой самой минуты отдельная семья.

— Полностью согласна, — улыбаясь, кивнула мама.

Передразнивая слова мамы, папа продолжал смеяться, но смотреть на нас с любовью. Знаю, он шутит, папа сам говорил, что хотел дочь, потому что сын у него уже есть. Но это не меняет того факта, что мой брат и мой папа решили разукрасить вечер своими шутками и подставами вперемешку с проверками. Не скрываю, Адам изначально расстроил меня своей жестокостью, но сейчас я понимаю, для чего он это делал: мы оба хотим, чтобы рядом были те, кто искренне ценит нас и сможет укрыть от бед как минимум два отпор словами. Когда-нибудь я тоже буду на этом месте, принимая его девушку. И мне бы не хотелось видеть рядом с братом стерву, я лично помогу ей взять ноги в руки и укатить подальше.