Отвратительная мечта

Это было лучшее утро за последнее время. Да, наверное, вообще за всю жизнь. В окно пробивалось яркое солнце. На душе так просто и легко, словно я достиг всего, о чем мечтало. Так и было. Ведь моей мечтой стала эта маленькая чертовка, которая подарила долгожданный покой, стала целой Вселенной, заполнила мысли и подарила веру. Веру в то, что все еще можно изменить.

Я потянулся на кровати, с неохотой открывая глаза, ожидая увидеть под боком любимое нежное тело, но вместо этого мой взгляд поймал две мощные фигуры в полицейской форме. За ними с обеспокоенными лицами стояли мои родители и прятали глаза от стыда.

Я совсем не понимал, что происходит, Инги и вовсе след пропал. Остались только я и последствия. Как они вошли в комнату? Зачем к родному сыну вызвали уполномоченных?

- Попрошу на выход, молодой человек, - проговорил один из заявившихся, а я растерянно моргал, предполагая, что это просто продолжение сна.

- Что происходит? - озвучил я вопрос, который вызывал боль в висках.

- Вы задержаны за подозрение в изнасиловании несовершеннолетней, - прогремел приговор, заставивший меня вскочить.

- Что за бред вы несете? - с возмущением я выкрикнул, понимая, что мне всего лишь надо найти Ингу, попросить ее все прояснить и рассказать полицейским, как все было на самом деле. Попросить ее в очередной раз спасти меня, как умела только она. Мне нужно было лишь заглянуть в ее глаза и прогнать эту тьму, что протягивала ко мне свои отвратительные липкие щупальцы.

- Попрошу соблюдать субордицаю. У вас есть пять минут, чтобы одеться и последовать за нами, - люди в форме отошли к стене, давая больше пространства.

- Мам, где Инга? - требовательно спросил я, отказывая верить в серьезность происходящего.

- А я тебе больше не мама, - отрешенно проговорила женщина, поднимая на меня тяжелый взгляд.

- Не неси чушь! - выкрикнул я, не зная как достучаться до здравого смысл, - Ничего не понимаю, - я почесал голову, решив, что обязательно с этим разберусь.

Пока просто нужно сделать, как они говорят, а потом все обязательно разрешится. Нет вариантов. Все разрешится. Не может разрешится. Теперь, когда мы с Ингой есть друг у друга, все не может быть плохо.

- Молодой человек, поторопитесь, - потребовал полицейский, пока я возился с носками. Сумасшествие. Просто сумасшествие.

На меня, как на убийцу, надели наручники, посадили в автозак и заперли в одиночной камере. Я сидел, смотрел на темные голые стены и смеялся. Все казалось чьей-то плохой шуткой. Периодически я кричал на смотрителей, пытаясь их заставить привести Ингу. Но я ничего не мог. Я был слаб и опустошен. Просто сидел и ждал ее, потеряв ее счет времени.

На утро мне сообщили, что родители отказались оплачивать адвоката. Они решили совсем отказаться от родного сына. Никогда не сомневался в них. Никто не хотел разбираться в ситуации. Ко мне приставили защиту от государства, и через сутки уже пожаловал и представитель.

- Клаус Грай, Вам выдвинуты обвинения за изнасилование несовершеннолетней Инги Ольсен. К сожаление, следствие окончено в ее пользу и дело передано в суд. Все, что мы можем - написать признание и просить самый маленький срок. Большего для Вас сделать никто не способен, - оповестил седовласый мужичок, перебирая документы.

- Вы можете позвать Ингу, - попросил я, чувствуя себя героем бредового фильма.

- Девушка сейчас посещает сеансы психотерапии после изнасилования. Простите, но увидеть вы ее сможете только на суде, который состоится через два дня. Всего доброго, Клаус, - адвокат попрощался и стремительно покинул меня.

Бред. Сеансы психотерапии. Она сама молила меня продолжать, сама позволяла касаться ее везде, где доступ был закрыт для всех остальных, кроме меня. Я не мог ничего понять. Жил в пелене, ожидая суд. Я никогда ничего в жизни не ждал, как этот суд. Я должен был ее увидеть. Должен был понять, что происходит. Я не ел, не пил, не спал. Только ждал.

Из плена забытья меня вырвал голос смотрителя, который приказал встать лицом к стене. Снова автозак. Снова дорога вдоль города, который вдруг стал таким холодным и чужим. Я смотрел и начинал осознавать, что в нем больше нет дома, куда я могу зайти и найти Ингу, увидеть ее всегда сосредоточенный нахмуренный взгляд, услышать подкол и поцеловать нежные бледные губы. Я смотрел на бетонные коробки и понимал, что все закончилось, так и не начавшись. Я ехал и терял надежду.

Меня поместили в отдельную клетку, как какое-то животное. Заставили слушать бредовые обвинения. Но я все слушал. Проглатывал каждую секунду, зная, что совсем скоро откроются двери зала суда и войдет она. Мой черный черт с рогами. Мой личный инквизитор.

И я дождался.

Она, как и всегда, была невероятно прекрасна. Длинные черные волосы струились по черному кружевному платью. Густые черные брови были неподвижны, глаза стеклянные. Ее лицо не выражало ни одной эмоции. Казалось, она была мертва. Я смотрел на эту девушку и не видел в не Ингу.

- Фрекен Ольсен, расскажите уважаемому Суду о том, что произошло в ту самую ночь, - прозвучал строгий голос и я впился в образ Инги, стремясь уловить каждое ее движение, каждое слово, убедиться, что она все еще со мной.

- Мы всей семье праздновали Рождество, - все внутри замерло, когда самый знакомый голос заполнил все пространство, - Когда торжество было окончено, я ушла к себе в комнату отдыхать. Уже готовилась ко сну, как вдруг ко мне вошел Клаус, - выражение ее лица дрогнуло, по щеке скатилась слеза, она попросила прощение у Суда за эмоции, сославшись на то, что ей очень больно вспоминать. А я окончательно переставал понимать почему она говорит весь этот бред, - Он давно бросал на меня странные взгляды, бросал двусмысленные комментарии, но я не обращала раньше на это внимание, пока все не зашло слишком далеко. Он закрыл двери, заломал мне руки и изнасиловал, - внутри все рухнуло от последнего слова.

- Господин Судья... - я вскочил, желая прекратить весь этот спектакль, сказать хоть слово, поговорить с Ингой, но меня заткнули, призвав к порядку.

Весь мир рухнул вокруг. Выходит, я совсем ничего не понимал об этом мире. Она вот так просто сразу после нашего соития пошла и позвонила в полицию. Я лишь хотел знать спланировала ли она это заранее или же просто пожалела о содеянном и пыталась избежать меня. Но ответ сам нашелся, когда она повернулась ко мне. С абсолютно пустым взглядом без тени сожаления, она обдала меня холодом и покинула зал Суда.

Она предала меня.

- Суд постановил приговорить Клауса Грай к четырем годам лишения свободы с правом на досрочное освобождения, - сердце пропустило удар. Еще один. И замерло. Казалось, оно остановилось навсегда и больше никогда не забьется. Никогда больше не заставит меня почувствовать себя живым.

Все кончено.

Я все проебал.