Отвратительная мечта

Месяц упорной работы оборвался уходом на рождественские каникулы. Получив известие о мини-отпуске я тут же купил билеты домой. Спустя несколько часов, проведенных в самолете, я увидел родную землю.

Тяжелее всего оказалось сдержать свои руки, которые тянулись закружить хрупкую черноволосую девушку в объятиях. Если бы только не было рядом моих родителей и жены.

- Привет, - коротко и как-то расстроенно произнесла она, словно совсем не разделяла радости от встречи.

Дорогу до особняка я провел в непонятном напряжении. Ночь рождества обещала быть непростой в такой атмосфере. Родители, после того как высадили нас, поспешили на кухню, чтобы закончить приготовления праздничного ужина, но прежде, чем помочь им, я должен был выяснить то, что не давало покоя.

- Я съезжу за подарками, кое-что забыл купить, - сообщил жене, прежде, чем покинуть ее на законных основаниях.

Я раздраженно открыл дверь спальни Инги в стремлении поговорить, но я застал картину, к которой оказался морально не готов. Девушка была одета в легкий черный сарафан, ее колени упирались в матрас, а голова прислонилась к стене. По ее щекам стекали соленые слезы, исчезающие в одежде.

- Пожалуйста, уходи, - прошептала она, так и не повернувшись ко мне.

- Что произошло? - обеспокоенно спросил я, воображая себе все самые страшные картины, от очередного убийства, до необходимости бежать из страны.

- Ничего страшного не произошло, просто тебе было лучше не приезжать, - безжизненно ответила она, чем совсем не успокоила.

- Объяснишь? - спросил, продолжая неуверенно переминаться с ноги на ногу у двери.

- За тобой дверь, - начала медленно, - Выйди за нее и закрой, - она что-то говорила, но я не слушал. Я не мог перестать смотреть, как ее роскошные черные волосы, собранные в растрепанную косу, переливались под малиновым светом декабрьского заката.

Я выполнил почти в точности ее указание. Закрыл дверь на замок, чтобы никто не смог войти.

- Не с этой стороны, - она отрицательно покачала головой, продолжая смотреть в стену.

- Позволь я сам решу.

- Я погублю тебя, если останешься, - прошептала она, стирая слезу со впалой щеки. А я не понимал о чем она говорит, не понимал, как она своими словами может выбивать землю из под моих ног.

- Не говори так, - попросил, не зная, что она имеет ввиду.

- Нас связывает только запретная связь, со мной ты ничего не построишь, - истерично выпалила она, впервые за все время повернув ко мне лицо, - Со мной не будет счастья, - добавила, истерично выгнув брови, и смотря мне в глаза.

Но было поздно. Я слышал, но не слушал. Я видел лишь то, как она красива, слышал лишь как ее губы взывают к поцелую. Я видел лишь то, как ей идет черный цвет, который так элегантно обрамляет ее желанное тело, слышал лишь как ускоряется ее пульс, когда она смотрит на меня. Я точно знал, что не один в этой комнате сошел с ума.

Мне было плевать на доводы разума, я заткнул ее очередное предложение, начинающееся как-то вроде "Ты совсем не знаешь меня...". Я заставил ее замолчать, накрыв приоткрытые губы своими. Месяц казался невыносимым сроком для разлуки.

- Зря ты это, - прошептала девушка в последний раз, прежде, чем наши языки сплелись в едином ритме.

Я не мог в полной мере насладиться тем, как она красива в этом малиновом свете, я задыхался каждый раз, когда она проводила рукой по моей спине, за которую хваталась, как за скалу, чтобы не свалиться в пропасть. Но это было бессмысленно. Мы уже были там, мы уже тонули.

Я забыл о том, где нахожусь, что должен делать, пальцы сами интуитивно опустились к ее сарафану и заставили его слететь с нежного тела, оставив еще меньше преград между нами. Нас разделяли лишь ее тяжелые вдохи жажды, тонкие трясущиеся пальцы нервно срывали каждую пуговицу с моей рубашки, пока я смаковал ее губы, не в силах насытиться.

- Ты даже не представляешь, как я скучал без тебя, - сбивчиво пробормотал, прибившись к ее шее, которая пахла иначе, чем при последней нашей встрече. Аромата моего табака на ней больше не было, и такой расклад меня больше не устраивал. В мыслях я выбил себе пунктик сделать ей огромнейший запас сигарет, чтобы она всегда только так и пахла. Чтобы она пахла мной.

- Ах... - она лишь выдохнула, когда моя рука легла на ее груди, сминая каждую по очереди, - Я тоже скучала, - сладкий шепот еще больше сводил с ума. Я боялся, что сорвусь, и ее первый раз произойдет в такой спешке, сумбуре, но ничего не мог с собой поделать.

- Останови меня, - попросил в надежде, что это в ее силах, но очередной ее вдох наслаждения отобрал последний шанс, - Ты сказала, что погубишь меня, если не остановлюсь, - вдруг вспомнил ее бред, - Но, знаешь, оно того стоит, - сказал я, избавляя девушку от лифчика.

- Инга, помоги нарезать салат, - я испуганно рухнул на кровать, услышав голос матери за дверью. Мы с ней нервно переглянулись.

- Да, уже иду, - дрожащим голосом ответила черноволосая, в спешке возвращая одежду на себя, - А если бы кто-то нас застал, - с укором сказала она мне, когда шаги в коридоре стихли. В ее голос вернулась привычная грубость, и тогда я смог успокоиться. Эти ноты были признаком того, что все в норме. Было страшно услышать ее плачущий безэмоциональный голос, вот он был признаком, а остальное решаемо.

- Иди резать салатики, а то мамочка беспокоится, - с усмешкой ответил я, не спеша покидать постель, которая пропиталась нашим ароматом.

- Иди к черту! - оставила она последнее слово за собой, захлопнув дверь.