Глава 78. Неопрятное утро.
Се Лянь проснулся. Первое, что он почувствовал, была приятная, ноющая боль в бедрах и пояснице. Он лежал на спине, и это было немного некомфортно.
Он был неопрятен. Его длинные волосы, обычно аккуратно собранные, разметались по подушке. На его бледной коже были видны многочисленные засосы и следы укусов — доказательства страсти Хуа Чэна. Его губы были припухшими. Но самое главное, его кожа сияла, а глаза, хоть и усталые, светились невероятным счастьем. Он выглядел как человек, который наконец-то нашел свой рай.
Се Лянь перевернулся на живот, чтобы было не так больно лежать.
Хуа Чэн, который, как всегда, не спал, мгновенно открыл свой единственный глаз и внимательно посмотрел на него.
— Ох... — Хуа Чэн наклонился, его голос был полон нежности и вины. — Я был не сдержан. Сильно больно, Гэгэ?
Се Лянь, хриплым от долгих стонов голосом, сказал:
— Всё хорошо... это... это того стоило.
Хуа Чэн улыбнулся, но тут же встал с постели. Он был совершенно голый, и Се Лянь, вспоминая прошедшую ночь, мгновенно залился краской.
Хуа Чэн приблизился к Се Ляню и, наклонившись над ним, начал расцеловывать его шею, спускаясь к плечу. Затем он нежно шлёпнул Се Ляня по попке.
Тот очень смутился и попытался отползти.
— Мм... ты так испачкался внутри, Гэгэ, — прошептал Хуа Чэн, и в его голосе слышалась неприкрытая похоть.
Се Лянь почувствовал теплое дыхание на своей пятой точке. Мурашки побежали по его коже.
Вдруг язык Хуа Чэна проник именно в то место, которое Хуа Чэн назвал "испачканным".
Се Лянь вздрогнул.
— ... — Он не смог издать ни звука.
Хуа Чэн слегка вылизал место, а затем поднял голову.
Се Лянь покрылся румянцем с головы до ног.
— Не будь таким... таким извращенцем! — прошептал Се Лянь, пытаясь закрыться одеялом.
— Ах... но разве Гэгэ не нравится? — Хуа Чэн снова шлёпнул его, но уже нежно.
Се Лянь промолчал, но его учащенное дыхание и горячие щеки говорили всё за него.
Се Лянь, собрав последние силы и волю, встал с постели и пошел в душ, слегка покачиваясь.
Хуа Чэн вначале даже удивился, что тот смог ходить, но потом понял, что его Гэгэ — бог, пусть и живущий на земле.
***
После душа, который помог Се Ляню окончательно проснуться и смыть остатки ночных страстей, они начали свой обычный день.
Се Лянь вышел из ванной, завернутый в пушистый халат, и увидел Хуа Чэна, который уже готовил завтрак. На кухне, сияющей сталью и деревом, стоял аромат кофе и свежих, привезенных из города, немецких булочек.
— Я приготовил кофе и принес булочки, — сказал Хуа Чэн. — Твоя любимая корица.
Они кушали вместе, сидя за маленьким столиком у окна. Хуа Чэн, глава преступной организации, с нежностью и заботой кормил своего бога, отрывая кусочки булочки и протягивая ему. Они обменивались тихими, влюбленными взглядами.
После завтрака они пошли чистить зубы. Стоя у раковины рядом, они смотрели друг на друга в зеркало. Хуа Чэн наклонился и нежно поцеловал Се Ляня в уголок губ, прежде чем начать чистить свои. Этот простой, домашний жест, наполненный уютом.
Они провели остаток дня, целуясь и читая. Се Лянь пытался разобраться в немецком языке по самоучителю, а Хуа Чэн, удобно расположившись рядом на диване, решал свои деловые вопросы по телефону. Се Лянь слышал обрывки фраз на китайском и английском, касающиеся логистики, финансов и чьей-то "непредвиденной задержки", но это его не беспокоило.
Вечером, когда Хуа Чэн закончил свои дела, он подошел к Се Ляню, который сидел на полу и разбирал свой старый веник. Хуа Чэн приподнял его.
— Гэгэ, ты должен отдохнуть, — прошептал Хуа Чэн, целуя его в шею. — Давай посмотрим кино. Я знаю один, где главный герой очень похож на тебя... такой же неуклюжий и добрый.
Се Лянь рассмеялся и, взяв Хуа Чэна за руку, повел его обратно в спальню. Этим двоим не нужно было кино, чтобы провести ночь. Их собственный сюжет был куда интереснее.
Автору есть что сказать:
Как бы все хорошо не было.. любое пиршество не вечно.
Он уже близко...