Глава 11. Шпион.
Се Лянь не спал почти сутки. С тех пор как он подписал Контракт, он чувствовал себя чудовищем. Он сидел в роскошных апартаментах, примыкающих к кабинету Хуа Чэна, в оцепенении, а его душа корчилась от отвращения. Его променяли, он променял себя. Он был обязан.
Рано утром, когда снаружи сквозь плотные шторы пробивался первый, тусклый свет, Се Лянь встал и пошел прямиком в кабинет к Хуа Чэну. Он не мог начать свою новую, грязную жизнь, не высказав вслух своего последнего, отчаянного протеста.
Хуа Чэн уже был там, сидел за своим красным столом и просматривал какие-то бумаги. Увидев Се Ляня, он отложил их, и на его лице расцвела та самая, обворожительная, но абсолютно неискренняя улыбка.
— Гэгэ, ты уже не спишь? Я как раз собирался прислать тебе кофе. Твоя форма уже готова.
— Я не могу это сделать, — голос Се Ляня был тих, но абсолютно тверд.
Хуа Чэн наклонил голову, сохраняя идеальную, вежливую улыбку.
— Что именно ты не можешь сделать, Се Лянь? Вернуться к друзьям, которые думают, что ты герой?
— Ты просишь меня предать, — Се Лянь подошел ближе. — Не просто предать Управление, но предать живых людей. Список агентов под прикрытием. Ты понимаешь, что это приговор? Это не моя цена. Я согласился на себя, но не на жизни других.
Хуа Чэн медленно встал, обходя стол. Его улыбка стала шире, а глаз светился интересом, как будто он наблюдал за интересной головоломкой, а не за мучениями человека.
— Конечно, это твоя цена. Это их цена, которую ты платишь. Ты думаешь, я отпустил твоих друзей, чтобы ты просто сидел рядом и пил мой чай? Мне нужны гарантии твоей лояльности. И нет гарантии надежнее, чем твое полное соучастие в моем бизнесе.
— Я не сделаю этого! Я найду другой способ. Я могу дать тебе информацию о коррупции, но не об агентах!
Хуа Чэн остановился перед ним. Его взгляд был мягким, но в этом мягком взгляде чувствовался абсолютный, неоспоримый контроль.
— Ты хороший человек, Се Лянь. И мне это в тебе нравится. Но ты не в том положении, чтобы обсуждать условия. Ты пропадал ровно сутки. Твои друзья сейчас в Управлении, они подавлены, но живы. Их жизни — хрупкие сосуды, которые я держу в руках. Если ты попытаешься играть в героя, я буду вынужден разбить их. Разве ты хочешь, чтобы их кровь была на твоих руках, Гэгэ? Ты же не хочешь, чтобы они заплатили за твою мораль?
Се Лянь сжал кулаки, ногти впились в ладони. Самоненависть достигла пика. Он был пойман.
— Я ненавижу тебя.
Хуа Чэн только усмехнулся.
— Это не имеет значения. Имеет значение только Контракт. Иди. Инь Юй уже приготовил твою одежду. И будь убедителен.
Се Лянь развернулся и вышел. Он был сломлен, и он знал это. Хуа Чэн победил. Он заставил его совершить самое страшное предательство, сохранив при этом очаровательную, отстраненную улыбку.
В примыкающих апартаментах Инь Юй уже ждал. На кровати лежала его форма — та же самая, но теперь были грязные разводы на рукавах, порванный и наскоро зашитый край пиджака, будто Се Лянь действительно полз по лесу.
Инь Юй — Вы должны выглядеть так, будто выжили чудом. Хуа Чэн приказал, чтобы ваша легенда была безупречной. И не забудьте про кейс с пистолетом.
Се Лянь молча переоделся. Одежда ощущалась как лохмотья, а не как форма защитника закона. Он был самой отвратительной ложью, которую он когда-либо воплощал. Он продал свою душу, чтобы спасти тех, кого он теперь был вынужден предать.
Когда машина остановилась у Управления, Инь Юй, перед тем как отпустить его, наклонился к нему и прошептал, его голос был холоден, как лед.
— Начинай с Досье "Дракон". Хуа Чэн ждет первый отчет сегодня вечером.
Се Лянь вышел. Солнце слепило, но он чувствовал себя так, будто шагает в вечную тьму.
Его появление произвело фурор.
Фэн Синь был первым. Он бросился вперед, его лицо было искажено искренним, животным облегчением.
— Се Лянь! Ты был вторые сутки, как мертвый! Что произошло?!
Му Цин подошел следом, его обычно сдержанный вид был нарушен беспокойством.
— Ты выглядишь так, будто тебя переехал поезд. Где ты был? Мы подали запрос о твоем розыске.
Се Лянь заставил себя выглядеть измученным и шокированным.
— Засада... Я ничего не помню. Они ударили меня по голове. Когда очнулся, я был в овраге, грязный и брошенный. Я бежал всю ночь. Я... я не мог связаться. Думаю, они просто решили, что мертвый детектив — слишком много внимания.
Пэй Мин подошел, хлопнул его по плечу. Он выглядел серьезным, без обычного сарказма.
— Черт возьми, Се Лянь. Ты всегда умел выходить сухим из воды. Иди, умойся.
Никто не усомнился. Никто не спросил, почему он появился именно сейчас. Их облегчение было искренним, а это означало, что Хуа Чэн был прав: его ложь была идеальной.
Цзюнь У вызвал его в кабинет. Шеф выслушал его рассказ, его глаза были полны сочувствия. — Я рад, что ты жив, — Цзюнь У даже не попытался скрыть теплоту в голосе. — Я ни на секунду не сомневался в тебе, но нам нужно развеять сомнения Совета. Ты был вне досягаемости целые сутки.
Цзюнь У положил руку ему на плечо.
— Начни немедленно с Дела Мин И. Это даст тебе идеальное прикрытие, чтобы спокойно восстановиться и изучить все, что ты пропустил. От тебя требуется только одно — доказать, что ты здесь, с нами.
— Я сделаю всё, Шеф, — ответил Се Лянь, и эта фраза была самым горьким предательством, которое он когда-либо произносил.
Он вернулся к своему столу, чувствуя на себе вес доверия Фэн Синя, Му Цина и Цзюнь У. Он взял планшет. «Я предатель, — думал он, его руки дрожали. — Но я буду жить. И они будут жить». Он должен был работать быстро. Он должен был стать лучшим шпионом, чтобы спасти тех, кого он предал.