Глава тридцать первая
ЗАК
— Есть новости?
Оз и Эш, каждый с ребенком на руках, поприветствовали меня, когда я зашел в дом Зендера и Беннетта, и одновременно задали один и тот же вопрос.
— Зендер на операции, — ответил я. — Это последнее, что я слышал. Джейк позвонил как раз, когда я выходил из ангара.
Оба мужчины выглядели подавленными.
— Да, он и нам звонил, — сказал Эш. — Мы надеялись, что ты знаешь больше.
Я покачал головой.
— Он попросил меня заехать сюда и взять сменную одежду для Беннетта, Лаки и Зендера.
Оз кивнул и потянулся за сумкой, стоявшей на маленьком столике у входной двери.
— Вот, мы собрали кое-какие вещи. Передай Беннетту, что с малышами все в порядке.
Оз слегка приподнял ребенка на руках.
— А где Эйден? — спросил я, потянувшись за сумкой.
Как бы я ни устал, мне очень хотелось вернуться в больницу и проведать Лаки. Я пытался дозвониться до него, но обнаружил, что он забыл телефон в моем пикапе.
— Он поехал за тетей Зендера Лолли, чтобы отвезти ее в больницу, — ответил Эш.
Я кивнул.
— Если узнаю что-нибудь еще, позвоню вам, — сказал я.
Оз подошел и свободной рукой приобнял меня.
— Передай своему брату, чтобы возвращался ко мне домой, как только сможет, — мягко попросил он.
— Обязательно, — заверил я его, повернувшись, чтобы уйти, когда сзади меня окликнул незнакомый голос.
— Прошу прощения. — Я повернулся и увидел молодого человека, неловко стоящего в дверном проеме кухни. — Вы сказали, что едете в больницу?
— Да, — растерянно ответил я, глядя на Оза и Эша.
— Зак, это друг детства Лаки.
Парень шагнул вперед, протягивая руку.
— Кельвин, сэр. Но сейчас все зовут меня Кэл.
По моим прикидкам, он был примерно того же возраста, что и Лаки, возможно, чуть старше. Парень был одет относительно нейтрально — в джинсы и белую рубашку на пуговицах, но татуировки, выглядывающие из-под одежды в разных местах, и маленькие тоннели в ушах выбивались из образа. Темные волосы были коротко подстрижены, и выглядел Кельвин худощавым, несмотря на высокий рост.
— Кэл и Лаки знали друг друга до того, как Лаки переехал сюда жить с Беннеттом и Зендером, — вмешался Эш.
Что-то насторожило меня в его тоне, и когда я снова посмотрел на Кэла, тот опустил глаза.
— Вас не затруднит подвезти? — спросил он. — В больницу, я имею в виду.
— Кэл приехал около часа назад, — прокомментировал Оз. — Он... очень захотел увидеть Лаки сразу, как узнал о несчастном случае.
— Я не хочу создавать никаких проблем, — вмешался Кэл, прежде чем я успел заговорить. Я... — он начал рыться в карманах, — возможно, смогу помочь деньгами на бензин. — Он вытащил пару долларов и мелочь. Когда он посмотрел на нас, его щеки залила краска. — Я...
— Все в порядке, — перебил я. Хотя у меня были подозрения насчет этого парня, я не хотел ставить его в неловкое положение. — Но нам уже пора выдвигаться, — сказал я ему.
— Да, конечно, — ответил Кэл. — Спасибо, сэр, — добавил он, потянувшись вниз, чтобы подхватить с пола рюкзак.
— Зак, — сказал я. — Зови меня Заком. — Кэл кивнул и поспешил за мной, когда я попрощался с Озом и Эшем и вышел из дома. Как только мы оказались в пикапе, парень стал держаться отстраненно. Этот факт должен был меня обрадовать, но вскоре я задал вопрос: — Так откуда ты знаешь Лаки?
Кэл дернулся на своем сидении, словно забыл о моем присутствии. Он переводил взгляд с лобового стекла на окно со стороны пассажира и обратно.
— Мы вместе ходили в школу. Давно.
— Так ты местный? — уточнил я.
Кэл посмотрел на меня, затем покачал головой.
— Нет. Это было, когда он еще жил в Нью-Йорке. До того, как Би... то есть мистер Кроуфорд забрал его к себе.
Я вспомнил то, что Лаки рассказал мне о своем детстве. Тогда ему пришлось нелегко. Что-то в парне, сидящем рядом со мной, говорило о том, что ему тоже. Это было видно по тому, как он держался. Пытался казаться расслабленным, но у него ничего не получалось.
— Значит, ты тоже знаешь Беннетта? — спросил я.
Кэл поднес руку ко рту, чтобы погрызть ногти. Это был такой странный жест для человека его возраста. Мне стало интересно, осознает ли он вообще, что делает это.
— Да, Би... мистер Кроуфорд руководил фондом помощи бедным детям. Он привез нас сюда, чтобы познакомить с природой и все такое.
— Звучит довольно круто, — ответил я.
Кэл долго молчал.
— Так и было, — наконец, с тоской произнес он.
Что-то в его поведении заставило меня отступить. Остаток пути до больницы прошел в молчании. Припарковав машину, мы вошли внутрь.
— Они в приемной хирургии, — сообщил я Кэлу.
Молодой человек кивнул и в своем нетерпении увидеть Лаки оказался на несколько футов впереди меня. Когда мы подошли к лифту, я замешкался.
— Вы идете? — спросил Кэл, придерживая рукой дверь.
— Я поднимусь по лестнице, — пробормотал я.
Никогда не любил замкнутые пространства, даже до службы в армии. А после нападения в маленькой комнате, в результате которого погибли мои товарищи, стал еще меньше.
Я перепрыгивал через две ступеньки, несмотря на боль в колене. Я знал, что не смогу обнять Лаки так, как мне хотелось, но просто видеть его и знать, что он держится, было бы достаточно, пока не смогу оставить его навсегда.
Потребовалось всего пара минут, чтобы добраться до нужного этажа, но сцена, которую я застал в приемной, была совершенно неожиданной. Лаки стоял прямо перед дверью, как будто только что вышел. Я был так рад его видеть, что не сразу заметил, к чему прикованы его глаза.
Кельвин.
Молодой человек только что вышел из лифта и, как и Лаки, застыл на месте. Я не мог видеть выражение лица Лаки, но, очевидно, он не мог не узнать Кэла. Лицо самого Кэла выражало одновременно ужас и облегчение.
— Кельвин? — произнес Лаки, явно потрясенный.
Кэл не двигался. Не говорил. Просто стоял, словно превратился в камень.
Я не мог сказать, сколько времени они простояли так, но Лаки первым начал двигаться. Его шаги были медленными и неуверенными, пока он сокращал расстояние, и я почувствовал странную потребность встать между ними. Кем бы ни был Кэл для Лаки, друзья — не совсем верное определение.
Потому что старые друзья без колебаний подошли бы друг к другу. Старые друзья не выглядели бы испуганными.
— Кельвин? — повторил Лаки, подходя ближе, и что-то в поведении Кэла наконец изменилось. Его плечи опустились, а рюкзак, который он держал в руках, с грохотом упал на пол. Даже с того места, где я стоял, было видно, как он дрожит. — Кельвин, — снова сказал Лаки, но на этот раз его голос был совершенно другим.
Нежным, терпеливым и полным понимания.
— Мне очень жаль, — пролепетал Кэл и зарыдал. — Мне так жаль, Лаки, — повторил он, прикрывая глаза руками.
Я все еще не мог прийти в себя от такого поведения Кэла, когда Лаки сократил расстояние между ними и, не раздумывая, обнял парня. Кэл издал резкий всхлип и прижался к Лаки. Я понятия не имел, что делать с этой сценой и как на нее реагировать. Первое, что почувствовал, — это ревность. И, как бы она не раздражала, это было так. Я решил, что вид Лаки в объятиях любого мужчины, вероятно, всегда будет вызывать у меня именно эту эмоцию.
— Эй, у тебя получилось, — услышал я слова брата.
Заставив себя оторвать взгляд от разыгравшегося передо мной представления, я посмотрел на Джейка, который выходил из приемной. Он был одет в медицинскую одежду.
— Да, а как Зендер? — спросил я.
— Он поправится, — с улыбкой ответил Джейк. — Хирургам пришлось вставить штифт в ногу, а одно из ребер повредило легкое, но они смогли справиться. Ему придется какое-то время побыть под наблюдением из-за сотрясения мозга, но признаков кровоизлияния нет. Беннетт сейчас с ним.
— Это хорошо, — сказал я.
Я испытал огромное облегчение за Лаки. В то же время я не мог заставить себя смотреть на своего любовника и молодого человека, с которым у него явно было какое-то прошлое.
— Он изменился, — пробормотал Джейк.
Он смотрел на Лаки и Кэла, которые все еще обнимались. Мои пальцы крепче сжали ручку сумки с одеждой.
— Ты его знаешь? — спросил я.
Джейк кивнул.
— Я познакомился с ним, когда Беннетт привез группу детей из Нью-Йорка, чтобы те приобщились к «настоящей дикой природе». Так они с Зендером и сошлись. Зендер был гидом.
— А Кэл? — спросил я, стараясь сохранить нейтральный тон.
— Он был настоящим хулиганом, — ответил Джейк. — Обращался с Лаки как с дерьмом, — добавил он. — Не уважал никого, задирал большинство детей. — Джейк вздохнул. — Хотя, может, он не был таким уж плохим. Беннетт сказал, что именно благодаря Кельвину узнал, что в приемной семье Лаки небезопасно. Думаю, между ним и Лаки тоже что-то произошло, потому что Лаки еще долго латал разбитое сердце после ухода Кэла.
Я замер на месте.
— Лаки ведь было всего пятнадцать, когда он отправился в ту поездку?
Когда брат кивнул, у меня скрутило внутренности. Лаки сказал мне, что его первый поцелуй случился в пятнадцать лет. А это значит, что человеком, который, скорее всего, подарил ему этот поцелуй, был...
Я едва не закричал в знак протеста. За миллион лет не подумал бы, что окажусь лицом к лицу с парнем, у которого есть кусочек Лаки, который мне никогда не достанется. Но чтобы этот парень ехал рядом со мной в машине, чтобы он сейчас цеплялся за Лаки, словно никогда не собирался его отпускать...
— Зак, — позвал Джейк, прервав мои мрачные мысли о Кэле.
— Что? — огрызнулся я.
Джейк посмотрел на меня и спросил:
— Ты в порядке?
Я кивнул.
— В порядке, — пробурчал я. — Вот, — добавил я, протягивая пакет с одеждой.
Не говоря больше ни слова, я развернулся на пятках. Я успел сделать десять шагов, прежде чем Джейк догнал меня. Он схватил меня за руку и втащил в помещение, которое оказалось кладовкой.
— Что ты делаешь? — прорычал он.
Это было настолько непохоже на моего брата — выражать свой гнев, что я был застигнут врасплох.
— Ничего, — ответил я.
— Правда? Потому что мне кажется, что ты уходишь отсюда, даже не дав ему понять, что был здесь.
— Что...
— Оставь это, Зак. Я не идиот. Я видел, как ты держал его на вертолетной площадке после того, как мы прилетели. Ты собираешься сказать мне, что просто утешал одного из своих учеников?
Я стиснул зубы.
— Он практически член семьи, — сказал я. — Я просто...
— Нет, не просто, — перебил Джейк. — Сказать, что ты смотришь на Лаки как на члена семьи, все равно что сказать, что мы с Озом испытываем друг к другу братскую привязанность.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — продолжал я лгать, даже ощутив, что краска стала заливать мое лицо.
— Я видел тебя с ним на вершине холма, как раз перед тем, как вы отправились за Зендером и ребенком. Я слышал тебя по радио! А потом вертолетная площадка... Как ты думаешь, насколько я глуп, Зак?
— Он взрослый, Джейк, — прорычал я, сложив руки на груди.
Джейк посмотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова.
— И это твой ответ? — спросил он с недоверием.
— Слушай, я знаю, что из-за этого тебе неловко перед Зендером и...
— Мне плевать на наши отношения с Зендером и Беннеттом, — прошипел Джейк. — Меня волнует вот тот мальчик! — добавил он, указывая в сторону коридора. — Тот мальчик, который испытывал к тебе чувства с того самого дня, как встретил тебя. Мальчик, который вырос в мужчину и ни разу не взглянул на тебя иначе, чем с обожанием. Тот парнишка, который последний час следил за дверью комнаты ожидания, как ястреб, потому что ждал, когда ты придешь. — Джейк покачал головой. — Первые несколько месяцев я думал, что это просто влюбленность, но понял, что все слишком серьезно, задолго до того, как он стал достаточно взрослым, чтобы что-то предпринять.
— Я никогда не трогал его, Джейк. На самом деле, я... — начал я и тут же захлопнул рот.
— Ты что?
Оглядывая маленькую темную комнату, я чувствовал, как кожа стягивается и зудит. Казалось, что стены начинают смыкаться вокруг меня. Единственное, что помогало мне сохранять рассудок, — тусклая лампочка над нашими головами.
— Я пытался отшить его. Ему было восемнадцать, и он думал... — Мой голос сорвался, когда я вспомнил рождественскую вечеринку, где Лаки вывернул передо мной душу, признавшись в своих чувствах.
— Иисусе, — воскликнул Джейк, качая головой. — Ты и есть причина того, что случилось с ним, когда ему было восемнадцать. Он так изменился сразу после Рождества... а через пару недель ты снова поступил на службу.
— Прозвучало как вопрос, — сухо заметил я.
Джейк изучал меня, словно жука под лупой.
— Лаки в конце концов справился, а ты — нет. Что, черт возьми, там произошло, Зак?
Свет над головой замерцал. Я только и смог, что сохранить ровный голос, когда сказал:
— Открой дверь, Джейк.
— Нет, мне надоели эти «я в порядке, Джейк». Мне нужны ответы, черт возьми.
Джейк держал дверь рукой и ногой, хотя я знал, оттолкнуть его не составит труда. Но меньше всего мне хотелось насильно сдвигать брата с места.
— Я послужил своей стране и вернулся домой, — тупо сказал я. — И да, я трахнул Лаки, потому что он этого хотел, и у меня не было причин ему отказывать. Прости, если это задевает твои чувства, Джейк, но мы были всего лишь двумя парнями, которые просто перепихнулись и немного повеселились...
Я ничуть не удивился, когда кулак Джейка столкнулся с моей челюстью. А удивился, что ему потребовалось столько времени, чтобы наброситься на меня за мою грубость. Мне удалось устоять на ногах, но удар Джейка не был легким. Голова закружилась, когда я пытался сохранить равновесие. Брат задыхался, отступая назад. Я так хотел, чтобы он снова ударил меня, но он лишь стоял и смотрел на меня, как на незнакомца.
В этот момент свет над нами все же погас, и я, протиснувшись мимо Джейка, открыл дверь.
И оказался лицом к лицу с Лаки.