Глава десятая
ЛАКИ
Никогда прежде я не обманывал отцов так по-крупному. Одно дело — утаить от них свою работу в службе экстренной помощи в Йеллоустоне прошлым летом или сертификацию на парамедика в этом году, но совсем другое — сказать им, что был в Вайоминге, в то время как втайне находился в Глейшере на севере Монтаны и планировал спуститься с вертолета в воздухе.
Из-за этой лжи, не говоря уже о постоянных мыслях о нас с Заком, я постоянно нервничал. Я знал, — было бы лучше раз и навсегда решить проблему, признавшись родителям, чем занимаюсь. Но лишь только собирался выложить все начистоту, они начинали рассказывать о коликах в животике Лолы, или о первом зубе Дэнни, или кто из малышей ближе к тому, чтобы сказать «папа», или о любой другой из миллиона восхитительных вещей, которые делали новые члены семьи, и я благополучно «забывал» поведать, что затеял. Использовать близнецов в качестве оправдания, чтобы держать при себе свои секреты, было ужасно удобно. Я знал это. Но был слишком труслив, чтобы это изменить.
Поэтому, по прибытии в авиационный центр на курс ПСО, к моей обычной нервозности добавился страх, что облажаюсь на занятиях, и отцы узнают о моем обмане из звонка службы спасения. Только дыхательные упражнения, освоенные ранее на курсах, не давали окончательно сойти с ума. Я знал, что возбуждение, которое почувствую в конце дня, заставит эти нервы успокоиться.
Я занял место в первом ряду и сосредоточился на дыхании, пока не увидел, как вошел Тег. Волнение от предвкушения начала тренировок мгновенно отошло на второй план, как только я заметил мужчину рядом с нашим боссом.
Сердцебиение участилось, и потребовалось вся выдержка, чтобы не начать забрасывать Зака вопросами.
Были ли у него еще мигрени или приступы ПТСР?
Ненавидит ли он меня за трюк, что я выкинул, пытаясь заставить его ревновать в том гостиничном номере?
Скучал ли он по мне хоть немного?
Но не успел я вежливо, с профессиональным спокойствием поприветствовать Зака, как тот снова начал ругаться на меня, словно я был ребенком.
И вот тут-то мой профессионализм пошел прахом. Понятия не имел, что именно в высокомерных требованиях Зака всегда заставляло меня отбиваться. Возможно — он был одним из немногих людей, с которыми я мог так вести себя. Но, когда он пригрозил, что не позволит мне участвовать в тренировках, пришлось уступить. Я вышел за Заком на улицу, срочно пытаясь придумать, как убедить его позволить мне остаться на курсах. Мне нужна была эта сертификация, а программ, предлагающих ее, существовало не так много. Нечестно было использовать против мужчины его посттравматическое стрессовое расстройство, но будь я проклят, если позволю этому властному засранцу помешать мне осуществить свою мечту. Если он не хотел, чтобы я присутствовал в его жизни, — окей. Но тогда он не имеет права решать, как мне эту жизнь прожить.
Я пожалел о своей отчаянной попытке притвориться, что меня заинтересовал парень, которого принял за нашего пилота. Но как только тот исчез в ангаре, и я перевел взгляд на Зака, увидев его скрещенные руки и напряженную челюсть, мой дурацкий рот открылся сам собой.
— Он свободен? — спросил я.
— Держись от него подальше, — прорычал Зак.
— Он симпатичный. Интересно, у него есть место для встреч или...
— Держись от него подальше, блядь.
Я повернул голову и рассмотрел Зака. Да, я все еще был потрясен осознанием того, что он хочет меня, но даже если это делало меня засранцем, мне нравилось, что он ревнует. В отличие от прошлого раза, когда я доставал его своим якобы интересом к какому-то другому парню, сейчас в Заке было что-то более светлое. Он, конечно, был взбешен и выглядел так, будто хотел меня придушить, но это было скорее что-то типа «я готов топнуть ногой от досады», а не мрачное «не делай этого со мной» в нашу последнюю встречу. Именно эта перемена заставила меня ответить:
— Как насчет сделки? Ты позволишь мне остаться в классе, а я не буду предлагать сексуальному технику свою задницу. Идет?
Зак издал захлебывающийся звук и зашипел, когда я, не оглядываясь, повернулся на пятках и направился обратно в класс.
Я слышал, как Зак окликнул меня, но проигнорировал желание обернуться и поспорить с ним еще раз, хотя это и доставляло мне больше острых ощущений, чем любая заряжающая адреналином спасательная операция.
Когда я снова занял свое место в классе, Тег бросил на меня вопросительный взгляд. В ответ я улыбнулся и поднял большой палец вверх. Несмотря на то, что Зак уже нарушил приличия, я знал, что меньше всего ему хотелось бы устраивать еще одну сцену, особенно теперь, когда он увидел, что я не собираюсь расшаркиваться перед ним. Он мог пытаться унизить меня сколько угодно, но я лишь отплачу ему тем же. Он никак не мог физически отстранить меня от участия в этой программе, но именно это ему придется сделать, чтобы не допустить меня к ней.
Я открыл тетрадь и достал карандаш, готовясь приступить к занятиям.
Разумеется, через несколько минут Зак появился и начал урок. Единственным признаком его прежней злости на меня было легкое подрагивание челюсти. Однако сам я чувствовал напряжение, пока не пришло время первого пробного полета. Оставался шанс, что мужчина запретит мне доступ в вертолет.
Но он этого не сделал. Он проигнорировал меня, будто меня там и не было.
Обаяние Джонни работало на полную катушку, когда он помогал мне пристегиваться, но я заметил, что он был таким и с другими стажерами. Стало понятно, что это просто его характер, а не потенциальное влечение ко мне. Все было в порядке. Я не хотел Джонни. Нет, именно я был идиотом, влюбленным в сварливого задницу-старшего инструктора.
Потому что был глуп.
Только когда мы оказались в воздухе и поднимались над озером Макдональд в направлении Небесного пика, Зак с места второго пилота, наконец, как-то признал мое присутствие. Грубый голос прозвучал через гарнитуру.
— Джонни, проверь снаряжение Лаки.
Я поднял глаза на рейнджера, но увидел только его затылок. Джонни ни о чем не спрашивал. Он просто проверил мои ремни и подтвердил по радио, что все в порядке.
— Ты уверен? — спросил Зак.
Взгляд Джонни вопросительно встретился с моим. Я с досадой покачал головой.
— Да, босс. Все в порядке. А что? У тебя есть основания полагать...
— Нет, нет. Просто... все хорошо, — пробормотал Зак по связи.
Но когда мы зависли над первой посадочной площадкой и приготовились спускаться, он вмешался снова. Джонни начал запрягать меня в парную стропу, потому что я был ближе всех к дверям отсека, но Зак тут же возразил, увидев, кто пойдет первым.
— Давай начнем с кого-нибудь потяжелее, — предложил он. — Тегу будет так проще на первый раз.
Лицо Тега вытянулось от удивления, когда тот повернулся к нам с кресла пилота.
— Что за хуйня? Мы же загружаем две тяжелые сумки со снаряжением в дополнение к ним двоим. Чувак, ты видел, как я опускал полуфунтовую аптечку на четырехдюймовый выступ скалы. У меня нет проблем с легким грузом. — Тег на секунду встретился взглядом с Заком, прежде чем пожать плечами. — Ты — босс по обучению. Поступай, как знаешь.
Зак хмыкнул и развернулся, указывая на самого тяжелого парня в нашей тренировочной группе из шести человек. Морри закатил глаза.
— Ощущали себя когда-нибудь жирной задницей? — поддразнил он остальных.
В этом парне было более двухсот пятидесяти фунтов мускулов уровня профессионального футболиста. Чувак стоял на месте, пока Джонни вешал на него карабин. Морри продолжал шутить, но я видел, что он уделял больше внимания Заку и Джонни, чем болтовне.
Как только первая пара, наконец, запрыгнула на край и спустилась на траву внизу, где предстояло еще раз пробежаться по процедуре перед обратным подъемом, я повернулся к ближайшему стажеру. Луиса я запомнил с прошлогоднего курса.
— По крайней мере, я не буду последним, — поддразнил я парня.
Он был очень маленького роста, но подрабатывал инструктором по кикбоксингу и альпинизму в нашем университетском спортзале.
Парень закатил глаза и вздохнул.
— Серьезно. Мне следовало бы положить несколько камней в карманы, прежде чем садиться в вертолет. Если бы Эми тоже занималась с нами, я бы не был последним.
Я рассмеялся. Эми также была у Тега на прошлом курсе, и мы с ней оказались напарниками во время нескольких тренировок. Мы так сдружились, что после курса некоторое время поддерживали связь, пока однажды вместе с Минной случайно не встретили девушку на вечеринке за пределами кампуса. Эми была пьяна и стала странно заигрывать со мной, что было очень неловко, поскольку она знала, что я гей. Мин тогда напомнила мне, — осознание того, что ты не можешь быть с кем-то, не обязательно мешает тебе хотеть этого.
Я поднял глаза, когда Зак забрался обратно в вертолет.
Как же верны были эти слова.
После этого случая я стал избегать Эми, в основном потому, что чувствовал себя рядом с ней неловко. Поэтому, узнав, что этим летом она работает ассистентом и менеджером по оборудованию у Тега, забеспокоился, как сложатся наши отношения. Но когда сегодня в классе ПСО поймал ее взгляд, и она улыбнулась, узнав меня, я с облегчением увидел, что это была знакомая улыбка друга, а не слишком озабоченная улыбка влюбленного человека. Возможно, я неправильно истолковал поведение Эми в тот вечер.
— Почему Эми не ходит на занятия? — спросил я.
Луис пожал плечами.
— Наверное, из-за денег. Ей нужно их зарабатывать, а не тратить. Это дерьмо не из дешевых.
Он был прав. Я работал не покладая рук, чтобы накопить на этот курс, и мне снова придется начать работать, когда вернусь в Мизулу в августе.
Мы продолжали беседовать, пока Джонни инструктировал Морри на земле, а Зак перегнулся через кресло пилота, общаясь с Тегом.
Зак отказался от принципа подбора по массе тела, а значит, я остался последним. Весь день я держал себя руках, притворяясь, что счастлив молчать, как рыба, в то время как внутри все кипело. Если Зак думал, что мне нужен еще один папочка, знающий, как будет для меня лучше, то он жестоко ошибался.
Когда Джонни протянул руку, чтобы поднять меня с места, я заметил, как ладонь Зака сжалась в кулак в перчатке. Если не считать этой незначительной реакции, он был весь «в делах».
Пока кто-то в последний момент не вытянул передо мной ногу, отчего я чуть не вывалился из открытых дверей отсека.
— Осторожнее! — прорычал Зак через тесное пространство. Стажер, вытянувший ногу, тут же убрал ее обратно и сконфуженно поморщился, что не помешало Заку бросить на него испепеляющий взгляд. — Из-за подобного дерьма люди и гибнут.
Зак выхватил мою руку у Джонни и пристально посмотрел мне в глаза, после чего сам вывел меня на площадку перед выходом и потянулся за рюкзаками со снаряжением.
Я не был уверен, от чего у меня заныло в животе — от нервов или от волнующего прикосновения. Было ли это из-за напряжения в глазах Зака или из-за предвкушения того, что наконец-то снова буду болтаться под вертолетом на свежем горном воздухе?
Как только мы с Джонни подсоединились к крюку троса и заняли свои места, я подал сигнал рукой Заку и устно обратился к нему через гарнитуру в шлеме. Не мог поверить, что Зак действительно позволит мне продолжить после того, как я вел себя как болван.
— Подожди, — пробурчал Зак, схватившись за переднюю часть моего ремня рукой в перчатке и потянув меня за собой обратно на площадку.
Сердце пропустило удар, когда я подумал, не потерял ли окончательно шанс на участие в долгожданном продвинутом курсе ПСО. Мои ноздри расширились, но я промолчал. Это был тот самый момент, когда Зак должен был решить, являемся ли мы лишь инструктором и стажером или чем-то большим.
— Вперед, — рявкнул он, спихивая меня на пышный дерн луга.
Мягкий ветерок колыхал ранние полевые цветы, но был слишком слабым, чтобы поставить под угрозу наши тренировочные полеты.
Я получил ответ.
Мы были не более чем инструктором и стажером. И в течение следующих двух недель курса нам удавалось притворяться, что это действительно так.