Воспоминания о рассвете
— Помнишь день нашей первой встречи? — он произнёс это хрипло, с трудом дыша — В тот день ты показалась мне самой обычной девушкой… Но… Ты спасла меня, — всё тот же голос, такой мягкий и родной, но мне было так больно слышать его . — Тебя радовали всякие мелочи и ты так лучезарно улыбалась! Мне было в радость болтать с тобой, я чувствовал себя обычным парнем, и это делало меня счастливым! Ты исцелила сердца многих людей своей бесконечной добротой! Гордись этим…
С каждым его словом, моё сердце начинало всё сильнее болеть и кровоточить, словно его речь доставляла эту боль. Почему? Я сама не поняла, как с моих уст, сорвалось:
— Игуро-сан, пожалуйста, если мы переродимся, если снова будем людьми — слёзы всё сильнее катились по моим щекам — Вы женитесь на мне?!
В ответ он лишь улыбнулся. Его глаза были рассечены, а поперёк рта проходил огромный шрам с множеством зазубрин. И всё же, это лицо мне было милее всех на свете:
— Конечно, если ты этого желаешь! — он говорил всё так же хрипло, но в то же время, очень мягко. — Я обязательно сделаю тебя счастливой и не позволю тебе умереть…
Откуда-то доносился звон мечей и множество криков. Молодые охотники восторженно галдели, не уставая повторять:
— Мы победили!
Я была счастлива, что победа была за нами, ведь теперь демоны станут всего лишь легендой для запугивания маленьких детей. Теперь не будет бессмысленных смертей, и дети не будут хоронить своих родителей, а те, в свою очередь, не будут умирать. По крайней мере, до тех пор, пока не обзаведутся внуками.
Ради этого, только ради этого мы и жили! Пусть и погибли, так и не сумев обрести счастье…
***
Проснулась я посреди ночи на огромной кровати. Света в комнате не было, но блестящие бабочки на простыне всё равно переливались сиреневыми бликами. Слёзы капали на постельное, оставаясь на нём тёмными, мокрыми пятнами. Я даже не могла понять, отчего я так плачу. На душе было слишком одиноко. Моё тело просто не справлялось с этой болью! Я никогда ещё так сильно не плакала… И подобный кошмар был для меня впервые.
Это всего лишь сон… Но почему в груди так сжимается и ноет? Словно что-то медленно разрывается! Кто же он? И почему, почему я так сильно хочу снова увидеть его редкую, но такую знакомую улыбку?!
Мой взгляд упал на экран смартфона — 5:39. Ещё есть время, чтобы поспать. Но мне этого совершенно не хотелось. Остаток ночи я так и провалялась в непонятном состоянии, пытаясь осмыслить свой недавний сон.
На утро, я была совершенно никакая. Перед глазами не было той улыбки, да и радоваться вовсе не хотелось. Мне было страшно от того, что я оставила его одного. Может, он точно так же плачет, зарывшись в одеяло, в полном одиночестве? Жалеет ли он, о прошлой жизни? И пытается ли меня отыскать? Я этого не знала, но поняла лишь одно — я во что бы то ни стало, должна, нет — обязана, снова встретить его, и выполнить обещание, данное ему!
Немного придя в себя, я решила умыться, и отыскать Шинобу. Увидев её, крепко спящей на диване в центре гостинной, я немного расслабилась.
Я начала вспоминать… И её тоже! Почему она согласилась принять к себе совершенно чужую девушку… Может, она когда-то меня знала? Да и её глаза — такие знакомые, будто мы так же, как и с ним, уже виделись раньше! Но этого вспомнить я уже никак не могла.
Укрыв хозяйку дома серым мягким пледом, я пошла в ванную, чтобы принять душ. Вода не смывала с меня остатки сна и мыслей, зато помогала прийти в себя. Выбравшись из-под тёплых струй, я решила заплести свои волосы покрепче. Напротив зеркала в ванной, я немного увлеклась, и чуть слышно запела:
Когда я проснулась, был уже вечер,
Мне захотелось встретиться с кем-нибудь.
Я, выхожу из комнаты, не заперев дверь на ключ,
И гуляю под ночным небом.
В последнее время я не стригу ни волосы, ни ногти,
Даже на месть не осталось сил!
Я ничего не ем, и постоянно о чём-то размышляю…
Но…
Когда наступает рассвет,
Мне кажется, будто я прощена —
Слёзы катятся по щекам,
Ведь мне хочется жить дальше!
Уже светает…
Светает!
Смотри, рассвело…
Не знаю почему, но в голову мне пришла только эта песня. Когда я была маленькая, мама её очень любила, и иногда напевала мне её вместо колыбельной. Мамочка… Слёзы потихоньку размазали всю немногочисленную тушь на моих ресницах, которую я успела нанести. Пришлось умываться. Перекрашиваться я не стала — просто не было желания, да и сил.
Вместе с воспоминанием о песне, на ум пришёл и тот сон. А они похожи… И у песни, и у сна грустный конец. И оба навевали воспоминания.
Я слишком много думаю…
Так часто говорила мама. Пусть я не всегда могу понять всё правильно, думаю я действительно много и обо всём сразу. Особенно, о таких незначительных мелочах в жизни, как сны и песни. Пытаясь отвлечься от мыслей, я накинула на себя светло-коричневую, кожаную куртку, и оставила на тумбочке в прихожей аккуратно свёрнутую записку:
«Буду поздно»
Больше ничего на ум так и не пришло, а писать целое сочинение в своё оправдание мне как-то не очень хотелось. Прикрыв дверь, я тяжело вздохнула. В кармане куртки отыскалась булочка, купленная ещё в прошлом городе.
Я должна отыскать его, чего бы мне это не стоило…