Влюбленная Ведьма. Книга 2

В темном кабинете декана не было никого, кроме них двоих. Таня с ногами взобралась на большой овальный стол для совещаний, и с загадочной полуулыбкой теребила ворот свободной клетчатой рубашки, которая была на ней надета. Это была рубашка Олега, и на девушке она смотрелась соблазнительно. Сам Олег был в одних лишь джинсах. Почему они оба так странно выглядят в кабинете декана, он понятия не имел. И если честно, ему было плевать на это. Было плевать на все, кроме Татьяны, которая смотрела на него томными, с поволокой, глазами, и стала накручивать на палец длинный локон.

Олег больше не мог сопротивляться собственным желаниям. Он медленно подошел к девушке, обхватил руками ее тонкие предплечья, склонился — так, что их лбы соприкасались — и тихо сказал:

— Я люблю тебя.

Вместо ответа Татьяна звонко рассмеялась, сомкнула пальцы на его шее и потянулась за поцелуем. Жарким. Чувственным. Наполненным страстью. Губы у нее были мягкими и нежными, и это сводило Олега с ума. А когда она, отстранившись, стала расстегивать пуговицы на рубашке, у него перехватило дыхание. Эта девушка была идеальной. Каждый изгиб ее тела, ее кожа, ее запах.

— Ты хочешь здесь? — пытаясь взять себя в руки, спросил Олег. Его разум был затуманен, однако то, что они находились в кабинете декана, все же смущало. За этим столом проходили совещания, на которых он часто присутствовал. Да и в кабинет в любой момент могли прийти. Что, если их увидят.

— Мяу, — ответила ему Татьяна.

— Что? — не понял Олег.

— Мяу, — повторила она, и он распахнул глаза. Рядом с его подушкой сидела недовольная Прелесть, чьи глаза сверкали в полутьме как у демона. Хвост ходил из стороны в сторону.

Прекрасный сон закончился.

— Прелесть, какого черта, — поморщился Олег.

— Мяу! — гордо провозгласила кошка, явно довольная тем, что помешала хозяину видеть такой сон, и ушла.

Олег нашарил на прикроватной тумбочке телефон, посмотрел сколько время и нехотя сел в кровати — будильник должен был вот-вот сработать. Он потер лицо. Сердце все еще бешено колотилось, словно все происходило наяву, а не во сне, а кровь кипела. Татьяна Ведьмина стала его личным наваждением. И вместо того, чтобы найти себе кого-нибудь и, как советовал Стас, «нормально расслабиться», Олег ждал, когда их отношения станут другими. По-настоящему взрослыми. Торопить Татьяну ему не хотелось, но он действительно находился на грани. Эти сны его окончательно доконают — Татьяна сниться ему почти каждую ночь. И если она узнает, что именно ему снится, решит, что он ненормальный. Извращенец.

Олег встал и направился в душ — прохладная вода помогла ему прийти в себя. А свежий кофе добавил бодрости. Правда, кружку с кофе едва не перевернула на себя Прелесть, которая решила поскакать по дому, но все обошлось. Олег отругал ее, со вздохом понимая, что Прелесть, как Татьяна. Что ругай, что не ругай — толку нет.

Покормив себя и кошку, Олег покинул квартиру, строя планы на сегодняшний день — сегодня он был относительно свободным. Дозвониться до Татьяны не получилось — она не отвечала, и он сделала для себя вывод, что девушка или забыла телефон дома, или игнорирует его, или просто не слышит звонков. Поэтому, едя в машине, записал ей голосовое сообщение.

«Татьяна, предлагаю встретиться сегодня у меня, если ты свободна. Сначала заедем и купим игрушек, потом ты поможешь нарядить елку, хотя, если честно, не понимаю, зачем это нужно делать. Закажем что-нибудь вкусное — то что ты любишь. А, да. Скучаю по тебе. Ответь, когда сможешь».

Несмотря на большие проблемы в компании — важные инвесторы в последний момент отказались от сделки, к которой обе стороны готовились несколько месяцев, настроение у Олега было отличным. Уже много лет он совсем не чувствовал новогодней атмосферы, этот праздник был для него формальностью, этакой меткой, которая разграничивала старый год и год новый, и Олег совсем не понимал всего этого бесполезного ажиотажа. Зато сейчас им овладело легкое, словно дымка, предчувствие скорого праздника — совсем, как в детстве, когда были живы родители. Они все вместе наряжали елку, которую традиционно приносил отец тридцатого числа вместе с подарком с работы, который сразу же прятал от сына, а мама пекла какой-нибудь торт — каждый раз новый, а еще — шоколадные кексы, свои фирменные. Их не стало, и Нового года тоже не стало. Конечно, в семье дяди его справляли с размахом — стол, гости, подарки, фейерверки и караоке, но Олег не участвовал во всеобщем торжестве. Отгородился от всех, сторонился людей. А сейчас вновь почувствовал. Ожил. А все она, эта взбалмошная девчонка, которая не покидала его мысли.

Олег улыбнулся теплым воспоминаниям. Его настроение не портила даже пробка, в которую он попал. Включил музыку погромче и начал подпевать любимой песне. Пробка двигалась медленно, и в какой-то момент, перед перекрестком, они вообще встали. В машине справа находилась семья — молодой мужчина, его супруга и их ребенок. Мальчишка прилип к окну и, заметив Олега, стал радостно ему махать. Олег с полуулыбкой помахал ему в ответ.

До работы Олег доехал спустя минут сорок. Шагая по скрипучему снегу, вдыхая морозный воздух и видя, как сверкают огни в окнах родного университета, он вдруг подумал, что тоже хотел бы приносить своему сыну елку и подарок, и чтобы тот пытался отыскать его, но не мог найти, потому что Олег хорошенько бы спрятал его до первого января. И чтобы рядом была любимая женщина, которая делала бы торт или кексы, которая бы ждала его и которая бы дарила ему свою ласку.

Да и неважно, сын это будет или дочь. Важно, чтобы рядом была Татьяна.

Столь неожиданная мысль заставила Олега рассмеяться. Это любовь или сумасшествие? Раньше он никогда не задумывался о семье. Это не стояло в списке его приоритетов.

Олег вошел в холл, чувствуя легкость и уверенность в том, что он справится со всеми проблемами, и почти сразу поймал на себе взгляды нескольких студенток. Даже, кажется, услышал что-то вроде: «Это же он», — однако особого внимания не обратил и направился к себе в кабинет. Не успел он раздеться, как ему позвонили из деканата и опросили зайти. По какой причине декан Инга Аркадьевна хотела его видеть, Олег понятия не имел — решил, что снова возникли какие-то проблемы с документацией по гранту. И направился в деканат с мыслями о том, как бы все успеть сделать и встретиться с Татьяной. По пути он встретил коллег с кафедры прикладной математики. Они поздоровались с ним и переглянулись, но Олег не придал этому никакого значения. Слишком спешил.

Инга Аркадьевна — статная дама в возрасте, обладающая и научным авторитетом и всеми необходимыми для руководителя качествами, ждала его в своем кабинете, который примыкал к приемной. За тем самым столом, на котором во сне сидела Татьяна в его рубашке. И Олег внезапно почувствовал смущение. Как там Ведьмина всегда говорила? Ей неловко? Так вот, неловко теперь было ему.

— Присаживайтесь, Олег Владимирович, — кивнула ему декан, внимательно оглядев с ног до головы. Олег сел. — Вы, наверное, уже в курсе этой ситуации, да?

Ее голос звучал странно, а взгляд был прищурен. Олег почувствовал себя первокурсником на экзамене строгой Инги Аркадьевны, которую боялись все студенты. Скажи Олегу в восемнадцать лет, что Инга Аркадьевна будет обращаться к нему на «вы» и станет воспринимать как коллегу, он бы ни за что не поверил.

— Какой ситуации? — спокойно спросил Олег, пытаясь понять, что не так. Какие документы он мог сделать неправильно? Может быть, дело в отчете об учебной работе за первый семестр? Но там не может быть никаких ошибок.

— Как же так? Вы не в курсе? — склонила голову на бок Инга Аркадьевна.

— Не в курсе. Что случилось?

Инга Аркадьевна сняла с носа очки и вдруг обратилась к нему по имени, что делала крайне редко, в исключительных ситуациях:

— Олег, я не хочу влезать в твою личную жизнь — ни имею ни права, ни желания. И ты волен поступать так, как знаешь. Если у тебя возникли романтические чувства к студентке, я не стану тебя осуждать — понимаю, что это совершенно обыденная ситуация, в нашей сфере это сплошь и рядом. Ты молодой перспективный ученый с прекрасным будущим, она наверняка красива и умна — ты на других не посмотришь, но это не должно быть достоянием общественности. Да еще и в таком ключе. Это негативно отразиться не только на твоем имидже, но и на имидже всего факультета. Недаром мне уже звонили из ректората.

— Я вас не понимаю, — нахмурился Олег. Единственное, что он понимал, так это то, что узнали о нем и Тане. Но что произошло такого, что его вызывает декан?

— Сейчас поймешь, — усмехнулась Инга Аркадьевна и достала телефон. Уже спустя полминуты Олег читал пост в группе «Подслушано», посвященный их с Татьяной отношениям. Его лицо оставалось беспристрастным, однако в душе бушевала гроза. Один идиот написал полную ерунду, другие идиоты ему поверили. И писали отвратительные вещи. Плевать, что про него — писали про Таню. Что связалась с преподом ради оценок, что только притворяется хорошей, а сама та еще тварь, что с такими, как она не то, что общаться, даже здороваться не стоит — не заслуживает. Хотелось найти каждого такого комментатора и поговорить. Никто из них не имел права так о ней писать.

Кроме того, их еще и сфотографировали. Вчера, когда они сидели в кафе.

Олег не сразу заметил, что пальцы на левой руке сжались в кулак — так, что побелели костяшки и отчетливо проступили вены. А вот Инга Аркадьевна заметила.

— Теперь понятно? — со вздохом спросила она. — Ты волен встречаться со студенткой, никто не может тебе этого запретить, но когда в интернете появляется подобное, ни я, ни вышестоящее руководство не можем пройти мимо. Игорь Викторович лично заинтересовался случившемся. Ты же знаешь, что у него к нашему факультету особое отношение. Мой предшественник, как-никак.

— Допустим, мы действительно встречаемся. И как вы сами сказали, это моя личная жизнь. Но, вы полагаете, что я поставил бы зачет своей девушке просто так? — сухо спросил Олег. Гнев в его душе стремительно рос. Какого, спрашивается, черта? Он всегда старался быть объективным к знаниям каждого студента, даже самого раздражающего, и теперь его обвиняют в полнейшей ерунде. И приплели Татьяну.

Больше всего Олег думал о ней, а не о своем имидже. Как она отреагирует? Может быть, уже видела, и именно поэтому не брала трубку?

— Я тебя как облупленного знаю. Ты б и своей матери родной зачет не поставил просто так! А вот другие… — Инга Аркадьевна вдруг заметила, как потускнел его взгляд и словно бы спохватилась. Ее голос стал мягче: — Другие-то тебя не знают. Действительно будут считать, что ты кому-то ставишь зачеты просто так, а кого-то валишь из мести. Я вызвала тебя, чтобы предупредить. Этим безобразием может заинтересоваться комиссия по этике. Ничего, конечно, сделать тебе не смогут, но нервы потреплют, да и коллеги косо смотреть начнут. Поползут слухи, появятся домыслы — ты ведь знаешь, как это бывает. Некоторым только дай повод.

Олег знал. Именно поэтому и не хотел пока что афишировать свои отношения с Татьяной. Люди слишком любят совать свой нос в чужие дела.

— Я-то, конечно, буду на твоей стороне, и не только я, — продолжала Инга Аркадьевна. — Но найдутся те, кто начнут тебя обвинять во всех смертных грехах. Будь осторожен, Олег.

— Понял. Я могу идти? Через пять минут начнется зачет у третьего курса, — сказал он с каменным видом, привычно держа все свои эмоции внутри.

— Иди, — махнула рукой декан и окликнула его, когда он открывал дверь: — Девушка на фото красивая. Хорошо смотритесь.

Олег лишь криво улыбнулся и переступил через порог.

Зачет прошел отвратительно, и дело было не в том, что студенты плохо подготовились — напротив, группа была сильной, а в том, что Олег с трудом справлялся со своим ужасным настроением.

Во-первых, он все никак не мог связаться с Татьяной. Во-вторых, ему звонил замдекана, чтобы выяснить ситуацию с дурацким постом, и задавал множество идиотских вопросов. А в-третьих, доставал Стас. Несколько раз Олег отклонял звонки — терпеть не мог, когда его прерывали на занятиях и, тем более, на зачетах и экзаменах. Однако Чернов не успокаивался. И Олегу пришлось взять трубку.

— До тебя как до президента не дозвониться! — воскликнул Стас, услышав голос Олега.

— У меня зачет. Говори кратко и по существу, — велел тот.

— Окей. Я пробил инфу по своим каналам. Инвесторы отказались от сделки из-за твоей бабки, — отрывисто сказал Стас. — Не знаю, что она им напела, но они не собираются с нами сотрудничать. Более того, кое-кто еще хочет отказаться, глядя на них.

— Понял. Перезвоню после зачета, — ответил Олег спокойно, хотя на душе словно бомба взорвалась, а на языке вертелись лишь злые ругательства. Дорогая родственница решила отомстить за унижение на празднике. Она хочет его добить? Показать, кто из них главнее? Или все так же ненавидит его за то, что ее дочь ушла из семьи и родила его?

Нужно было принять зачет, но Олега не покидали мысли обо всем этом, и он с трудом держал себя в руках. Особенно тяжело пришлось в конце, когда к нему за стол сел студент, который считался одним из самых слабых в группе. Однако наглости мальчишке было не занимать. В обоих вопросах билета он плавал — знал лишь малую часть материала, да и то абы как. Олег решил задать ему наводящий вопрос, а потом еще один, и еще — мальчишка не вытягивал. А потом вдруг и вовсе выдал:

— Вы меня тоже завалить решили, как ту девчонку?

— Какую девчонку, Гафаров? — спросил Олег.

— Которая пост написала, — выдал тот. Студенты, находящиеся в аудитории, захихикали. Олег посуровел. Такие выходки он прощать не собирался.

— Думайте, что говорите, Гафаров.

— А что, разве это не так? — не унимался тот.

— А выдумаете, что так?

— Я не думаю, я просто пост видел. И фоточки. — На лице Гафарова появилась мерзкая улыбка.

— Я вижу, что вы не думаете. А полезно.

— Вот, вы меня и оскорблять стали! — обрадовался студент. — Это все из-за личного отношения, да?

Олегу хотелось взять Гафарова за шкирку и хорошенько стряхнуть, а затем выкинуть из аудитории, однако вместо этого он резко поднялся со своего места, заставив парня вздрогнуть от неожиданности. И вышел за дверь. Спустя пару минут вместе с ним в аудиторию зашли трое студентов, которые уже сдали зачет. Их лица были растеряны — они явно не понимали, что происходит.

— Прошу извинить за то, что отнимаю у вас ваше личное время, — сказал им Олег, — но мне нужна ваша помощь в принятии зачета у Гафарова?

Парни удивленно на него уставились. Гафаров поерзал на месте.

— А что именно нужно сделать, Олег Владимирович? — спросил один из студентов.

— Примите зачет у Гафарова вместе со мной, — спокойно сообщил им Олег. — Он сомневается в мой способности критически мыслить и оценить его знания. Предоставляю вам особенные условия. Расскажите ответы на оба вопроса заново. Коллеги оценят.

— А если я не хочу? — с вызовом спросил Гафаров.

— В таком случае отправитесь на пересдачу. И не из-за моего личного отношения, в котором вы усомнились — я предоставил вам настоящую независимую комиссию на время сдачи зачета. А из-за недостаточного знания материала.

Гафаров стрельнул по Олегу злым взглядом и стал рассказывать заново. Больше Олег ему вопросов не задавал — сидел молча, и время, которое студент потратил на оба вопроса, составило минуты две или три.

— Как думаете, коллеги, — спросил сложивший на груди руки Олег, — Руслан рассказал достаточно для того, чтобы я смог поставить ему зачет?

Парни переглянулись. Все трое были отличниками.

— Если честно, не особо, — сказал один из них.

— Почти ничего не рассказал, — подхватил второй.

— И ошибку допустил, — вздохнул третий.

— Наверное, виновато не мое личное отношение, а, Гафаров? — насмешливо спросил Олег. — А то, что вы не подготовились к зачету?

Тот ничего не ответил — молча взял зачетку и ушел, а Олег, отпустив парней, продолжил зачет, мыслями то и дело возвращаясь ко всему, что произошло. Окончательно его добил разговор с зафкафедрой, который тоже хотел выяснить подробности произошедшего — новости разлетались по университету с первой космической скоростью. А потом, похлопав Олега по плечу, сказал словно бы невзначай:

— Еще кое-что. Нужно помочь Игорю Васильевичу — его часть документов по гранту не выдерживает никакой критики. Ты бы помог, Олег Владимирович, а?

Олег едва не скрипнул зубами. Этот Игорь Васильевич давно его раздражал своей некомпетентностью в плане ведения документации.

— Я тебе премию хорошую выписал, — продолжал зафкафедрой. — И опять-таки, научная конференция… В октябре в Барселону нужно будет кому-то с нашей кафедры поехать. Я о тебе думал.

— Сделаю! — рявкнул Олег.

— До завтрашнего утра! Игорь Васильевич пришлет тебе все на почту!

На этом Олег ушел к себе в кабинет и попытался успокоиться. Для того пришлось несколько раз ударить по стене. И боль в кулаке помогла немного прийти в себя.

Он распахнул окно, впуская в кабинет морозный воздух — холод тоже успокаивал его. И попытался продумать план действий. Импровизировать Олег терпеть не мог — ему нужно было знать, что делать, и в какой последовательности.

Олег достал телефон — решил еще раз, более внимательно прочитать пост и комментарии к нему, однако, к его удивлению, поста больше не было. Его удалили.

В руке завибрировал телефон — звонила бабушка. Меньше всего ему хотелось отвечать ей, но пришлось. Разговор с Валентиной Анатольевной был коротким, но эмоциональным. Безапелляционным голосом она говорила о том, что не хотела идти на крайние меры, но вынуждена была поступить так с инвесторами, которые оказались ее хорошими знакомыми, в воспитательных целях.

— Мне что, пять лет? — раздраженно спросил Олег.

— Судя по тому, что ты встречаешься с этой девкой, тебе пятнадцать, — рявкнула Валентина Анатольевна. — Я приготовила для тебя такую шикарную партию! Продумала все до мелочей! Брак с дочерью Соловьева не просто поможет твоему благосостоянию, но и научной карьере! Дочь ректора — отличная партия! А ты? Что сделал ты, неблагодарный мальчишка? Привел эту наглую девицу, которая испортила мне вечер? Она выставила и меня, и Эльвиру полными дурами. Маленькая мерзкая тварь.

— Хватит, — хриплым от злости голосом сказал Олег. — Чтобы я больше никогда не слышал таких слов в отношении своей невесты.

Валентина Анатольевна окончательно вышла из себя, стала что-то кричать, но он просто положил трубку и игнорировал ее следующие звонки. При этом едва не пропустил звонок от неизвестного номера — ответил в самый последний момент.

— Привет, это Таня, — услышал он голос девушки. — Звоню от подруги. Забыла свой телефон дома.

— Здравствуй, Татьяна.

Олег был настолько зол, что в первую секунду испугался — вдруг сорвется на нее? Однако его сердце затопила откуда-то взявшаяся нежность, и ярость на какое-то время отпустила его.

— Ты ведь… Ты ведь знаешь, да? — выпалила девушка. Голос выдавал ее волнение.

— Знаю, — чуть помедлив, ответил Олег — прекрасно понимал, что она имеет в виду. И безумно хотел увидеть ее прямо сейчас. Увидеть и обнять, удостовериться, что с ней все хорошо, и прижать к себе. Не отпускать.

— Нам надо встретиться, — вздохнула она.

— Надо.

— А где?

Олег назвал первое попавшееся кафе в центре города. Решил, что рядом с университетом им встречаться не стоит — это может вызвать новую волну слухов. А вредить Татьяне он совершенно не хотел.

— Я буду там через полчаса, — горячо пообещала ему девушка и вдруг спросила: — Олег, ты как? Все в порядке?

— В порядке. Сейчас выеду.

Они оба чувствовали одно и то же. Чувство вины, беспокойство, неловкость, пронизанную осколками злости, и какую-то невероятную болезненную нежность, окутавшую тонкой зефирной вуалью их души. Они оба не знали, что говорить, но оба хотели встречи. Взглядов, прикосновений и поцелуев. Не тех, которые были предвестниками страсти, не тех, от которых губы казались опаленными звездной пылью. А тех, которые давали чувство защищенности и единства. Поцелуи без фальши. Поцелуи с привкусом надежды. Поцелуи, в которых так легко было раствориться и стать единым целым.

Олег приехал в назначенное место первым, Татьяной появилась пару минут спустя и держалась она как обычно — уверенно, даже смело. Увидев его, она улыбнулась, но отвела взгляд в сторону, будто была в чем-то виновата. Олег хотел встать, чтобы поприветствовать ее и обнять, как обычно, но не стал делать этого — вдруг подумал, что их снова кто-то увидит. Ему не хотелось увидеть в интернете еще одну порцию снимков с Таней, на которых он заключает ее в объятия и целует. Кто знает — может быть, за ними снова кто-то следит. Кто-то, кому Олег с удовольствием свернул бы шею. В нем было столько глухой злости, что он готов был сорваться по любому пустяку.

Татьяна села напротив и сцепила пальцы в замок. Несмотря на напускную уверенность, она волновалась.

— Привет, — сказала она и едва слышно вздохнула.

— Привет, — ответил он, пытаясь поймать ее взгляд, но этого не получалось.

— Ты точно в порядке?

— Точно. А ты?

— И я…

На этом они замолчали.

Олег почувствовал аромат ее духов с восточно-цветочными нотками — бархатное, но тяжеловатое для молодой девушки звучание. Забывшись, Олег рассматривал Татьяну — ее тонкое лицо с правильными чертами, обрамленное темно-русыми густыми волосами, пухлые губы, тронутые светлой помадой, загнутые кверху ресницы. Ведьмина была слишком красивой, и в ее красоте в равных пропорциях сочетались нежность и дерзость, утонченность и вызов, акварельные полутона и яркие краски. И как только раньше он думал, она не в его вкусе?

Его взгляд невольно скользнул по ее шее вниз, к вырезу на блузке — Таня то ли случайно, то ли специально не застегнула три пуговицы вместо двух. В голове моментально появились абсолютно ненужные мысли, и Олег ударил себя кулаком по колену — так, чтобы девушка этого не видела.

— Мне не нравится твое молчание, — наконец, сказала она. — Это особый вид психологического насилия, не находишь?

— Задумался. Давай закажем что-нибудь, — ответил Олег, прогоняя куда подальше навязчивые фантазии. Ему показалось, что молодой человек за столиком у окна странно смотрит на них.

Таня согласно кивнула, взяла меню и стала его листать. Она выбрала смузи, он — какой-то травяной чай. Они были так близко друг от друга, но он не мог ее обнять, чтобы не сделать хуже. И не мог начать разговор. Боялся, что навалившееся раздражение выльется на Татьяну. Деликатность никогда не была его коньком.

— Я сойду с ума, если ты и дальше будешь молчать, — предупредила его Таня, когда им принесли заказ. — Я так не могу, Олег. Ненавижу, когда молчат.

— Я пытаюсь понять, кто это сделал. И как узнал о нас, — хмуро сказал он.

— Мы особенно и не скрывались, — пожала плечами Таня, помешивая трубочкой свой смузи, ледяной, судя по запотевшему стакану. — И кое-кто из твоих студентов давно считал, что я — твоя девушка. Просто нас обоих хотели подставить, вот и все. Сначала узнали о нас, затем проследили и сняли на телефон, а потом накатали лживый пост. В который поверили не только студенты, — сердито добавила она.

— Это я прекрасно понимаю. Меня смущает другое. Одна деталь. Девица, если это, конечно, девица, написала, что подслушала разговор в туалете, — сухо сказал Олег. — Твой разговор с подругой. Но ты не настолько глупа, чтобы обсуждать такие вещи в женском туалете?

Рука девушки замерла, и она подняла взгляд на Олега.

— Я должен понять, кто и как узнал о нас. От этого будут зависеть мои дальнейшие действия.

— Я могла бы соврать, но не буду, — медленно сказала Таня. — Не привыкла лгать близким людям. Да, мы с Женей говорили об этом в туалете вчера после твоего зачета. Но мы думали, что там никого нет.

Олег тяжело вздохнул. Ну какого черта, а? Ну она же не могла быть настолько легкомысленной?

— Зачем ты вообще кому-то рассказала о нас? — спросил он с тихой яростью.

— Женя — моя лучшая подруга, — ответила Таня. — Почему я должна что-то от нее скрывать? Она с самого начала в курсе! И я думала, ты прекрасно это понимаешь.

— Я не понимаю, зачем быть такой дурой, — резко сказал Олег, понимая, что перестает контролировать себя. Он ненавидел это состояние, когда плохо владел собственными эмоциями, но ничего не мог поделать.

— Следи за словами, — сердито сказала Таня. Ее зеленые глаза недобро блеснули.

— Следить за словами должна была ты. Вчера. В таком случае сегодня все было бы иначе, — жестко ответил Олег. — И мне не пришлось бы это терпеть.

— Что именно? — спросила она с вызовом.

— Ты действительно хочешь знать?

— Хочу. Говори. Ну же, говори. Хочу узнать, чего ты из-за меня натерпелся.

— Неприятный разговор с деканом — возможно, мне придется иметь дело с комиссией по этике. Интерес ректора. Насмешливые взгляды коллег, которые, конечно же, все знают. Пренебрежение студентов, для которых я стал посмешищем. Слухи, слухи, слухи — а я их ненавижу! Возможно, для тебя этого мало, но весь мой профессиональный имидж был перечеркнут этим идиотским постом! Из-за тебя.

— Да, я виновата! — сорвалась Таня. — Я идиотка, разболтала всему университету, что встречаюсь с преподом! Именно из-за меня у тебя теперь целая куча проблем, бедненький! И коллеги на тебя не так смотрят, и студенты за спиной шепчутся, и злая-презлая комиссия по этике решила собраться, чтобы не просто отругать тебя за плохое поведение, но и уволить. И сам ректор пинками под зад погонит тебя прочь из университета! Ах, несчастный Олег! Как же мне тебя жаль! В какую сторону мне начать рыдать?

— Значит, тебе смешно? — неожиданно спокойным голосом спросил Олег.

— Мне грустно! Грустно осознавать, что парень, которого… Который… Что я так ошибалась в парне, который мне нравился! — выдала Татьяна.

— Нравился? А сейчас уже не нравлюсь? — усмехнулся он.

— А сейчас ты меня бесишь! Да, я виновата, и мне неловко из-за этого. Я действительно чувствую себя дурой, из-за которой ты пострадал вместе со своей драгоценной репутацией. Ведь это я начала эту кашу — познакомилась с тобой, бегала вокруг, заставила встречаться. Рассказала все Женьке! Да, это я. А я ненавижу быть виноватой.

— Верно, куда удобнее винить во всем других, — криво улыбнулся Олег. — Проверенное средство, да?

— Идиот, — прошипела Таня.

Их обоих понесло не в ту сторону — где-то в глубине души Олег понимал это, но не мог остановиться. Впрочем, Татьяна — тоже. Они говорили друг другу не самые приятные вещи, и атмосфера межу ними накалилась так, словно воздух вот-вот должен был взорваться.

В конце концов они оба выдохлись — одновременно. Олег откинулся на спинку стула, а Таня залпом выпила половину смузи и потерла лицо. Размазала тушь, прошипела какое-то ругательство, достала влажные салфетки и какое-то время молча поправляла макияж, пока Олег смотрел на нее долгим внимательным взглядом. Лицо его по обыкновению было каменным, но внутри все горело от злости. Олег мысленно пытался себя успокоить. Решения нужно принимать головой, а не сердцем.

— Да, ты прав, — отстраненно произнесла девушка, убирая зеркальце и салфетку. — Можешь гордиться тем, что оказался прав — ты ведь любишь оказываться правым. Это я во всем виновата. Если бы не я, ничего бы не случилось. Поэтому… — Она замолчала.

— Что — поэтому? — устало спросил Олег. Он почти решился встать, подойти к ней и обнять, наплевав на подозрительного парня у окна, однако Таня не дала ему этого сделать.

— Поэтому давай расстанемся, — сказала она.

Если бы ее слова были пулями, они бы пронзили его насквозь. Прошли бы навылет сквозь сердце.

— Расстанемся? — повторил Олег, не узнавая собственный голос.

— Да. Ведь с самого начала было ясно, что у нас ничего не получится. Я не хочу вредить тебе еще сильнее. — В Таниных словах ему послышалась неожиданная твердость, словно она уже приняла это решение до того, как приехать на встречу. И Олег, который почти смог успокоить себя, вновь едва не задохнулся от нахлынувших гнева и обиды. Даже не заметил, как сжал оба кулака. Запястья словно стянули цветные девичьи ленты — как змеи они ползли вверх по рукам, стискивая их и перелавливая вены. От этого закружилась голова и перед глазами замерцали расплывчатые алые огоньки.

В какой-то момент он услышал стук собственного сердца, который отдавался в висках набатов.

Расстанемся? Хорошо, они расстанутся. Раз она так этого хочет. У него пока еще есть гордость. И он не собирается бегать за ней как собачка, вымаливая любовь и ласку. Хочет — значит, они больше не будут вместе. Сама так решила. И он… он уважает это решение.

— Хорошо, — сказал Олег все тем же чужим голосом, на удивление спокойным. — Раз ты этого хочешь, мы расстанемся.

На мгновение ему показалось, что в ее зеленых глазах мелькнула растерянность. Но тотчас их затопила какая-то иррациональная злость.

— А ты? — спросила Татьяна, подавшись вперед. — Ты этого хочешь?

Какое-то время Олег просто смотрел на нее — долгим задумчивым взглядом, из-за которого девушка стала кусать губы.

«Ты же знаешь, что нет, — мысленно говорил он. — Ты же знаешь, как мне тяжело пускать в свою жизнь людей. Ты же знаешь — если я решил быть с тобой, значит, это было осознанное решение, к которому я долго шел. Это не просто интерес или влечение. Это больше не игра. Это осознанное желание быть с тобой, потому что по-другому я не могу».

— Ты опять делаешь это, — прошептала Таня, не зная, о чем он думает. — Опять давишь молчанием. Опять! Лучше бы ты кричал.

— Какой в этом смысл? — пожал плечами Олег. Мы не подростки, чтобы устраивать драму. Вернее, я.

— Хочешь сказать, что я незрелая? — сузила глаза девушка, наблюдая, как он спокойно допивает свой чай. — Да, конечно, я обычная студентка. Куда мне тягаться с вами, господин доцент. Вы ведь взрослый самостоятельный мужчина, а я дурочка, которая пыталась вскружить вам голову! И как только посмела? А потом еще и столько неприятностей принесла!

Олег усмехнулся. Обычно он не лез за словом в карман, но в этом разговоре его слова явно были лишними. Татьяна сама все решила и теперь захотела закатить напоследок истерику. Не так он представлял их встречу. Совсем не так.

— Тебе смешно, да? — прошипела девушка. — Значит, ты действительно хочешь, чтобы мы расстались. А я тебе поверила, — зачем-то добавила она с горькой улыбкой.

«А я тебя полюбил», — подумал Олег.

— Татьяна, это все, что ты хотела сказать?

— Все! — резко поднялась она на ноги. В ее глазах сверкнули злые слезы. — Ненавижу тебя.

— Увы, не могу ответить взаимностью, — отозвался Олег, оставаясь все таким же спокойным внешне. Ему хотелось кричать — до боли в легких. До сорванного голоса. А он молчал.

— Козел, — выдала Таня. — Так и знала, что ты — козел! Надменный, упёртый и наглый! Бесишь!

— Если ты провоцируешь меня на взаимные оскорбления, ничего не получится, — сухо ответил Олег.

Таня схватила сумочку и, громко стуча каблуками, пошла в холл. Ее смузи так и остался стоять на столе недопитым. Олег зачем-то коснулся кончиками пальцев стакана — так и знал, напиток просто ледяной. И зачем она только пила его? Недавно же болела. Надо было не разрешать ей заказывать его.

«Надо было не разрешать ей уходить», — сказал внутренний голос. Но гордость победила. Таня сама захотела расстаться. Кем бы он был, если бы начал просить ее одуматься? Тряпкой?

Олег хотел подозвать официантку, чтобы та принесла счет, однако в этот момент в зал вновь ворвалась Таня — уже в пуховике, правда, расстегнутом. Она вихрем пронеслась по залу, заставляя гостей оглядываться на себя, оказалась рядом с Олегом, склонилась, взяла его за подбородок одной рукой и крепко поцеловала. Без нежности и былой чувственности. Смазано, дерзко, грубовато. И неожиданно чувственно, моментально обезоружив Олега. Его гнев и обида растворились в этом неожиданном поцелуе с фруктовым привкусом, оставив место лишь желанию быть с этой девушкой.

Он и сам не заметил, как одна его рука оказалась в ее распущенных волосах, а другая — на ее спине. И как ленты, стягивающие руки, стали ослаблять хватку.

Эмоции зашкаливали, адреналин будоражил кровь, словно в полете с парашютом. В это мгновение для Олега существовала лишь она. Его личная ведьма. Сумасшедшая, распаляющая, восхитительная. Только его и ничья больше. Тонкая, весенняя, звонкая, будто сотканная из солнца.

Олег хотел усадить Таню к себе на колени, но она не позволила ему этого сделать. Вырвалась из его объятий и звонко рассмеялась.

— Пусть все закончится тем, с чего началось, — сказала она, тряхнув волосами и снисходительно потрепала опешившего Олега по плечу. — Жаль, я не успела с тобой развлечься, ты все-таки ничего.

Это было похоже на цунами — то, какая ярость накрыла Олега в это мгновение. Алая, огненная, неистовая. Такая, что он даже перестал дышать. Ярость колола его, резала, обжигала, кусала за сердце, пускала в кровь яд, а Олег просто молчал. Смотрел на Таню и молчал.

— Это все? — спросил он.

— Не все. Не беспокойся. Я знаю, кто сделал пост, — обычным голосом сказала Таня, затягивая волосы в высокий хвост. — И я заставлю этого человека признаться во вранье. Поверь, она сделает это. Обязательно сделает. И извинится перед тобой. Я ухожу.

— Куда?

— Домой. Прощай.

На этом она снова ушла, и Олег понял, что теперь навсегда.

Какое-то время он сидел и смотрел на крепко сжатые кулаки, лежащие на коленях — всегда сжимал их, стараясь сдержать эмоции, с самого детства. В день, когда хоронили родителей, Олег так крепко сцепил кулаки, что дяде пришлось разжимать их силой, и пальцы потом болели.

Ярость не отступала, но ее приглушила откуда-то взявшаяся растерянность.

Гордость или любовь?

Остаться или пойти следом?

Он или она?

«Ты взрослый, умный и ответственный, — думал Олег, глядя в одну точку, но при этом видя Танино лицо и чувствуя вкус ее дерзкого фруктового поцелуя. — А она еще молодая, неопытная и глупая. Сама не понимает, что делает».

«Она затронула твою гордость. Решила, что ей можно все», — зашептал внутренний голос.

«Татьяна была на эмоциях, вывела на них и тебя, приятель, — сам себе ответил Олег. — А ты ведь знаешь, что на горячую голову ничего решать нельзя. Нужно успокоиться, поговорить снова».

«Она тебя бросила, идиот. Она ехала сюда затем, чтобы тебя бросить. Ты ей не нужен. Кто ты? Скучный старпер. Ей нужны ровесники. Смазливые пацаны, которые будут ходить с ней на тусовки, делать селфи и водить на свиданки. Пост — просто причина. Девочка наигралась в отношения с преподом, ей надоело».

Эта мысль задела Олега за живое. Ему словно осколком провели по свежей ране. Той, которую нанесла ярость. Но он снова попытался взять себя в руки.

«Какого черта? Что за мысли? Она от меня без ума». — усмехнулся он, вспоминая ее тяжелое дыхание и закушенные губы, когда они были вместе. Затуманенный взгляд и частый пульс. Ее нежный шепот и ласковые руки. Может быть, это он от нее без ума? Когда он успел стать зависимым от этой высокомерной девчонки?

«Идиот», — угрюмо прошептал внутренний голос, но Олег больше не слушал его. Пытался думать иначе:

«Ты все еще можешь изменить. Иначе потом будешь жалеть».

Олег попросил счет, встал и направился в туалет. Вымыл лицо ледяной водой и какое-то время разглядывал свое отражение в зеркале над раковиной, упираясь в нее руками.

Лучше жалеть о том, что сделал, а не о том, чего сделать так и не смог.

Олег вернулся в зал и заказал фирменное блюдо.

Он дал им обоим час, чтобы остыть — и себе, и Татьяне. Они оба были под властью эмоций, и должны были прийти в себя, прежде, чем снова встретиться и поговорить. Поговорить спокойно, как взрослые люди. Решить, что делать дальше. И помириться.

Ему не хотелось отпускать Ведьмину. К тому же по такому глупому поводу. Абсолютно глупому.

За час он почти успокоился. И, поняв, что готов вести адекватный диалог, попытался было позвонить Татьяне. Однако вспомнил, что эта глупышка забыла свой телефон. Впрочем, сдаваться Олег не собирался. Он вышел из кафе, сел за руль и стал думать, куда именно направилась Татьяна. Она сказала, что поедете домой. Осталось понять — в загородный дом или в квартиру?

Таня была на эмоциях — и обижена, и зла. Наверняка она не захочет в таком состоянии показываться родным. Таня сама недавно говорила, что не любит расстраивать их. С большой долей вероятности она спрячется в квартире, где бывает только ее сестра. К тому же до нее добраться гораздо быстрее. Что там делают женщины, когда расстроены? Рыдают в постели, обняв подушку? Или жуют шоколад, включив душераздирающую мелодраму?

Олегу вспомнилась мать. Когда она ругалась с отцом, то начинала пылесосить, сортировать содержимое шкафов или мыть посуду. За этими нехитрыми занятиями она успокаивалась.

Может быть, Татьяна тоже намывает посуду в этот момент, пытаясь успокоиться?

Олег неожиданно улыбнулся. Глупо, даже нелепо, но внутри появилась непрошенная нежность, и он вспомнил вдруг, как в каком-то кафе Таня сидела рядом с ним, положив голову ему на плечо, и гладила тонкими пальцами его ладонь. Играла новогодняя музыка, за окном сияла золотом главная елка города, и пахло имбирными пряниками. Ничего особенного — просто девушка рядом, но тогда в нем окончательно поселилась эта странная нежность.

Олег завел машину и, включив музыку, выехал на дорогу. Он вел мысленный диалог с Татьяной, прикидывая, какие варианты его развития у могу быть, и заранее придумывая, что говорить. Ему нужен был четкий план. Если есть план, не будет лишних эмоций.

До ее дома он добрался довольно быстро — проскочил все пробки и заторы. Припарковавшись неподалеку, Олег прошел вдоль забора по свежему скрипучему снегу, высчитывая, где находятся окна квартиры Ведьминых. Они оказались темными. Да и Таниной машины нигде не было. Это значило одно из двух — либо она еще не приехала домой, либо все же направилась в загородный поселок.

Какое-то время он ждал ее появления, но Татьяна так и не приехала. Зато приехал кое-кто другой. Олег услышал за спиной шум двигателя, но сразу понял, что это не Таня — ее смешная красная машинка звучала совсем иначе. Он обернулся и увидел, как рядом с его машиной неаккуратно припарковался дорогой спорткар темно-кофейного цвета, и оттуда вышел Костя. Тот самый, бывший его девушки.

Не замечая Олега, Костя вытащил из салона букет цветов и направился к дому. Олега, стоящего в тени у забора, он не замечал — разговаривал с кем-то по беспроводным наушникам.

— Да, я приехал, спасибо за поддержку, сестренка, — говорил Костя. — Все сделаю так, как ты сказала. Надеюсь, она все же простит меня. Да, ты права. Зачем ей нужен этот урод? Ему за тридцать и он просто препод в местном универе. Ничего особенного. Тане не нужны такие. Она привыкла к другой жизни. Нет, серьезно. Что он может ей дать? Он не вывезет ее запросы. Но ты бы видела, какой он высокомерный! Смотрит на нее, как на свою собственность. Так бы и врезал.

— У вас есть уникальная возможность сделать это, — вкрадчиво сказал Олег, выходя из тени. Костя опешил и едва и не выронил из рук розы. Увидеть здесь своего соперника он явно не ожидал. Впрочем, и для Олега его появление стало большим сюрпризом.

Они встали друг напротив друга, расправив плечи. На лице Олега было напускное каменное спокойствие, а на лице Кости — неприятная улыбка, за которой скрывалась злость.

— Уникальная возможность? Звучит как слоган из плохой рекламы в соцсетях, — усмехнулся Костя, отключая телефон. — Пожалуй, откажусь.

— А зря, — покачал головой Олег, у которого внутри снова поднялась буря — на этот раз снежная, а не огненная. Взыграли его собственнические инстинкты. Опять этот придурок вьется около Татьяны. — Я же предупредил вас, чтобы вы не появлялись рядом с моей девушкой? Предупреждал.

Вскинув голову, Костя расхохотался.

— Твоей? — нахально спросил он, смерив Олега веселым взглядом. — А ты не слишком много на себя берешь, чувак? Когда она стала твоей?

— Попрошу вас разговаривать вежливо, — ледяным тоном бросил Олег. Он терпеть не мог беспардонных и бестактных людей.

— Это мой максимальный уровень вежливости, сорри, — хмыкнул Костя и внимательным взглядом окинул окна Татьяниного дома. Видимо, не раз бывал у нее. Приходил в ее спальню. Лежал на ее кровати. Был ее первой любовью. Первым мужчиной.

Олег невольно представил, как этот Костя жадно целует Таню и опускает на расправленную постель, прижимая своим телом. Это ведение растаяло через пару секунд, однако Олега словно под дых ударили. Он всегда говорил, что не умеет ревновать, но, похоже, это было не так. Костя не просто раздражал Олега. Ему хотелось от души врезать ему, чтобы стереть это самодовольную ухмылку.

— Еще раз — что вы тут забыли? — спросил Олег сквозь зубы.

— А я обязан отвечать? Что-то я не вижу на тебе бейджика «прокурор», чувак, — хмыкнул Костя. — Тот же вопрос я могу задать тебе — какого черта ты тут забыл?

Олег на мгновение прикрыл глаза, чтобы не взорваться. Он был на грани.

— Татьяна дала понять, что не хочет видеть вас. Но, как я понимаю, вы не прекращаете доставать ее. Поскольку она моя девушка, я вынужден отстаивать ее интересы. Поэтому еще раз по-хорошему прошу прекратить преследовать ее, — сухо сказал Олег.

— Слушай, у тебя столько пафоса, — рассмеялся Костя. — Как говорит Таня, не знаю, куда орать.

— Орите куда угодно, но только не рядом со мной. Иначе мне придется вызвать бригаду.

— Шутник, — покачал головой Костя. — Таня любит смешных. Я всегда умел ее рассмешить.

— Поверьте, не только ее. Спрашиваю в последний раз — что вы здесь забыли?

Костя шагнул к Олегу и свободной рукой похлопал по плечу.

— Руку, — коротко предупредил Олег. Видимо в его взгляде и голосе было нечто такое, что заставило Костю опустить руку вниз.

— Давай я раскидаю тебе ситуацию, чувак. Раз мы встретились, буду так любезен. А то, по ходу, ты просто не догоняешь. Ты реально считаешь, что у вас с Таней что-то получится? Нет, серьезно? Ты ведь слышал мой разговор? Могу повторить — ты просто обычный препод в универе. Окей, не спорю, может быть, ты умный и перспективный, сделаешь невероятное открытие и получишь Нобелевскую премию лет через сорок и получишь миллион долларов. Но давай будем честными. У тебя нет ничего, что нужно таким, как моя Таня.

«Моя Таня» — от этих слов у Олега перед глазами замелькали алые мушки.

— Сколько вы знакомы? — спросил вдруг Костя. И Олег с понял, что в глазах парня загорелся огонь.

— Сейчас достану календарик и посчитаю, — ядовито ответил Олег. — Вам предоставить отчет по каждому дню?

— Нет, правда. Ну сколько? Месяц, два? А я знаю ее давно. Очень давно. От и до. От кончиков волос до кончиков ногтей. Знаю, чем она живет и дышит. Знаю, что ей нужно. Считай меня полным уродом — если честно, мне пофиг. Но я говорю, как есть. Таня — из обеспеченной семьи. Она привыкла к определённому уровню жизни, который ты не сможешь поддержать. Знаешь, почему я ушел? Сделал ее свободной? Потому что у меня не было выбора. Если бы я остался с ней, у меня бы не было бабок, чтобы поддерживать этот уровень. Таня бы не бросила меня, нет, она не такая, — с непонятным жаром продолжал Костя. — Но она бы мучилась. Я не хотел мучить любимую девочку. Дал ей свободу.

— Какими красивыми словами мы оправдываем собственный эгоизм, — приподнял бровь Олег. — Вам бы романы писать. О великой любви.

— А ты дерзкий. Только тупой. Я же сказал. Таня — девочка не твоего уровня. Для нее ты никто. Она поиграет с тобой в роман между преподом и студенткой, и бросит. А знаешь, почему? Потому что она не может забыть меня. А я — ее. Не встревай между нами.

— Говорю в последний раз, господин Лев Толстой, хватит преследовать Татьяну. Иначе у вас будут проблемы, — сказал Олег равнодушным тоном.

— Нет, проблемы будут у тебя, чувак, — сверкнули глаза Кости. Он вдруг откинул цветы в сторону и попытался ударить Олега в лицо.

Хоть Костя и выглядел внушительно — явно много часов провел в тренажерке, драться он не умел. У него не было ни уличного опыта, ни опыта, оточенного в зале с тренером. Только самоуверенность. Она-то его и подвела.

У него ничего не вышло — Олег молниеносно блокировал удар. И дальше действовал на автомате. Несколько коротких движений, и он прижал Костю к забору, а после, удерживая, врезал по челюсти. Бил при этом в пол силы, сдерживая себя — знал, что удар поставлен хорошо. И как бы ему не хотелось разбить лицо Кости в кровь, Олег понимал, что не должен этого делать. Будут проблемы. Да и нехорошо это, бить более слабого.

Олега часто называли козлом — из-за принципиальности. Но подлым он никогда не был.

Все так же легко удерживая Костю, он замахнулся во второй раз, сжимая кулак. Костя на мгновение закрыл глаза, и Олег тотчас вспомнил слова тренера: «Закрыл глаза при атаке — признал поражение». И ударил. Но не по лицу соперника, а по забору. До боли — резкой и отрезвляющей. По руке потекла кровь — неудачно зацепил кулаком что-то на заборе.

— Я же тебе сказал, — прошептал Олег на ухо Косте почти нежно. — Я же сказал не появляться рядом с моей девушкой, маленький эгоистичный ублюдок. Ты хочешь, чтобы я переломал тебе все кости? Если да, кто продолжай мозолить мне глаза. Конечно, я — высокомерный урод и ничего особенного, — припомнил он слова Кости, сказанные по телефону. — Но смогу позаботиться о тебе. Поэтому не появился рядом с Таней. Понял?

Костя молчал. Скула опухала, на его светлые волосы падали редкие снежинки, и он казался каким-то совсем бесполезным.

— Понял? — хорошенько встряхнул его Олег.

— Пошел ты, — буркнул Костя. Но натолкнулся на холодный колючий взгляд Олега и просто кивнул.

— Тогда уезжай. Садись в машинку, подаренную мамой, и уезжай. — С этими словами Олег отпустил Костю, поднял со снега букет цветов и прижал к груди парня. — Держи веник.

Костя отбросил розы в сторону, прошипел что-то грязное, но послушно сел в машину. Завел ее, выглянул в окно и крикнул:

— Обещаю, урод, у тебя будут проблемы!

С этими словами Костя уехал, а Олег, вздохнув, выбросил цветы в урну. И только потом направился к своей машине. При свете он обнаружил, что царапина на кулаке недлинная, но глубокая, и какое-то время потратил на то, чтобы остановить кровь. Все его мысли при этом были заняты Таней и словами Кости.

Следующим его пунктом был загородный поселок, в котором находился дом семейства Ведьминых. В нем Олег никогда не бывал — подозревал, что отец Татьяны не слишком сильно обрадуется его приходу в качестве парня дочери. Однако видел фотографии, которые показывала ему Таня, и представлял примерно, где может находиться коттедж.

Включив музыку, которая всегда казалась Татьяне излишне агрессивной, Олег погнал по полупустой трассе, на которой началась метель. По пути он позвонил Стасу и спросил, есть ли у него знакомые в этом поселке, которые могли бы помочь ему попасть на закрытую территорию. Въезд был открыт только для жителей и для их гостей по специальным пропускам. Как рассказывала Таня, для этого нужно было оформить одноразовый пропуск прямо с телефона.

— Почему ты просишь об этом именно меня? — с некоторой долей иронии в голосе спросил Стас.

— У тебя же миллион знакомых. Наверняка есть знакомые и в этом чёртовом поселке, — раздраженно отозвался Олег, который терпеть не мог объясняться.

— Не чертовом, а элитном, — поправил его друг и, чуть подумав, выдал: — Там Ведьмин живет. Хочешь, я с ним свяжусь?

— Не лучшая идея, идиот.

Стас бестактно захохотал.

— Ах, да, ты же тусуешься с его дочуркой. Погоди, Олег, ты что, к ней едешь, что ли? А она пропустить тебя внутрь не может? Поссорились?

— Не твое дело, — почти прорычал Олег.

— Ладно-ладно, не кипятись. Мчись к своей принцессе. Есть у меня одна знакомая в этом поселке, позвоню ей… Она поможет. Только если Руслана узнает, я тебя закопаю, — предупредил Стас Олега. С виду его девушка была похожа на ангела, но ревнивая оказалась до чертиков.

— Спасибо. Выручил, — отозвался Олег, поправляя гарнитуру.