часть 4
Солнце медленно заходило за горизонт, разливая нежные краски по небу. Один за другим загорались фонари, освещая улицы, по которым неспешно шли люди. В воздухе чувствовалась прохлада наступающего вечера, а в окнах домов вспыхивал тёплый свет. Город словно замирал, готовясь к ночи, но в этой тишине всё ещё звучало дыхание жизни — шаги, смех, шорох листвы и далёкий звон уходящего трамвая.
Эмилия сидела на подоконнике и задумчиво смотрела в окно, разглядывая каждую мелочь. Она думала о том, что произошло в том доме неделю назад. Ей было грустно и обидно — за всю эту неделю Пэйтон так и не написал и не позвонил. Она вновь и вновь задавала себе один и тот же вопрос: «Может, я поторопилась и не стоило ему доверять? Может, он просто поиграл со мной?»
Спустя два часа таких размышлений, собираясь уже слезть с подоконника, она вдруг увидела, как к дому подъехала очень знакомая машина. Так как квартира Эмилии находилась на втором этаже, она легко разглядела и автомобиль, и водителя — гонщика.
Пэйтон неспешно вышел из машины, закрыл дверь и стал искать глазами её окно. Нашёл быстро — оно выделялось мягким голубым светом. Как только он посмотрел туда, шторы резко задвинулись.
— Значит, хозяйка дома, — пробормотал он себе под нос и усмехнулся. Конечно, он знал, что виноват: неделю не звонил, не писал. Но у него были срочные гонки в другой стране, а перед ними — бесконечные тренировки. Домой он возвращался уже глубокой ночью.
Пэйтон поднял с земли камешек и бросил в окно Эмилии. Один, второй, третий... На четвёртый раз промахнулся и попал в соседнее окно. Оттуда выглянула возмущённая бабушка и закричала:
— Что за молодёжь пошла! Окна мне повыбиваешь! Кто новые ставить будет?!
Эмилия услышала шум, усмехнулась и, открыв окно, выглянула наружу. Перед ней предстала забавная картина: Пэйтон, стоя под её окнами, уже, наверное, сотый раз извинялся, а бабушка всё громче на него ворчала. Девушку это рассмешило, но стало и немного жаль Пэйтона — ведь она знала, как много может говорить эта милая соседка, с которой Эмилия, кстати, хорошо ладила.
— Тётя Мили, извините! Это мой ухажёр! Давайте я с ним разберусь — обязательно надаю по шапке за то, что в окно попал! А то видите, стоит, как провинившийся мальчишка, и слова сказать не может. Жалко ведь! — с улыбкой сказала Эмилия, подшучивая над Пэйтоном.
— Ой, ухажёр? Ну, тогда не буду мешать, милая! - смягчилась тётя Мили. — Не ругай его, он же вон какой нарядный, да ещё и с букетом! Прям жених! — похвалила она Пэйтона и скрылась в квартире.
— Ну и чего приехал, жених? — с наигранной грубостью сказала Эмилия, закатив глаза. — Неделю ни слуху, ни духу, а тут вдруг явился.
— Выйди, принцесса из своего замка, и я всё расскажу, — громко ответил Пэйтон, присаживаясь на капот машины. — А то не очень хочется на полдвора кричать.
Он положил рядом с собой букет. Эмилия зашторила окно и ушла куда-то вглубь квартиры. Пэйтон ждал. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Двадцать... Уже собрался уезжать, как вдруг дверь подъезда открылась.
Эмилия вышла, закутавшись в уютный халат и в пушистых тапочках. Пэйтон замер, держа в руках огромный букет пионов — его любимых цветов, таких же нежных и красивых, как она. Эмилия рассмеялась, глядя на его растерянный вид. Спустя несколько секунд он очнулся и протянул ей букет.
Эмилия приняла цветы и обхватила их руками — букет был тяжёлым и пышным. Пэйтон заметил это, подошёл ближе, бережно забрал его у неё и положил на капот машины. Затем аккуратно обнял девушку — так, будто она сделана из хрусталя и от одного неверного движения может разбиться. Эмилию тронула его осторожность. Она ответила на объятие, прижалась к нему и вдохнула аромат его духов — свежих, прохладных, как зимний лес. Но с ней он всегда пах по-другому — как весна.
— Прости меня, дурака, — тихо сказал Пэйтон, отстранившись и глядя ей в глаза. — Прости, что не писал и не звонил. У меня были тренировки с утра до ночи, в другой стране. Я не хотел будить тебя ночными звонками. А потом были гонки... И всё это время я не мог выкинуть тебя из головы. Даже свою победу посвятил тебе.
Эмилия мягко обняла его и с улыбкой прошептала:
— Ну ты и дурак. Теперь твои фанатки проходу мне не дадут.
— Значит, ты теперь под моей охраной, — ответил Пэйтон, уткнувшись лицом в её волосы. — Мне всё равно, что думает публика. Гонки — это моя работа, моё любимое дело. Я гоняю не ради одобрения, а потому что живу этим.
Он сделал паузу, будто набираясь смелости:
— Эми... Не хотела бы ты связать свою светлую жизнь с моей тёмной?
— Хочу, — просто ответила Эмилия.
Они стояли обнявшись, не говоря ни слова, ещё минут тридцать. Потом Пэйтон нарушил тишину:
— Я, наверное, спешу, но... Мне тревожно, когда тебя нет рядом. Не хотела бы ты переехать ко мне? Мне кажется, я уже не могу без тебя.
— Ээ... Ну, не знаю... — замялась Эмилия. — Наверное, это слишком рано. Но... мне тоже спокойно, когда ты рядом. Так что... давай.
Она сама не понимала, почему так доверяет ему. Но сердце подсказывало: если любишь — доверься. Люби здесь и сейчас, не думая о последствиях. Ведь раньше она никогда не знала, что такое любовь.
Они зашли в квартиру Эмилии. Она была маленькая, без дорогого ремонта, но благодаря её золотым рукам — невероятно уютная. Пока девушка бегала по комнатам, собирая самое нужное, Пэйтон разглядывал её тёплый уголок: большая кровать посреди комнаты, аккуратный стол, прикроватная тумба, стеллаж, заставленный книгами.
— Ты где там? Я всё, поехали! — послышался голос Эмилии из коридора.
Пэйтон взял её чемодан, и они вместе вышли из дома. Сели в машину и поехали - навстречу новой жизни, которую Пэйтон ждал так долго. Ведь за Эмилией он следил уже давно... Но, конечно, об этом она никогда не узнает.