Десятый поцелуй
– Пи’Джефф... я знал, что ты фетишист, но не думал, что тебе настолько нравится моя... ай! Ну ты чего кусаешься?! – Тин отрывает взгляд от планшета и оборачивается, приподнимаясь над постелью. – Ещё и улыбаешься так довольно, кошмар.
– Ну, мне правда нравится твоя задница и бёдра, – Джефф ухмыляется и целует заднюю поверхность бедра чуть выше того места, где он укусил Кода, потом чмокает ещё выше и ещё, приподнимает носом край трусов и мягко прикасается губами к выглянувшей ягодице.
– Пи’, ты меня отвлекаешь, я делаю задание по учёбе, – и хоть Баркод ворчит, но не отворачивается, смотрит внимательно на то, что делает этот невыносимый парень, прикусывает губу, когда вместо ответа Сатур целует его через ткань белья, устроившись между ног, и ласкает ладонями мягкие, упругие бёдра, нежно сжимая и массируя.
– А ты не отвлекайся, я занят своим, а ты своим. И все счастливы, – Джефф смотрит такими честными глазами, прижимается губами к пояснице, поддевает подбородком трусы, чуть стаскивая их вниз, и ныряет языком в выглянувшую ложбинку между ягодиц.
– Ты невыносимый... как я могу заниматься, когда ты...
– Что я? Люблю своего мальчика и целую его? – музыкант делает самый ангельский взгляд, строит невинные глазки и скользит ладонями вверх под бельё, стискивая ягодицы.
– Ты меня не любишь, а мучаешь, – и Код знает, что это правда только отчасти, смотрит, не отрываясь, на то, что вытворяет Сатур, и громко охает, когда он разводит половинки в стороны и целует через хлопок, попадая прямо на колечко мышц. Руки Баркода, как и всё тело, покрываются крупными мурашками, а спина под футболкой потеет, но он продолжает наблюдать, облизывая губы.
– Люблю тебя мучить, – легко признаётся Джефф, опять целует прямо туда, урчит довольным котом и чмокает в местечко, где находится мошонка. Кода потряхивает сильнее, а учёба уходит на задний план, когда перед ним настолько прекрасный мужчина, одаривающий его тело лаской.
И Сатур лижет ложбинку прямо через ткань, оставляя мокрый след, целует поочередно левую и правую ягодицы, и продолжает ласкать их пальцами, массировать и касаться, получая наслаждение только от того, как он касается своего Баркода.
А Код окончательно забивает на учёбу, отталкивая от себя планшет, просит хрипло, смотря прямо в тёмные от лёгкого возбуждения глаза:
– Пожалуйста, Пи’... – и он не знает о чём просит, даже не осознаёт до конца, а Сатур стягивает его трусы на бёдра, мягко целует нежную, приятно пахнущую мягкую кожу, скользит языком по одной из половинок и оставляет засос. Следующий оставляет выше и слева, потом ещё один и ещё, и перемежает лёгкую боль с мягкими, игривыми, практически невесомыми поцелуями.
Код растекается по постели, тихонько выдыхает, ожидая самого приятного, стискивает простынь между пальцев и кусает губу, когда Джефф перемещается засосами и укусами на бёдра, доставляя лёгкое удовольствие. И это правда приятно и хорошо, но Баркоду так хочется уже самого вкусного и горячего, он улыбается в предвкушении, когда Сатур разводит его ягодицы в стороны. Код мычит, сильнее сжимает ткань между пальцами, когда чувствует поцелуй, а затем и горячий язык, скользнувший по дырочке. И дальше он предчувствует очень много шарахнувших по венам ощущений, предвкушает то, как будет чувствоваться влажный язык и умелые губы, доводящие его до экстаза, стонет, выдыхая едва слышно и точно зная, что...
Или надеясь, потому что Джефф натягивает обратно ему на задницу трусы, хлопнув резинкой, и поднимается вверх, шепча на ухо:
– Не буду вас больше отвлекать, Пи’Тин, – и действительно сбегает из комнаты, оставляя разморенного, предвкушающего и неудовлетворённого возлюбленного наедине с почти окрепшим стояком.
– Ну и ладно! Я сам себя трахну! – кричит Баркод вдогонку, думая, что иногда Сатур бывает слишком невыносимым.
А иногда непредсказуемым, когда через полминуты возвращается в комнату со смазкой и словами:
– Давай, я с удовольствием посмотрю, – и усаживается в кресло напротив кровати, показательно облизываясь.
И теперь становится неясно, кто в итоге проиграл в этой игре, но результат будет всё равно один и тот же: им обоим будет мучительно хорошо.