Шестой поцелуй
– Пи’Джефф... пожалуйста... – шепчет, просит Тин, зарываясь пальцами в волосы Сатура и чувствуя, как тело простреливает от наслаждения и первобытного яркого удовольствия.
До начала отношений с Джеффом он много чего не знал о своём теле, не понимал, что может возбуждаться от ласки каких-то определенных мест, но теперь... теперь гнётся дугой, сидя на коленях своего парня, сжимает у корней влажные пряди и вообще не думает о том, что они могут залить водой пол. Обычное принятие ванной у них нередко превращается в сеанс поцелуев или секса, но сегодня Сатура больше всего интересует грудь Баркода и его маленькие, но безумно чувствительные соски, прикосновения к которым растекаются жаром от груди по всему телу и оседают покалыванием на кончиках пальцев.
– Как же я кайфую, когда слышу твои сладкие стоны, Код, – Сатур упирается подбородком в грудь и смотрит вверх, довольно улыбаясь и лаская поясницу своего мальчика.
– Признай, тебе просто нравится меня доводить, чтобы я начинал тебя просить, да? – Тин отпускает лёгкий щелбан по лбу музыканта и чувствует, как его ладони нежно проходятся по ягодицам, нырнув в тёплую воду, и возвращаются на талию, слегка сжимая кожу.
– Не признаю. Мне просто нравятся твои соски, – Джефф ухмыляется, ласково касается губами мышц на груди, целует мягко и аккуратно, невесомо проходится губами по коже и добирается ко второму, ещё не заласканному соску, который тут же накрывает ртом, закрывая глаза. Баркод едва ли не скулит от ощущений, плавится в умелых руках, уже представляя, как будут побаливать соски, соприкасаясь с одеждой, но не останавливает Сатура, потому что прямо сейчас сам получает огромное удовольствие, кипящее внизу живота.
Джефф выдыхает жаркий воздух на кожу, обводит ореол языком и широким мазком лижет затвердевший бугорок, слыша, как стон вибрацией прокатывается по груди Баркода, и ощущая, как пальцы сильнее сжимают волосы, причиняя лёгкую боль, но... она даже приятная, ведь так Сатур понимает, что его Тигрёнку действительно хорошо.
Музыкант снова повторяет свои действия, ласкает вершинку самым кончиком языка и целует, обхватывает губами, посасывая и создавая вакуум.
– Блять, Пи’... – несдержанно ругается Тин, выгибая шею, и дрожит из-за очередной нахлынувшей волны возбуждения. Вот только Сатур не собирается останавливаться, тянется к правому соску пальцами и перекатывает его нежно и мягко, трет серединку, вдавливает его в кожу и сжимает, продолжая сосать левый.
Код трётся пахом о живот Джеффа, насильно отрывает его голову от своей груди и впивается в губы развязным, несдержанным поцелуем. Сталкивается своим языком с его и хнычет, стонет, потому что музыкант не убирает пальцы от груди, продолжая играться с соском и доводя Тиннасита до исступления.
– Чувствительный мой... – практически с восхищением проговаривает Сатур, целует Кода мягко, чмокает раз, другой, третий в пухлые губы и хрипловато смеётся, когда парень накрывает ладонь Джеффа своей рукой и скользит ею ниже по животу к паху, шепча возбуждённо:
– А здесь я ещё чувствительнее.