финал: там где свет.
Прошло девять месяцев.
Девять месяцев — как перерождение. Как выживание после кораблекрушения, когда ты выбираешь не просто держаться на поверхности, а плыть — в сторону света.
Ты жила с Владом в другой квартире. Без лишних окон. Без теней из прошлого.
Она была тесной, но уютной: в ней пахло кофе, чернилами, красками и его кожей.
Он больше не прятался в тени. Он выходил к тебе. Каждый день. Сначала осторожно. Потом увереннее.
Он всё ещё не прощал себя. Но ты учила его: прощение — это не забыть. Это отпустить руку боли, которая душит.
⸻
Иногда он просыпался в холодном поту.
Ты ложилась рядом, гладила его по лопатке и говорила:
— Я здесь. Ты не один. Это просто сон.
Иногда он уходил гулять в одиночестве.
Ты не звонила. Просто ждала, накрыв пледом его любимую чашку.
Иногда он просто сидел на полу и молчал.
Ты садилась рядом. Молчала с ним. И в этом молчании было больше любви, чем в любом признании.
⸻
Ты нашла работу. Он начал преподавать рисование детям.
Ты любила наблюдать за ним через окно школы: как он сидит на полу рядом с девочкой, у которой краски в волосах, и говорит:
— Не бойся ошибаться. Иногда в ошибке больше красоты, чем в идеальности.
Ты знала, что он говорит и себе.
⸻
Однажды вы пошли в лес. Просто вдвоём. Осень. Воздух — как чай с имбирём, острый и чистый.
Вы остановились на холме. Влад достал старый фотоаппарат.
— Хочу тебя запомнить такой.
— Какой?
— Живой. В моей жизни.
Ты улыбнулась. Он сделал кадр. Потом подошёл ближе. Взял за руки.
— Знаешь...
— Что?
— Я всё ещё боюсь.
— И я.
Он кивнул.
— Но теперь мне не страшно бояться рядом с тобой.
Ты поцеловала его — тихо, без шума. Как будто природа сама замирала от этого прикосновения.
— Влад, а ты когда-нибудь думал, что будет потом? Когда мы совсем вырастем?
Он обнял тебя.
— А мы уже. Потому что мы научились терять. И не сломались.
⸻
Через два месяца брат Влада был найден. Мёртв. Передозировка.
Ты сидела рядом, когда Влад узнал. Он молчал. Долго.
Потом встал, взял пальто и ушёл.
Ты не спрашивала куда.
Вернулся он через четыре часа. Взял твою ладонь. Положил на своё сердце.
— Я отпустил.
— Больно?
— Уже — нет. Потому что я больше не хочу мстить. Я хочу жить.
Ты знала — это был его путь. Через пепел — в небо.
⸻
На новый год вы уехали в маленький домик. Без сети. Без людей.
Вы ставили свечи, готовили еду, сожгли записку с фразой «то, что больше не нужно». Влад написал туда своё имя — и поджёг.
Ты удивилась.
— Ты отказываешься от себя?
Он покачал головой.
— Я отказываюсь от того, кем я был. Потому что теперь я другой. Благодаря тебе.
Ты написала: страх быть любимой.
И подожгла рядом.
Он улыбнулся:
— Тогда теперь нам обоим можно быть собой.
⸻
Весной вы купили велосипед. Один. На двоих.
Он катил, ты визжала от ветра.
Люди смотрели и улыбались.
Влад впервые за долгое время не прятал лицо. Он смотрел в солнце.
⸻
В один из вечеров ты вернулась домой — и нашла записку.
"На крыше. Возьми плед и тот самый чай, что пахнет домом. Я кое-что хочу тебе сказать."
Ты поднялась. Он сидел на пледах, с термосом в руках.
— Это наш последний этаж. Потом — только небо.
Ты села рядом. Он смотрел на закат. А потом — на тебя.
— Я не скажу, что всё будет легко. Что мы не поругаемся. Что у нас не будет сложных дней.
Ты слушала, сердце билось ровно.
— Но я точно знаю — я хочу проходить через это с тобой. Без тебя — даже свет тускнеет.
Он достал кольцо. Простое. Тёплое, как его ладони.
— Не как обещание навсегда. А как просьба: будь со мной. Пока бьётся.
Ты молчала. А потом надела кольцо.
— Я и не думала иначе.
Он обнял тебя.
Вы сидели так — пока не стемнело.
И даже когда появились звёзды — вы не спешили уходить. Потому что небо, впервые за долгое время, не пугало. Оно звало вперёд.
⸻
И свет был не в конце. Он был внутри.