Будь готов

-Luanny- , кисунь, спасибо за идею. Люблю
____________________

Просыпаясь сегодня утром, у меня в мыслях было всего два слова. Два дня. Через два дня я потеряю этого человека, потому что он уже никогда не станет моим.
И это просто ломает изнутри. Но довольно страдать. Мы же ведь сможем ещё и сегодня побыть вместе, верно?

Не спеша иду в душ, после чего медленно одеваюсь. У меня такое чувство, что можно опоздать сегодня.
Завязываю волосы в хвост, на ресницы наношу немного туши и уже спокойно направляюсь на совещание, хотя я даже не опоздала.

- Вы опоздали, Мартин, - грубо говорит Гарри, даже не глядя на меня.

Смотрю на часы и начинаю думать, что он просто шутит.

- Так всего минута, шеф...

- Не всего, а целая минута! Пока ваша задница будет прохлаждаться неизвестно где, нас успеют убить к тому моменту! Не забывай, где ты работаешь! Здесь всегда важна пунктуальность. Ладно, в следующий раз выпишу штраф.

Так, а вот это мне совсем не нравится. Он сегодня не с той ноги встал? Или ему некому было помочь с утренней эрекцией? Что из этого всего является правдой? Даже в первые дни, он так со мной не разговаривал. Но ладно, пусть пока орет. Я ещё держусь. А вот потом могу уже и сорваться.

Когда мы заканчиваем обсуждать план на день, то идём на тренировку.
Снова полоса препятствий.
В этот раз я прибегаю последняя, хотя разница была всего в нескольких секундах. Но попробуйте объяснить это Стайлсу.

- Одни проблемы от этих баб. Вечно задерживаете всех. Нас из-за тебя всех завалят, Мартин. Смею тебе напомнить, что ты агент ФБР, а не модель, где тебе нужно скакать по подиуму. Хотя какой из тебя агент.

Ладно, что-то случилось, иначе почему он сегодня как с цепи сорвался? Он в прямом смысле бешеный. Он орет то на меня, то на бедную Сару, которая не может подобрать нужный образ.
И я понимаю, как сильно это меня задевает. Почему Гарри считает, что имеет право унижать меня? На планёрке, он буквально высмеивал все мои предположения. В тот момент я держалась, но сейчас уже могу. Чувствую, что в глазах начинает больно щипать от слёз, и делаю глубокий вдох, чтобы не показать ему свою слабость.

- Извините, можно мне удалиться в дамскую комнату? - осторожно спрашиваю парня, поднимая руку.

Тот просто кивает, но я клянусь, что слышу, как он тихо говорит:

- Ты можешь вообще удалиться из моей жизни.

И эта фраза, заставляет меня скатиться по стене от сокрушительной боли. Она заставляет биться в агонии всю грудную клетку, пока слёзы нескончаемым потоком льются из глаз. Я не знаю, что ему сделала, но это больно.
И кто знает, может, его мечты сегодня сбудутся, потому что мы отправляемся на званый ужин, где у нас будет возможность поймать всю эту чёртову шайку. Они всегда превосходят нас в количестве, но мы ведь более опытные, верно?
Хотя зачем мне говорить о себе. Я тут наживка. Получается, что я для Гарри просто кусок мяса, который отвлекает их цель. Да, я буду не одна, но где гарантия, что он не скажет бросить меня, а ловить всех, тем самым оставив меня без прикрытия?
Господи, откуда у меня такие мысли?
Может, он сейчас и бешеный, как собака, но точно не сволочь.

Вижу как открывается дверь, и мгновенно подскакиваю, вытирая лицо руками.
В помещение заходит Мэттью и мягко мне улыбается.

- Не воспринимай на свой счёт, Хилз. Просто его бросила Келли, вот он и взбесился. Понимаешь, он и до неё не особо жаловал женщин, а теперь, он четко убеждён, что все вы одинаковые.

Парень пытается меня успокоить, хотя у него получается.
Его можно понять. Гарри любил эту девушку, а она его бросила за два дня до свадьбы. Это действительно подло. Конечно, Келли мне никогда не нравилась, но я знала, что между ними сильное чувство. И что в итоге? Получается, что она никогда его не любила, и просто оставила парня с разбитым сердцем? Хотя я очень надеюсь, что он быстро оклемается.

Улыбаюсь Мэтту, после чего быстро ополаскиваю лицо холодной водой и выхожу из туалета. Мы возвращаемся в кабинет Гарри, и я проходу мимо него опустив взгляд в пол. Мои волосы теперь распущены и прикрывают мокрые щёки.
Когда парень задаёт вопросы и хочет выслушать предложения, я чувствую, как он смотрит на меня, но я не поднимаю головы, продолжая молчать. Если я посмотрю на Стайлса, то снова начну плакать, чего нельзя. Я плачу впервые за несколько лет. Всегда у меня получалось бороться и не позволять эмоциям взять верх, но всё это разрушено. Потому что я разрушена. Я безответно влюбилась в своего шефа и теперь страдаю. И самое ужасное: ему плевать на меня.

Я иду к Саре, чтобы она меня подготовила к этому званому ужину, но понимаю, что нервничаю. Скорей всего это из-за того, что Гарри со мной не разговаривает.
На меня надевают чёрное платье и кое-как прицепляют мой пистолет, чтобы тот не был виден. Думаю, это из-за того, что на юбке была баска, которая и позволила поместиться оружию на специальном поясе в чулках.
Так как Эдриан видел меня уже в разных образах, я решаюсь показать своё истинное лицо. В конце концов, мне уже всё равно и терять нечего. Или я ошибаюсь?

Мы все едем на разных машинах, и в качестве моего партнера выступает Брэдли. Он не упускает возможности опустить пошлую шутку в мою сторону, за что сразу получает пинок от меня.

Мы заходим в огромное помещение, где нет стульев, но зато стоит огромный фуршетный стол. Куча гостей, официантов, которые тоже вооружены. Куда мы вообще попали? Я не удивлюсь, если здесь и дети будут с оружием. Но детей, слава Богу, нет. Иначе было бы гораздо сложнее.
Мы с Брэдом спокойно ходим по залу, общаемся с другими людьми, а я ещё пью шампанское. Всё это напоминает светскую вечеринку, пока Брэдли не отходит куда-то.
Задумавшись, я в кого-то врезаюсь, и сразу жалею, что сегодня без маскировки. Когда этот мужчина оборачивается, я начинаю пятиться назад, когда он гневно кричит:

- Ты, тупая, полицейская сука! Здесь копы!

Это был тот самый грабитель, которому я позволила уйти.
В конце зала замечаю Гарри, который быстро говорит что-то в наушник, прежде чем он достаёт пистолет, потому как этим начали уже заниматься все.
Вспомнив все навыки, я резко делаю сальто в воздухе, чудесным образом запрыгнув на стол. Не думала, что у меня получится. Быстро спрыгиваю, что выходит достаточно вовремя, потому что в сантиметрах от меня разбивается бокал.
Начинается самая настоящая перестрелка, и я уже не вижу своих коллег. Тот придурок продолжает стрелять в меня, но промазывает, пока в один момент его пуля не попадает в какого-то официанта. Думаю, он завалил своего.
Когда же мой палец снова нажимает на курок, у меня получается ранить его в руку.
Я успеваю прикрыть Мэтта с Брэдли, но тут всё происходит совершенно быстро, что я перестаю ориентироваться в пространстве.

Чувствую резкую боль в своём животе, осознавая, что пуля разрывает мою плоть. За те пару секунд, что я нахожусь в шоке, успеваю завалить какого-то амбала, что пытался выстрелить в Стайлса.
Парень встречается со мной взглядом в тот момент, когда я уже падаю на пол. Моё тело бьётся в агонии от этой боли, и я знаю, что мне нельзя закрывать глаза. Слышу как кто-то кричит кому-то прикрыть его, но силы покидают меня. Однако я не могу сдаться. Зажимаю рукой рану, и у меня получается выстрелить кому-то в ногу.

- Хилари, прошу, только не закрывай глаза, говори со мной, умоляю.

В голосе Гарри я слышу только беспокойство, когда он быстро хватает полотенце со стола.

- Пуля прошла на вылет, - бормочет он, осматривая то место, где побывала пуля, - жизненно-важные органы не задеты.

Вот он меня успокоил.

Парень прикладывает полотенце к моему животу и крепко держит, пытаясь говорить со мной.

- Мне больно, - слабо улыбаюсь я, но он не разделяет моей улыбки, - я думала, что это будет также приятно, когда ты меня удовлетворял своими пальцами в том баре.

Горькая усмешка слетает с губ Стайлса, пока он орёт на кого-то, интересуясь, где эта грёбаная скорая.

- Малыш, я обещаю, что как только ты поправишься, мы повторим это.

Мне сложно улыбаться и я чувствую, как становится всё тяжелее дышать. И понимаю, что это конец. В комнате становится холодно, а любое слово отдаётся невыносимой болью, что разрывает все внутренности.

- Мне холодно, - с трудом произношу эти слова, замечая, как к нам бегут люди.

- Нет, куколка, ты не умрёшь, слышишь? Я тебе этого просто не позволю. Это мой приказ.

Нашёл время раздавать приказы. Меня укладывают на носилки и я буквально кричу от боли.

- Вы, блять, осторожней можете? Это вам не мешок с дерьмом, - рычит Гарри, ни на шаг не отставая от медиков.

Что-то кричит сотрудникам, пока я не замечаю Эдриана, что стоит на коленях с поднятыми руками. Он окружён моими коллегами и я понимаю, что теперь моя душа спокойна.

- Хилари, ты же кадет. Борись с этой болью, не позволяй ей победить, - шепчет Стайлс, запрыгивая вместе со мной в машину скорой помощи.
Он целует мои окровавленные руки, хотя у него такие же. И они в моей крови.
Парень накрывает меня своим пиджаком и я больше не могу соображать.
Резкая боль пронзает мою руку, когда я чувствую, как лекарство проникает в организм. Зачем они так торопятся, если всё равно не довезут меня до больницы?
Или довезут...?

- Не смей меня оставлять, Хилари. Не после всего, - шепчет Гарри.

Его слова буквально заставляют меня открыть глаза. На его лице отражается только ужас и безграничное беспокойство.

И я не хочу оставлять его. Его и так бросила невеста, но сейчас я резко вспоминаю фразу, которая заставила меня скатиться в истерике на пол. И собрав все силы, я всё же отвечаю:

- Ты же сам хотел, чтобы я удалилась из твоей жизни, вот теперь можешь радоваться.

Слышу раздражающий пикающий звук и чувствую, что сердцебиение ускоряется. Всё потому, что я вспомнила неприятные вещи. Но судя по лицам врачей, это хорошо.
Один из них наклоняется к Гарри и что-то ему говорит, после чего тот кивает. На мгновение я вижу ухмылку, что растягивается на его губах и прикладываю все усилия, чтобы не закрыть глаза.

- Знаешь, тогда в клубе ты меня настолько возбудила, что я чуть с ума не сошёл, когда ты вертелась у шеста. А когда твоя задница была у моего лица, я еле сдержался, чтобы не трахнуть тебя на глазах у всех, но потом я поехал к Келли. И это был первый раз, когда я представлял другую девушку вместо своей невесты.

Он шепчет мне все эти грязные слова, но я не думаю, что сейчас подходящее время. Но этот мерзкий прибор так не считает, потому что начинает часто пищать.
Мне делают ещё какой-то укол, и я больше не могу бороться. Если это конец, то он должен знать, как сильно дорог мне. Но мой язык уже не слушается меня.

- Сейчас тебе нужно немного поспать, малыш, - мягко говорит он, отвечая на телефонный звонок.

И последнее, что я успеваю услышать, перед тем как провалиться в темноту, это его слова, насквозь пропитанные уверенностью.

- Она будет жить.

Я не понимаю, где нахожусь. Словно на какой-то цветочной поляне, где смеётся Гарри, закидывая к себе на плечо какую-то девушку. Её каштановые волосы кажутся знакомыми, а карие глаза светятся от счастья.
Он держит меня. Но почему я наблюдаю за этим со стороны? Невольно улыбаюсь, когда вижу эту картину. Я пытаюсь двинуться, но мои ноги словно приклеены к земле, словно я должна наблюдать за этим.
Картинка меняется, но я снова вижу эту пару. Другая версия меня стоит возле дома, держась рукой за большой живот, когда Стайлс опускается на колени и оставляет поцелуй на её животике. Неожиданно в парня стреляют, и я хочу побежать ему на помощь, но не могу.
Картинка снова меркнет, и теперь я оказываюсь в актовом зале своей Академии, где мне присваивают звание второго лейтенанта. Но только вместо Остина, там теперь Гарри. Это он говорит мне, какая я молодец, после чего мягко целует.
И сейчас, я словно вернулась в прошлое, где в меня стреляют. Зато теперь я вижу со стороны, как это выглядело. Я была сосредоточена на том, чтобы прикрыть Стайлса, поэтому не замечаю, как какой-то ублюдок целится в меня, пока эта гребаная пуля не прошивает меня насквозь.

Неожиданно это всё пропадает, я на мгновение попадаю в темноту, прежде чем открываю глаза, щурясь от яркого света. Когда зрение потихоньку восстанавливается, я вижу рядом с собой того человека, которого меньше всех ожидала увидеть. Что он здесь делает? И вообще где я нахожусь? И почему у меня дико болит живот? Месячные, что ли?
Гарри сидит рядом с моей кроватью, держа мою ладонь в своей руке.
На его рубашке кровь, и теперь воспоминание буквально бьют меня по голове. Это правда. То, что меня ранили, а Стайлс не позволял мне закрыть глаза.

- Слава Богу, - облегченно вздыхает он, заметив мой взгляд, прежде чем резко встаёт и оставляет нежный поцелуй на моих губах.

Мягко улыбаюсь парню, когда осознаю, что на данный момент я наполовину счастлива. Ну, другая половина не особо рада тому, что в моем животе было две дырки. Однако сейчас я дышу и рядом со мной тот человек, в которого я влюблена. Конечно, он не знает о моих чувствах, но это будет потом. И также, я позже узнаю у него, зачем он говорил мне такие пошлые вещи, когда я мучалась от боли.

Всё потом. А сейчас мне лучше снова пойти спать, потому что наркоз ещё действует.

Этот день, самое главное, прожит, и впереди меня ждёт новый день и новые разговоры.