Глава 17. Элис
Резкий и громкий стук в дверь вырывает меня из оков сна. Подскочив на кровати, озираюсь по сторонам, пытаясь понять, где именно нахожусь, и что происходит. Всего на мгновение мне показалось, что всё произошедшее - это был кошмарный сон, который был невероятно реалистичен и вот-вот должен закончиться. Но барабанящий в дверь звук продолжается, и я понимаю, что нахожусь все в той же реальности, где я должна работать на Брайна и Миранду, танцуя на шесте, обнаженная перед богатенькими мужиками.
- Тридцать минут, чтобы собраться! – доносится женский голос из-за разделяющего куска дерева.
- Иди нахрен! – срывается с моих губ в ответ этой стерве. Мне плевать, что будет со мной, пусть пинают, убивают, пытают. Я надеялась, что она войдет ко мне в комнату, и я разукрашу ее личико с самодовольной улыбкой, но вместо этого, слышу удаляющийся по коридору смех. Чуть приподнявшись на руках, пытаюсь подвинуться к краю постели, на все тело пронзает боль от жестоких ударов Брайна, от этого морщусь.
Обвожу хмурым взглядом серую каменную комнату. Тут все такое ледяное, и единственное, что может согреть меня – одеяло и надежда. Надежда на то, что скоро все закончится. У меня есть только два выхода из этой ситуации – выбраться или подохнуть тут. Но я не собираюсь терпеть все то, что мне предстоит, все эти насмешки, домогания мужиков. И не дай Бог, Райту вздумается торговать моим телом по полной. Я этого просто не выдержу.
Поднявшись с постели, ступаю босыми ногами на холодный кафель, от чего все тело покрывается мурашками. Все, что я могу сейчас сделать, это принять душ и что-то накинуть сверху. Хорошо, что на это мне дают достаточно времени, поэтому есть возможность насладиться хоть чем-то приятным здесь – горячей водой. Вхожу в душевую и открываю вентили, ступая под теплые струи. Бегло осмотрев свое тело, отмечаю царапины на ногах и множество синяков на ребрах, бедрах и голенях. Касаться темных пятен нет никакого желания, поскольку они вызывают невероятную боль.
Неужели это продлится еще день, два, а возможно недели или месяцы. Я уверена, что Алексис и Тайлер найдут меня и вытащат отсюда, не отдавая Райту его проклятые документы. Но что успеет произойти со мной за этот период... Вчера Миранда сказала, что я должна только танцевать, но в глазах Брайна читалось, что ему этого мало. Он хочет того, что делал с каждой девушкой, доставляя им максимальную боль – моральную и физическую. Вот таким был этот монстр – красивый снаружи и гнилой внутри.
Мне не хочется выходить из под теплого душа и отправляться туда, где меня ждёт неизвестное. Я не представляю, что будет наверху, но знаю одно – нужно держаться. От мыслей, которые заполняют мою голову, мне действительно становится страшно, и тело начинает пробирать мелкая дрожь. Я стараюсь быть сильной и не показывать этой троице, что творится у меня внутри, но во мне столько всего происходит. Злость перемешалась с ненавистью и страхом, а так же желанием выжить. Мозг активно ищет варианты, как бы выбраться отсюда, но что я могу, сидя в этой каменной коробке? Если я продолжу грубить кому-либо из них, то явно получу еще больше, чем сейчас. Но если я буду молчать – то я, не я.
Закрутив вентили душа, закутываюсь в полотенце и выхожу в холодную комнату, окутанную паром. Слышу, как дверной замок открывается, и поворачиваю голову.
- На выход, - говорит охранник.
- Я не выйду отсюда полуголая, - сурово взглянув на него, отвечаю.
- Тебе и не нужно одеваться. Обувайся и выметайся. Иначе я вытащу тебя отсюда силой. – Его настрой мне совсем не понравился. Что же сделал Райт, что этот придурок, стоящий передо мной, настолько суров. С ним пререкаться смысла явно нет, да и приемами, которым я научилась у Ника, этого парня не одолеть.
Глубоко вдохнув, накидываю сверху халат, обуваю тапочки и выхожу из комнаты. Дверь за моей спиной с грохотом закрывается и, от неожиданности вздрогнув, я оборачиваюсь. Охранник жестом указывает, чтобы я шла вперед, что я делаю. Каждый шаг дается мне тяжело. Усталость сказывается на каждой мышце моего тела, от недостатка еды ноги подкашиваются, а руки с трудом поднимаются и сгибаются. Все, о чем я сейчас мечтаю – огромная тарелка пасты с беконом и целой горой сыра пармезан, а на десерт чизкейк с малиновым сиропом, и запить все это моим любимым горячим латте. Но мне не досталось даже крошки хлеба, хотя Райт говорил, что будет насильно меня кормить, если придется. Наверное, это какая-то их дурацкая тактика, основанная на том, что они могут делать со мной все, что им вздумается. И я молюсь, чтобы они не пересекли все границы дозволенного.
Каждая дверь, что встречается нам по пути, закрыта, и неизвестно кто или что скрывается за ними. Поднявшись по лестнице на два этажа выше, мы входим в комнату. Здесь очень светло и тепло, а комната представляла собой что-то типа гримерки. Кругом вешалки с кучей одежды, зеркало с косметикой и прочей косметической белибердой. Последний раз я видела такое в своей комнате в Hell, когда готовила девочек. Видимо теперь сюда привели меня, чтобы проделать то же самое со мной.
- Раздевайся, - слышу за спиной голос Ванессы. Обернувшись, бегаю взглядом с девушки на охранника и обратно.
- Я не собираюсь раздеваться при нем.
Ванесса закатывает глаза: - Будто он ничего не видел. Раздевайся и не трать мое время.
- Скажу еще раз, только громче: я не собираюсь раздеваться при нем.
- Тебе предстоит раздеться на глазах примерно сорока мужчин. Засунь свою гордость и невинность в задницу и раздевайся, - таким же тоном отвечает блондинка.
Вновь оглянувшись на мужчину, обреченно опускаю взгляд вниз, развязывая халат и спуская его с плеч, от чего он падает на пол. Вокруг меня все еще обмотано полотенце, и я понимаю, что от него тоже придется избавиться. И как только остаюсь полностью голой, во мне закрадывается ощущение, что я обнажена не только снаружи. Ванесса разглядывает меня очень пристально, и я не исключаю вероятности того, что охранник так же не сводит глаз с меня, потому что я ощущаю прожигающий взгляд на моей спине.
- Можешь выйти. - Кивает девушка, и тут же слышу, как охранник выходит, прикрывая за собой дверь. – А ты довольно хороша, не считая синяков и ссадин. Теперь понятно, почему Ник заинтересовался тобой. Ты похожа на меня.
- Тебе лучше замолчать, потому что я ни капли на тебя не похожа.
- Уверена? Давай-ка рассуждать вместе, - Ванесса начинает вышагивать по комнате и наматывать круги вокруг меня, словно дикая кошка, обхаживая свою добычу. – Мы обе работаем на Брайна. Один рост, вес, цвет волос, у нас двоих одни и те же обязанности в этом бизнесе. И надо же... - она охает, прикрывая рот ладонью. – Мы трахались с одним и тем же парнем.
Приведя эти доводы, я понимаю, что она права. Права, но не во всем. Я не такая, как она. Может у нас и есть что-то схожее, но я не хочу быть такой, как эта девица. И этот факт злит меня, выводя из себя.
- Я – не ты. Ты идиотка, работающая на идиотов, и при этом никто из вас не хочет лечиться, в то время как я избавилась от этого, желая забыть все это дерьмо как можно скорее. Ты сравнима с каплей масла, которое попадает в чистую воду и растекается по всей поверхности, распространяясь и загрязняя все вокруг.
- А кто же ты в этой истории? Помытая тарелка? Думаешь, отмылась? Девочка, все только начинается. И в то время, когда я буду радоваться жизни, гуляя на полную катушку, ты будешь молить, чтобы мы пристрелили тебя, потому что однажды ты перестанешь вертеться вокруг шеста и станешь раздвигать ноги по полной.
Ее яростный смех разлетается по комнате, а во мне уже закипает кровь. Мои кулаки сжимаются, в то время как в голове все мутнеет, и я срываюсь, налетая на девушку. Я хватаю ее за волосы и тяну вниз, одновременно наношу удар коленом по ее лицу. Свободной рукой бью по ее спине локтем со всей силы. Ванесса начинает кричать и валится на пол, но я, продолжая держать ее за волосы у основания головы, ударяю ее лицом об пол. Она пытается вырваться, но у нее не получается. Адреналин внутри меня просто зашкаливает, и я не могу больше остановиться. Хватит с меня быть милой с этой тварью. Она все подстроила, спала с Ником, а потом сделала так, что мы поссорились. Это все из-за нее, и я готова убить ее прямо сейчас. Но острая боль в затылке дает мне понять, что охранник уже ворвался в комнату и оттягивает меня от Ванессы, заламывая руки за спиной. И тут же, на автомате, я проделываю один из приемов, которым учил меня Ник. Хватаю парня за яйца и кручу их в своей хватке, от чего громила сгибается в мою сторону от боли. И тогда он оказывается на одном уровне со мной, и я бью затылком по его носу, освобождаясь от хватки. Хватаю с пола халат и в панике поворачиваюсь к двери.
- Еще один шаг и тебе конец, - в дверях стоит Брайн, наставив на меня пистолет.
- Ну, давай, убей меня! – кричу на него. – Просто дай мне сдохнуть и все.
- Я не добьюсь своей цели, если ты будешь трупом. Может это и повеселит меня, но уж точно не поможет. А теперь, развернись и сядь на стул, - Райт взводит курок.
- Нет, - резко отвечаю ему, в то время как все мое тело трясет от адреналина. Громкий выстрел, и я закрываю уши, приседая на корточки, сжимаясь от страха.
- А теперь, села на этот чертов стул, и без глупостей. Тебе скоро на сцену.
- Брайн, - стонет Ванесса.
- Ты сама нарвалась, я в этом уверен. Поэтому заткнись и вали отсюда. И приведи Миранду, нужно заканчивать этот цирк!
Ванесса поднимается на ноги. Все ее лицо окровавлено, а движения дезориентированы. Вытянув перед собой руку, она выходит из комнаты, не взглянув на меня.
- Элис, ты слишком умна и сильна для нашего с Мирандой бизнеса. Ты могла бы зарабатывать уйму денег и жить как царица, довольствуясь каждой прихотью. Но ты, - Брайн подошел ко мне и присел на корточки, опустив пистолет, – почему-то выбрала удел глупцов. Помогла сбежать мисс Андерсон, помогла своя подружке Алексис, а потом вместе с ней так облапошила меня с моим бизнесом.
- Райт, ты полный придурок, раз считаешь, что девушкам нравится работать на тебя. Им нравится идея заработать деньги простым путем. Но после того как они подписывают контракт – начинается ад. Ты сам делаешь все, чтобы усложнить жизнь другим. Ты омерзителен и глуп. И я совру, если скажу, что мне жаль тебя. Ты не стоишь ни единой слезинки, которую пролила Алексис.
- Ох, бедняжка Фишер, - Райт выпрямляется и отходит в сторону. – Эта крошка мне нравилась. Ее невинность, наивность и милосердие. Эдакая монашка в мире разврата, которую так хотелось обратить в свой мир. Эта дамочка была, наверное, лучшей из всех тех, что ты мне нашла.
- Заткнись! Я ненавидела свою работу! Каждый раз мне приходилось улыбаться тебе и выполнять всё это дерьмо.
- Ты врешь! Тебе, так же как и другим, нравилось, что у тебя было все, и ты ни в чем не нуждалась. И доказательство тому - ты привела свою лучшую и такую обожаемую тобой подругу ко мне. Разве не так все было?
- Я привела ее лишь потому, что у тебя можно было заработать необходимую ей на тот момент сумму. И она бы справилась с этим, и все было хорошо, пока она держалась от тебя подальше.
- До тех пор, пока не сделала самую большую ошибку в своей жизни, чем показала, насколько она тупа.
- Так и будете придаваться воспоминаниям или мы займемся делом? У меня куча дел! – раздается голос Миранды.
- Она вся твоя. Хотя, последняя маленькая деталь, для спокойствия. – Райт достает из кармана шприц и снимает колпачок. От этого вся душа без остатка ушла в пятки, а сердце, словно совсем перестало биться.
Я начинаю отползать от Брайна подальше: «Что это?»
- Это то, что заставит тебя быть более сговорчивой с Мирандой и более раскрепощенной на сцене. – Райт подходит ко мне ближе, от чего я отползаю еще активнее, пока не упираюсь в охранника, который уже пришел в себя и явно разъярен. Он хватает меня за одну руку, заламывая ее за спину, а вторую руку вытягает и держит для укола.
- Нет, не надо! Умоляю!
Я ни разу в жизни не принимала наркотики, но видела, что они делают с людьми. От этого у меня начинается паника. Я боюсь не того, что могу получить кайф или подсесть на эту дрянь. Больше всего я боюсь передозировки. Я видела, как это случается, и не хочу такого для себя. – Брайн, нет! – визжу я, стараясь вырвать руку и спастись от укола, но все бесполезно. – Я не хочу, не хочу! Нет!
– кричу сквозь слезы, умоляя не делать этого, но все без толку. Игла входит под мою кожу и впрыскивает жидкость, после чего меня отпускают и ведут к стулу.
- Дай ей две минуты и можешь делать что угодно. – Говорит Брайн Миранде и выходит из комнаты, оставляя меня наедине с моей новой хозяйкой.
- С тобой как с маленьким ребенком - нужно возиться. Почему нельзя просто быть спокойной и делать то, что от тебя требуется?
- Тогда пойди и почисти мой туалет. Мне это тоже требуется, – отвечаю ей, а затем смотрю на ее отражение в зеркале.
- Уймись. – Миранда встает рядом со мной, но все вокруг начинает плыть, и я понимаю, что то, что мне вкололи, уже начало действовать.
- Фух, - шумно выдыхаю я, потому что перед глазами все начинает кружиться, и возникает ощущение, что меня укачало.
- Подействовало. А теперь расслабься и получай удовольствие.
Дальше все в голове начало меняться. Я слышу голос Миранды, словно из-за стены или барьера, разделяющего нас, но улавливаю смысл.
- Ты на вечеринке, и скоро твой выход. Ты будешь блистать, как никогда. Помнишь, ты устраиваешь сюрприз для твоего друга Ника. Он сейчас в зале, и ждет твоего сюрприза.
Ник? В зале? Что Ник делает в зале?
Я задаюсь этими вопросами, но потом вспоминаю, что у Ника день рождения, и я пригласила его сюда, в этот клуб. Где должна что-то сделать. Но что?
- Что я должна делать? – спрашиваю я, но губы еле шевелятся.
- Ты забыла? Ты должна станцевать. Стриптиз! Ты так готовилась! А я сейчас накрашу тебя и приодену!
Я смотрю на блондинку. Она такая красивая. Белокурые локоны спадают на мои плечи, от чего мне щекотно и я начинаю смеяться. Мне нравится эта девушка, которая улыбается мне.
- Ты мне нравишься, - говорю ей.
- И ты мне, а теперь закрой глаза, я должна тебя накрасить. А ты пока представляй, как выйдешь на сцену и будешь танцевать для своего жениха.
«Жениха». Мне даже не верится, но он скоро станет моим мужем. И мой подарок сегодня снесет ему крышу.
- Чего так долго? Я уже хочу танцевать, - опять бубню я.
- Поднимайся, нам нужно одеться!
- А ты будешь танцевать со мной? - блондинка поднимает меня, поддерживая за руку. – Похоже, я перебрала с мартини.
- Есть такое, но ведь это хорошо и ты не будешь скованной на сцене и выложишься по полной.
- Я так устала. - Ноги подкашиваются подо мной, но девушка ловит меня и усаживает на скамейку рядом с вешалками. – Как красиво! - пропускаю блестящий материал сквозь пальцы.
- Ты будешь сегодня гвоздем программы!
- Буду. - Согласно киваю, в то время как девушка одевает меня во что-то желтое и блестящее.
- Я знаю, что ты устала, ты ведь готовилась много недель для сегодняшнего подарка. Потерпи всего немного и твои усилия будут вознаграждены. Пошли.
Девушка поднимает меня и выводит в коридор. Все так замутнено и расплывчато, от этого мне приходится держаться за стену. Хорошо, что я не на каблуках, а босиком, иначе давно бы упала.
- Больше не буду пить мартини, - говорю своей провожатой.
- А я прослежу.
- Ты такая классная, - хихикаю я.
Мы входим, как я поняла, за кулисы, и я слышу, что объявляют меня, в то время как девушка толкает на сцену.
- Покажи своему мальчику, кто его девочка. Задай всем жару, - блондинка улыбается, и от этого я улыбаюсь ей в ответ.
Выбегаю на сцену, и начинается музыка. Громкие низкие звуки эхом отдаются во всем моем теле, как второе сердцебиение. Оглядываю зал, в котором сидят мужчины, пытаясь отыскать Ника, но прожекторы слепят меня. Внутри меня все пылает, мне становится жарко, от чего желание сорвать с себя одежду нарастает. Полная эйфория накрывает меня, и я запрыгиваю на шест, начинаю кружиться на нем, стараясь попасть в такт музыке, желая выглядеть желанной. Но я не помню, как нужно делать правильно, поэтому спрыгиваю с него, начиная просто танцевать. Из зала слышаться свисты, а я поворачиваюсь спиной к публике и тяну за завязки на моей спине, виляя задом. Топ свободно свисает на плечах, и я стягиваю его одной рукой, дразня тех, кто на меня смотрит, в надежде, что Ник уже кусает губу, желая скорее увидеть меня голой. Откидываю от себя материю и резко оборачиваюсь, проводя руками по ребрам. Мне больно от прикосновений, но, наверное, от того, что слишком увлеклась и разыгралась. Улыбаясь, продолжаю танцевать, обвивая ногой шест и проводя рукой по ноге, которая уверенно стоит на полу. Со мной происходит что-то невероятное. Мне нравятся все, кого я могу разглядеть в зале. Я ползаю по сцене, взмахиваю волосами, ласкаю и трогаю себя в такт музыки. Все просто на пределе. А затем я цепляюсь за край трусиков и медленно начинаю стягивать их вниз. От того, что я наклонилась вниз, голова начала кружиться, и мне стало дурно, будто я перепила и вот-вот меня должно стошнить. Поднимаю голову в зал, и моя улыбка начинает понемногу угасать, в то время как я кручу остатки материи, которая ранее скрывала мое тело, на пальце. Взгляд начинает концентрироваться, а мысли возвращаться, будто вытягивая меня из тоннеля на сверхскорости. И тогда до меня доходит, ЧТО происходит, как раз в тот момент, когда музыка заканчивается.
И вновь ярость сменяет эйфорию. Все, что сейчас происходило - это действие того, что мне вкололи. Я смотрю на людей в зале, которые свистят и трясут деньгами. Толстые, уродливые богатые кретины, разглядывающие меня, как дичь. Я кидаю в них мои трусики со всей силы, вкладывая в этот бросок как можно больше эмоций. Пусть они подавятся.
Сбегаю со сцены за кулисы, желая поскорее избавиться от пристальных взглядов.
- Ты была великолепна, - Миранда встречает меня, хихикая и прикрывая рот рукой. – Держу пари, что принесла нам своим танцем кучу денег. Пожалуй, мне нужно вкалывать этот наркотик всем моим девочкам и петь им небывалые сказки.
Охранник берет меня за руку и ведет обратно в комнату, в которую привели, чтобы одеть и накрасить.
Ванесса, хлопая в ладоши, привлекает мое внимание. В носу вставлены тампоны, чтобы кровь перестала капать.
- Ты блистала, поганая сучка, - шипит она в мою сторону. – Но за это тебе придется ответить, - указывает на свой нос, который начинает превращаться в большой синяк. – Ты будешь всегда так реагировать на Ника? Если да, то, пожалуй, я буду чаще говорить о нем, чтобы достать тебя окончательно. Мне нравится, что это так выводит тебя из себя, - смеется Ванесса. – Я уверена, что если мы оставим тебя здесь, зарабатывать для нас деньги, то я смогу вернуть его обратно, наслаждаясь нашим сексом.
Я рванулась в ее сторону, чтобы она заткнулась, но охранник сжал сильнее мои руки. От наркотика мне все еще не хорошо, голова продолжает кружиться и сильно тошнит, поэтому я сажусь на стул, который стоит рядом со мной.
Меня будто пропустили через соковыжималку. Я разделась на глазах всех этих мужиков, унижаясь так, как никогда раньше. Позволила вколоть себе какую-то дрянь.
Схватившись за голову, я стараюсь успокоиться и отстраниться от всего и всех в этой комнате. Хочу, чтобы они замолчали, растворились, исчезли. Из комнаты, из жизни. Все тело болит так же сильно, как душа, разрываясь на части.
В комнате раздается звонок мобильного, и я поднимаю голову на звук. Это может быть моим спасением! Я могу закричать! Меня могут услышать и помочь!
- О, смотрите! Кто же это! – Ванесса дразнит меня мобильным, повернув его дисплеем ко мне, но я не вижу, что написано на экране. – Видимо он понял, что ты просто ничтожество и решил вернуться ко мне. Ах, эти мужчины. Они такие непостоянные. – Ванесса продолжает выливать в мою сторону яд, который течет из ее рта, в то время как мое сердце опять разбивается. Разбивается окончательно и навсегда. ОН звонит ей. Зачем он звонит ей? Он действительно решил выбрать ее?
Ванесса поднимается с кресла и выходит из комнаты, злобно смеясь от всей этой ситуации, которая сейчас происходит. Но мне совсем не до смеха. Ник был моей надеждой и желанием освободиться отсюда. Все, что я хотела, это снова быть рядом с ним. Слышать его, ощущать тепло его кожи. Но только что все разлетелось. Погибло вместе с этим звонком, на который мне уже не хотелось кричать о помощи. Все что я хотела – это вернуться в свою каменную коробку, залезть под одеяло и свернуться в клубок, оплакивая свою жалкую и никчемную жизнь.
- Именно это и ощущаешь, когда твой выбор предпочитает другую, - говорит Миранда. – Можешь отвести ее в комнату. Пускай отдохнет.
Охранник поднимает меня со стула, и отводит в комнату, в которой я снова осталась одна. Но вместо того, чтобы лечь в постель, я вновь отправляюсь в ванную, намереваясь смыть с себя всю косметику и очиститься от грязи сегодняшнего вечера. Но как только открывается вода, я больше не могу сдержать слез, сползаю по стене и утопаю в своей историке и горе, в надежде выплакать Ника Бекера из моей памяти.