5
Шея затекла, а щека, на которой я лежала, наверняка покрылась красными складочками. Что это со мной? Я, не шевелясь и не открывая глаз, поняла, что лежу у Тони на груди. Он неподвижно сцепил свои руки вокруг меня, и я даже чувствую его дыхание на своих волосах.
Я никогда раньше не испытывала такой щемящей боли в груди. Это было самое прекрасное мгновение в жизни, когда только что проснувшись, видишь реальность такой незначительной. От этой мысли в уголках моих глаз закипели крошечные слезинки.
— Это что, дождь? — хриплым шёпотом спросила я, вслушиваясь в приятные глухие постукивания.
Он ответил поглаживанием моего плеча и пропустил сквозь свои пальцы пряди моих волос.
— Поцелуй меня ещё раз, — сказал он так странно, таким голосом, что я отпрянула и посмотрела на него. Он был таким грустным, на губах играла улыбка, глаза светились светом печали.
Я потянулась к нему, но его пальцы легли на мои губы.Тони, Тони, как же я люблю тебя, мой дорогой! Наши губы встретились, и я знала, что новый поток воспоминаний вот-вот прорвёт плотину наших мыслей. Нас снова окружило видение, настолько реальное, словно сознание полностью исчезло, растворившись в нём, словно это был яркий красочный сон.
" Я стояла в пышном платье с корсетом и очаровательными рукавчиками, поправляя на голове шляпу и тщательно уложенную под старину прическу. Тони вышел ко мне в своей обычной одежде, и я с недоумением взглянула на его синевато-серую футболку и черные джинсы.
— Я же просила подготовиться, — с недоумением произнесла я.
Он, в свою очередь, тоже окинул меня недовольным взглядом.
— Миленько смотришься, Скарлетт О'Хара, — с легкой иронией заметил он.
Я порылась в сумочке и достала оттуда отвертку, направив её, как волшебную палочку, в грудь Тони.
— Не работает, — с досадой отметила я.
— Это отвертка? И что ей собиралась сделать? — Тони удивленно поднял брови.
— Ультразвуковая.
Он открыл рот и закрыл его, пораженный, по-видимому, этим изобретением.
— Она НЕ ультразвуковая, — с уверенностью заявил Тони, сопровождая каждое слово взмахом бровей. Затем, приблизившись ко мне, он выхватил отвертку из моих рук.
— Откуда это у тебя? — с отвращением разглядывая её, сказал Тони.
— Друг подарил.
— Друг?
— Ты ревнуешь?
— А есть повод?
— Тони, ты обещал, что сходишь со мной на свидание.
— Может, просто останемся дома или на яхте отплывем подальше от берега, и там наедине ты и я, мы... — промурчал он мне на ухо.
— О, Тони, нет, конечно, фу, это же так скучно, — нахмурилась я, и он тяжело вздохнул.
— Хорошо, я отправлюсь сама, пока, увидимся, — весело отрапортовала я, пожав плечами.
— Нет, постой, я разве что-то сказал, я с тобой, мне всё нравится, — схитрил Старк.
В мгновение гостиная пентхауса растаяла, и мы оказались посреди поля выжженной травы. На холмах мрачными громадами лежали свинцовые тучи. Ветер неистовствовал, разрывая кое-где серые облака, и тогда на жухлую, местами живую траву падал луч света.
— Что это за место? — процедил сквозь зубы мой возлюбленный.
Я растерянно огляделась, вдалеке послышался какой-то странный звук, похожий на сирену или крик птеродактиля.
— А какую последнюю книгу ты читал? — спросила я.
— Ту, которую ты мне дала, — с вызовом ответил Тони.
— «Алису в стране чудес»? — с надеждой, но настороженностью спросила я.
— «Игру престолов».
— Мы в заднице, — я встретилась с округлившимися глазами Тони, и мы оба изобразили гримасы, соответствующие нашему положению. Мы оказались в жанре даркфэнтези, где каждый второй герой погибает.
— Давай просто свалим отсюда, признай, это была плохая идея, — стал нудить Тони.
— Нет ты что, интересно же, — отмахнулась я и направилась на холм. Над горизонтом возникла черная фигура размером с самолет — это был дракон, он стремительно приближался.
— Интересно, кто это: Дрогон, Визерион или Рейгаль? — прокричала я, пытаясь разглядеть чешую летящего против солнца зверя. — Ты только подумай, как весело, что мы именно сюда попали, а не куда-то еще!
— Джеки! — позвал меня Тони.
Я обернулась, но второй дракон внезапно возник словно из ниоткуда. Тони нервно постучал себе по груди и немедленно обрел броню. Третий дракон летел со всадницей высоко в небе.
— Это она, Тони, Дейнерис!
— Какая разница, — железный человек очутился возле меня и взял под локоть. — Сейчас же верни нас домой.
— Но это же Мать Драконов, давай познакомимся с ней, — не отрывая восхищенного взгляда от огромных зверей, ответила я. — Она такая классная.
Я с придыханием вгляделась в далекую фигуру, где охотился Дрогон со своей наездницей.
— Джеки, надо убираться отсюда! — настаивал Тони.
— Но, Тони, это же Дейнерис Таргариен.
— Еще один такой вздох, и ты уговоришь меня на тройничок с этой блондинкой.
— Помыть бы тебе рот и мысли с мылом, — бросила я, но тут один из драконов спикировал на нас.
Тони обхватил меня и взлетел, но Рейгаль был не один, Визерион испустил струю огня, чтобы подтолкнуть нас в лапы брата. Мне пришлось окружить нас щитом. Но поведение Рейгаля и Визериона привлекло внимание Дрогона и Дейнерис.
— Скорее вернемся домой, — раздраженно рявкнул Тони.
— Мы могли бы спасти ее, — я заметалась, стараясь разглядеть всадницу на немыслимо здоровом черном драконе.
- Давай сначала себя спасем! - парировал Тони, уходя влево.
Дракон дернул хвостом.
Тони выронил меня, я упала на землю, а его схватила когтистая лапа.
— Тони!
Железный человек выскользнул и взметнулся в небо. Его броня выдержит и схватку с драконом, ведь выдержит, но как быть с огнем?
— Тони, я иду... — на мгновение у меня даже зашумело в голове от страха. Я почувствовала его присутствие высоко в воздухе и наложила защитные чары. Теперь мне приходилось контролировать два потока энергии: свой и тот, что предназначался Тони.
Естественно, это отвлекло меня, и в мгновение ока по левую сторону от меня возникла чёрная гора, напоминающая устрашающую драконью морду. Я медленно подняла глаза и увидела её — прекрасную, словно статуэтку, с серебряными волосами.
— Дракарис! — испуганные глаза Дейнерис не сводили с меня взгляда, и губы произнесли команду.
Но прежде чем зверь отреагировал, я применила голос, особый вид магии, выученный мною. Я держала защиту на Тони и пыталась связаться с ним мысленно.
— Спи, — приказала я дракону, выставив вперед руку, сила вышла из меня, и зверь неуклюже уронил голову. Всадница полетела вниз с высоты его роста, я удержала ее, применив левитацию.
— Тони, ты в порядке? Ответь!
— Да, порядок, — едким тоном ответил он. Я успокоилась и опустила Дени на землю.
— Ты же сама говорила, что нельзя вмешиваться в сюжет, который мы посещаем, иначе образуется альтернативная реальность и история изменится. — на полном ходу приближаясь к земле, выговаривал мне Старк.
Железный человек приземлился рядом со мной и грозно взирал сквозь шлем на меня, прожигая не хуже Дракариса.
— Да я сотру ее память об этом. - я потупила взгляд.
Я печально обернулась к Матери Драконов.
Она, как только обрела возможность двигаться, кинулась к Дрогону.
— Что ты с ним сделала? - со слезами воскликнула Таргариен.
— Не бойся, он спит, — мягко сказала я.
В голове у меня пронеслись грустные сцены падения Дени и ее гибели.
— Джеки, быстрее, я считаю до трех, — поторопил меня Тони.
— Забудь, — прошептала я со всей возможной лаской и материнской теплотой, на какую была способна.
— Уходим. - резко обрубил Тони и потянул к себе.
Дейнерис обмякла, уснув возле лапы Дрогона, через пару минут они проснутся, она решит, что это был сон."
Сон, я снова в объятиях Старка, он видел всё тоже, чувствовал тоже самое и теперь хмурился, глядя на меня с бесконечной тревогой, как тогда, в прошлой жизни.
Следующее видение обрушилось не давая нам дышать.
"Тони разминался вокруг боксерской груши, а я, облаченная в атласное черное кимоно и облегающую ночную сорочку с кружевами, расположилась на кушетке.
— Ты знаешь правила, — произнес Тони, тяжело дыша и обливаясь потом.
Я неопределенно повела плечом, позволяя ткани соскользнуть с него.
— Никаких волшебных вещей в доме, — продолжил он.
— Это произошло случайно, — ответила я, стараясь сохранить бархатистый тембр голоса. На самом деле я лихорадочно пыталась вспомнить, что же могла забыть. Мне пришлось с томным вздохом прикрыть глаза.
Наконец моя игра возымела эффект, и Тони смягчился.
— Я должен знать, что с тобой происходит, куда ты пропадаешь и как тебя найти, если тебе понадобится помощь, — произнес он.
— Да, милый, — покорно ответила я, улыбаясь. Мой Тони был таким заботливым и героическим, всегда готовым прийти на помощь и спасти меня — бессмертную и неуязвимую, и мое сердце переполняла любовь к нему.
— Никаких телепортаций по дому, внезапных появлений, — продолжил он.
— Я понимаю, больше личного пространства, — заметила я.
— Нет, просто... — Тони смутился.
— Да, дорогой, как скажешь, — произнесла я с нежностью.
— Ты издеваешься? — выдохнул он.
Его лицо стало серьезным, он оперся на грушу и, опустив взгляд в пол, заговорил глухим и тревожным голосом:
— Я говорил со Стрэнджем, твои путешествия по мирам опасны.
Я выпрямилась и сложила руки на груди.
— Ты слушаешь этого выскочку, этого болвана Стренджа, — произнесла я с раздражением.
— Меня не интересуют ваши колдовские дрязги. Скажи, что больше не будешь путешествовать по мирам.
— Стрендж тупица, он ничего не знает, его сознание закрепощенное и темное, как у средневекового крестьянина, — возразила я.
— Джеки, — произнес Тони с мольбой.
— Что? Управление временными изменениями? УВИ? Почему я должна подчиняться нелепым глупым законам, которые установили малоумные кретины? Кто дал им право что-то контролировать во Вселенных? — спросила я.
— Ты говоришь ерунду, Джеки, — рассердился Тони.
— Вечно вы стремитесь что-то упорядочить, но я за повсеместный хаос, за стремление частиц к энтропии, — произнесла я, вновь меняя тон.
— Энтропии? Дело в том, что это сложная, трудноизмеримая величина с множеством трактовок, как и сам хаос, — ответил Тони.
— А ты не пытайся измерить, оставь всё как есть, — произнесла я, пытаясь успокоить его.
— УВИ или любая другая организация, неважно кто, может быть, даже Стрэндж, захотят остановить тебя. Ты слишком выделяешься, надо играть по правилам, иначе тебя уничтожат, — произнес он, перебив мой ответ. — Только не перечь мне, — продолжил он. — Я говорю это, потому что люблю тебя. И не хочу потерять тебя, ты же понимаешь, скажи, что понимаешь? "
Видение кончилось, мы молчали обдумывая прошлое. Казалось очевидным, что после произошла трагедия. Я выскользнула из рук Старка и обняла себя.
— Ты говорил, что создал идеальный мир, но где он? Я была на Земле, там ничего нет, пусто, все погибли.
— Это теперь не важно, ведь у меня есть ты. Мы поженимся, я выключу и отправлю на орбиту весь свой гарем, ты нарожаешь маленьких альтрончиков.
Моё лицо так исказилось, и плечи дёрнулись, так что Старк поспешно ретировался на другую сторону комнаты.
— Я тебе верну силу, не сразу, конечно, и не всю, надо только подождать, когда ты станешь более покладистой, — решил задобрить меня он.
— Чиво? — окинув его презрительным взглядом, я поглядела на еду. — Я, кстати, не ем чизбургеры, если ты не знал. Тоже мне кулинар наивысшего уровня.
Я фыркнула, отбросила назад волосы и скинула поднос с едой на пол. Развернувшись на каблуках, я направилась к двери.
— С идеей уничтожения гарема я погорячился. — я возмущенно обернулась, а Тони, кисло ухмыльнувшись, сложил руки на груди.
Я направилась по коридору, поправляя полы новых голубых джинсов и рукава футболки. Мое отражение мелькало в тонированных стеклянных перегородках станции.
Ноги сами привели меня в ярко освещенный зал, где погребальный звон эхом разносился по мрачным стенам. Этот зловещий звук, словно голос из глубин подсознания, манил меня внутрь. Оглядевшись, я обнаружила, что нахожусь в странном подобии музея. Гигантские портреты мстителей, подсвеченные зловещими неоновыми лампами, внушали страх и тревогу. У подножия огромного экрана с фигурой Капитана Америки лежал его щит. Я сглотнула, чувствуя, как холодок пробежал по спине. В дальнем углу зала виднелись другие артефакты: молот Тора и...
— Наташа... — я протянула руку, как будто желая коснуться ее. Изображение шпионки было таким живым и красивым, что я не могла отвести глаз. Она была моей подругой, когда-то давно.
Плащ Стренджа и кольцо. Проклятый волшебник, это он всё испортил. Если бы он был сейчас здесь, если бы он был...
Мемориальное кладбище. Зачем он хранит это всё?
— Ты боишься меня? — голос Тони прозвучал, как всегда, откуда-то со стороны.
Я не ответила.
— Ненавидишь?
— Уже нет, я знала, что так будет. О, Тони! Я знаю, что ты пожалеешь, я знаю, что осознание содеянного убьет тебя. - с чувством воскликнула я.
Я кинулась к нему, прижалась к его груди, стала обнимать, целовать его веки, лоб, ресницы. Неизбежность, страх расставания нахлынули на меня, лишив рассудка.
Я провела рукой по его волосам, которые были в беспорядке, а на висках блестели капельки пота. Его губы были плотно сжаты, а глаза, как всегда, широко распахнуты, полные трогательной грусти.