Стажёр Мистер Пак.

Глава 36: Обещание, которое нужно сдержать

Точка зрения рассказчика

Таката Машихо нежно изучал каждую деталь, которую находил безупречно идеальной, глядя на спящую фигуру Джункю. Обычно он сразу вставал, как только приходил в сознание после глубокого сна, даже если просыпался с ноющими мышцами, спав рядом с этим человеком. Но его тело словно приклеилось к кровати в отеле, где они остановились прошлой ночью. Они должны были вернуться в Корею после приятного ужина, но, к сожалению, для него и Чон У, Джункю и Харуто напились до такой степени, что начали вести себя неадекватно, бесконечно ругаясь друг с другом, выкрикивая смущающие признания и обсуждая ту самую тему, которая заставила Машихо задуматься, что это вообще было.
"Харуто и Джункю делают что-то рискованное ради чего? Мести? Но кому? Зачем?"– он тяжело вздохнул, осторожно повернулся на бок и потянулся за телефоном, чтобы проверить время. Машихо снова лег на мягкий матрас и начал прокручивать почту на телефоне, увидев сотни сообщений от Асахи, который сейчас его ищет.
"Серьезно", – тихо пробормотал он и почувствовал, как рядом, где спал кореец, что-то зашевелилось. Тот что-то невнятно пробормотал, заставив Машихо выключить телефон и посмотреть, как старший медленно открывает глаза.
- Доброе утро,– поприветствовал он последнего по-японски, когда Джункю медленно поворачивал голову в его направлении, моргая глазами, прежде чем сократить расстояние между ними. Его длинные руки протянулись, пока не обхватили Машихо, прижимая его щеки к своей груди.
– Я вчера сделал что-то глупое? – хрипло спросил Джункю. Голова раскалывалась от боли, напоминая ему о выпитом алкоголе. Он совершенно забыл, что произошло после жаркого спора с Харуто из-за игры, которую предложил Машихо.
- Хм... Не знаю, если ты помнишь, сколько ты плакал и жаловался моему двоюродному брату на то, что я был груб с твоими чувствами, тогда да, думаю, это было довольно глупо с твоей стороны, – ответил Машихо, крепче прижимаясь к напряжённому телу Джункю. Кореец прикусил губу от досады: обрывки постыдных слов, вырвавшихся из его уст, начали возвращаться в его память, и он пожалел, что попросил младшего вспомнить это для него.
- Я... я не хотел этого говорить... – тихо произнёс Джункю, прежде чем отстраниться. Его взгляд упал на лицо Машихо. При виде его утренней красоты сердце старшего забилось быстрее.
- Я не злюсь, Джункю, – услышал он и почувствовал, как младший толкнул его обратно на постель. Машихо оказался сверху, его вес заставил спину утонуть ещё глубже в перину.
- Я просто удивлен, услышав это, и мне, честно говоря, немного жаль... Я знаю, что причиняю тебе боль, потому что продолжаю отвергать твои чувства ко мне в течение последних лет, но... я... Ким Джункю... чёрт, как мне это сказать... – Машихо не успел закончить фразу, когда Джункю приподнялся с удобного ложа и наблюдал, как младший начал смущаться. Рыжеволосый парень избегал его пристального взгляда, сидя на нём верхом, что напомнило ему о тех временах, когда японец дразнил его, потираясь ягодицами о его затвердевший член
- Машихо, будь моим– смело предложил он своему давнему объекту любви, несмотря на то, что его голова болела от похмелья, Джункю мужественно продолжал смотреть на него. Японец бессознательно положил обе руки на его грудь, останавливая старшего от дальнейшего приближения к его лицу. Он сильно сглотнул от внезапного предложения, потерявшись в мыслях, стоит ли наконец попробовать эти отношения.
- Ты даже не спрашиваешь меня... – прошептал Машихо тихим голосом, но достаточно громко, чтобы Джункю улыбнулся. – Я уже много раз спрашивал тебя, на самом деле, я не прошу тебя быть моим, я приказываю тебе ответить на мои чувства, потому что я уверен в нас сейчас. Если ты спросишь, почему я тебя люблю, думаю, мы не вернёмся в Корею в ближайшее время, – уверенно заявил старший, на мгновение наблюдая за реакцией младшего, чьи щеки окрасились в розовый оттенок, а в красивых медовых глазах застыл нервный взгляд.
– Джункю… – японец остановился, на мгновение подыскивая подходящий предлог, чтобы отложить этот разговор на другой день. Но он знал, глубоко внутри своего сердца, что будет сожалеть об упущенной возможности довериться и открыться.
- Я... Я серьезно убью тебя, если однажды ты скажешь мне, что больше ничего не чувствуешь! – он запаниковал и тут же закрыл глаза, стесняясь того, что наконец-то позволил этому мужчине, который преследовал его годами, стать неотъемлемой частью его жизни прямо сейчас. Джункю смотрел на него с изумлением, прежде чем его губы не смогли сдержать улыбки, а глаза наполнились счастьем, охватившем его грудь, когда он услышал, что этот человек, на которого он надеялся, наконец-то принадлежит ему.
– Пожалуйста, скажи мне, что я не сплю, – вырвалось у него, когда он медленно потянулся к щекам Машихо и нежно обхватил их ладонями. – Это действительно происходит, да? – добавил он и слегка ущипнул японца за щёку.
- О боже мой… – Джункю начал плакать, когда знакомое тепло вернуло его к реальности, развеивая сомнения, которые кружились у него в голове, будто этот момент – всего лишь плод его воображения.
– Ты чего это плачешь? – с беспокойством спросил Машихо, но вскоре его губы растянулись в улыбке, находя состояние Джункю забавным. В то же время он был рад, что старший искренне счастлив, ведь теперь они официально вместе.
– Кто бы не был?! Я имею в виду, кто бы не был чертовски счастлив, имея такого парня, как ты?! – Джункю внезапно бросился к нему, заставив меньшего потерять равновесие и оказаться лежащим на кровати.
- Черт возьми, кажется, мне нужно поблагодарить Харуто за то, что он заставил меня раскрыть все эти постыдные поступки, которые я совершал с ним, – старший продолжал плакать от радости, крепко обнимая Машихо. Внезапно его головная боль отступила, ведь одна из его личных проблем наконец-то подошла к концу.
- Знаешь, мне до сих пор кажется странным, что за дружба у тебя с Харуто. Вы всегда ссоритесь и говорите друг другу такие вещи, которые могут разрушить ваши отношения, – сказал японец после долгой паузы, находясь в объятиях Джункю, который, казалось, не собирался отпускать его в ближайшее время.
- Харуто ненавидит показывать свою нежную сторону людям... Ну, кроме Чон У. Но я ясно вижу в его глазах, что он просто защищает себя от боли, и я понимаю его, – мягко ответил Джункю, его руки начали гладить спину Машихо, заставляя того прижаться щекой к груди старшего и закрыть глаза, наслаждаясь его прикосновениями.
- Кю, – тихо произнёс младший, получив в ответ слабое мычание старшего. – Можешь сказать мне, почему ты влюбился в такого, как я? – спросил он, с ноткой неуверенности в голосе. Джункю улыбнулся, его глаза наполнились теплотой, прежде чем он медленно перевернул их положение, уложив японца на кровать, а сам уселся сверху, прижав его к мягкому матрасу в гостиничном номере, где они сейчас находились.
- Потому что этот кто-то – Машихо, парень, которого я встретил на своём одиноком и напряжённом втором курсе в колледже, и первый человек, который открыл дверь в моё сердце.
Машихо молча слушает его, не сводя глаз с пары светящихся глаз старшего, который просто рассказывает о причинах своих чувств к нему.
– Я отказывался влюбляться глубже, мечтая быть с тобой, потому что знал, что это однажды разрушится, будто ничего между нами и не было. Поэтому я не мог отпустить тебя из своего сердца. Я хочу, чтобы ты остался. Эгоистичная часть меня хочет, чтобы ты тоже любил меня, потому что я знаю, что влюбленность – это не всегда бессознательное чувство симпатии к кому-то. Влюбленность может быть и процессом изучения того, с каким человеком ты хочешь провести будущее. Вот почему я гонялся за тобой, пока ты наконец не понял, почему я здесь с тобой прямо сейчас. И это то, что заставило меня находиться в бесконечном состоянии любви к тебе, Таката Машихо, – сказал Джункю, выплеснув все свои эмоции, больше не сдерживая мысли, которые он так долго хотел сказать вслух, компенсируя дни и время, потраченные на выяснение того, достаточно ли их чувства искренни, чтобы представить их вместе в будущем.
Машихо ничего не сказал, просто смотрел на человека, который изливал ему всю свою душу, хотя сам он считал себя ужасным человеком.
– Похоже, я принял правильное решение остаться, Ким Джункю... Я тоже тебя люблю,– ответил он, произнося те три слова, которые он никогда ранее не говорил старшему, но теперь, говоря их, почувствовал, как его сердце забилось быстрее, словно освободилось от сдерживаемых эмоций.
Джункю, сам того не замечая, позволил слезам, застилавшим его взгляд, скатиться по щекам, прежде чем он с нетерпением наклонился, чтобы официально заполучить те губы, которые он впервые в жизни мог назвать своими.
–Я так сильно тебя люблю,– прошептал он между поцелуями, постепенно уносясь далеко от реальности, в которой они сейчас жили.
✵
Харуто устало выбрался из ванной. Голова ещё гудела после вчерашнего алкоголя. Он хотел устроить своему парню незабываемый вечер, но вместо этого они с Джункю напились и начали нести чушь, которую он надеется забыть, как это делают те, кто напивается и наутро не помнит ни единого момента позора.
- Хару, держи, – прозвучал голос Чон У. Он протянул Харуто вчерашнюю одежду. Японецн с унынием взял ее и безразлично снял полотенце, обернутое вокруг его талии, чтобы надеть одежду. Чон У быстро отвернулся, покраснев, так, как Харуто совершенно не стеснялся быть полностью обнаженным перед ним.
– Я извиняюсь за свое поведение прошлой ночью, Чон У, – начал Харуто, застегивая штаны и быстро надевая рубашку, прежде чем сделать шаг вперед к своему парню, который стоял, как статуя. Он похлопал его по плечу, давая понять, что теперь можно повернуться, так как он полностью одет.
– Всё нормально, Хару. Было забавно смотреть, как ты напился, – ухмыльнулся Чон У, отходя обратно к кровати и наблюдая, как тот смущенно почесывает затылок, пытаясь справиться с воспоминаниями о своих вчерашних словах и действиях.
– Честно говоря, я удивился, что ты так напился. Ты ведь обычно хорошо держишь себя в руках, – добавил младший, поднимаясь чтобы взять найденный ранее фен, и жестом предлагая японцу сесть, чтобы он мог позаботиться о его влажных волосах.
– Да... Думаю, пить столько крепкого алкоголя часами – была плохая идея, – признал Харуто и стал ждать, пока юноша настроит устройство, извиняющимся взглядом смотря на него за то, что испортил свидание, которым они должны были насладиться вместе.
– Точно, – хихикнул Чон У, включая фен и нежно начиная сушить его волосы. Японец закрыл глаза, когда тепло слегка коснулось его лица, но главным образом потому, что пальцы, перебирающие его волосы, расслабляли напряженные мышцы.
- Но, Хару, нормально ли, что мы не вернулись в Корею прошлой ночью? – с тревогой спросил Чон У, вспомнив, сколько папок лежит на столе генерального директора и что большинство из них связано с просьбой Со Чон Хвана о помощи в новом бизнесе, одобренном его отцом.
– Конечно, ты забыл, что твой парень – генеральный директор? К тому же, с этими делами я справлюсь быстро, – заверил его Харуто, протягивая руки к младшему, обнимая его за талию и поднимая взгляд, чтобы посмотреть на лицо, которое он привык с обожанием рассматривать, когда уставал от всех рабочих вопросов.
Чон У удивлённо поднял бровь, заметив пристальный взгляд старшего. - Что?
- Ты не расстроен из-за того, что произошло прошлой ночью? Хочешь остаться здесь на день, чтобы осмотреть достопримечательности Токио, прежде чем вернуться? – предложил Харуто, на что получил мягкий смех от Чон У, который покачал головой, отказываясь от идеи.
- Я уже сказал, что не расстроен. На самом деле, я даже благодарен за то, что смог посетить страну, в которой никогда не был, и провести ночь с любимым человеком, – успокоил его смуглый, чтобы тот не чувствовал себя плохо из-за упущенных драгоценных моментов.
- Хорошо, но в следующий раз позовём Чженсу и Чжуннама, чтобы показать им мои любимые места, – сказал Харуто, показав мизинец и попросив младшего сделать то же самое. Они скрестили пальцы, как дети, давая обещание друг другу.
Чон У выключил фен и задумался о том, что стоит сдержать обещание, данное человеку, который, как он всегда надеялся, будет рядом.
Они долго молчали, просто обнимая друг друга, пока в животе Чон У не заурчало от голода, и японец не отстранился от своего парня, который теперь отчаянно краснел из-за того, что испортил такой момент
– Ты голоден, мой маленький? –шутливо спросил Харуто, за что получил игривый взгляд в ответ. Несмотря на голод, кореец прокашлялся, взял его за руку и жестом показал собрать вещи. Харуто удивился, когда смуглый парень вдруг потянул его из дорогого номера, который они сняли прошлой ночью.
– Ты говорил, мы должны вылететь около десяти, верно? – спросил Чон У. Харуто тихо ответил «да», пока они шли к комнате Машихо и Джункю, чтобы позвать их на завтрак. Попытка постучать в дверь прервалась стонами и всхлипами изнутри.
Чон У смущённо посмотрел на Харуто, который задумался о причинах такого поведения. Харуто уже собирался подойти ближе, но младший остановил его и потянул прочь от комнаты.
– Что случилось, У? – спросил Харуто, когда они остановились у лифта.
– Ничего, – ответил Чон У. – Скажем так, они не смогут присоединиться к нам на завтрак.
Чон У зашёл в лифт и спустился в блинную напротив отеля. Харуто в замешательстве последовал за ним. Он начал понимать ситуацию. Вместо едких замечаний японец обратил внимание на Чон У.
- Полагаю, Машихо и Джункю сейчас заняты друг другом. Интересно, это вкуснее, чем настоящая еда? Малыш? – поддразнил Харуто, насмехаясь над смущением своего парня.
– Иногда лучше помолчать, Хару, – сказал Чон У, закатывая глаза. Когда лифт остановился на первом этаже, Чон У стал выходить из лифта. Харуто, сожалея о своих словах, поспешил за ним.
– Пак Чон У, подожди меня!