Часть 8
Ксюша уютно устроилась на плече Сони, убаюканная легким покачиванием самолета. За окном медленно размываются облака, в которых исчезают последние лучи заходящего солнца. Внутри салона спокойствие: пассажиры, кто-то читает книгу, кто-то слушает музыку,кто-то общается между собой, а кто-то, как Ксюша, погружается в сладкие грезы.
Соня, заметив спокойствие подруги, улыбнулась и аккуратно поправляет ее волосы, стараясь не разбудить. Гул двигателей и тихий свет в салоне создают уютную атмосферу, которая позволяет ее уму отдыхать от последних двух недель. Сон был легким, но временами она все же вздрагивает от мелких шумов, вроде треска ремней безопасности или объявления пилота. Каждый раз, когда Ксюша открывала глаза, то видела, как Соня отрываясь от разговора с девушками, с улыбкой поворачивалась к ней. Этот момент вдохновлял ее вновь закрыть глаза и довериться сладкому покою, ведь рядом была та, кто поддерживала её на протяжении последних двух недель и кому она начинает действительно доверять.
За на чёрном лимузине заезжает статная женщина в чёрном костюме, которой Ксюша сразу же восхищается. Внутри девушки обнаружили различный алкоголь, и не теряв времени, стали наливать его по бокалам.Ксюша сдерживается. Каждый глоток звучит как вызов, манящий её последовать за девушками. Но внутри неё разгорается борьба: одна часть хочет ощутить радость момента, а другая — помнить, зачем она здесь. Она знает, что лишние бокалы могут обернуться не самым лучшим образом и превратить эту поездку в комедию ошибок. Узнав от женщины за рулем, что ничего алкогольного в машине нет, Ксюша сразу же расслабилась. Не хотелось начинать первую неделю в Москве с драк и скандалов, которые происходили в их первый день в Тайланде. После рассказов Влады, Ксюша радовалась, что она не видела весь тот ужас.
—Москва покоряется далеко не каждому, —выпустив девушек из машины заговорила женщина.— А тому, кто готов отказаться от своих вредных привычек, от своих обид, от своего негативного прошлого. На этом наша поездка закончена. Всего доброго.
Прямо сейчас девушек ждёт первое испытание, где они останутся со своим прошлым один на один.
Ксения Цветкова каждый день думает о своей семьей.
Как бы она не пыталась забыть все ужасы её жизни, каждый предмет, каждая фраза напоминала о них.
Вспоминая холодные взгляды и крики, сердце сжималось. Каждый удар родителей оставлял на душе незаживающую рану, но она научилась прятать свои чувства под маской спокойств.
Ксюша останавливается на пороге, и сердце её начинает биться быстрее.
Каждый предмет казался знакомым: старые тряпки, куклы с покрашенными лицами, которые когда-то смеялись, а теперь лишь умолкли, старый диван, стулья с протёртыми сиденьями, фиолетовая тряпка, лежащая на одном из стульев.
Она вновь ощутила тот удушающий страх, когда её голос подавлялся и игнорировался, оставляя только мрачную тишину, как густая пелена, нависшая над её сознанием.
Каждая из них напоминает о тех мрачных днях, когда, пытаясь задать вопрос, она сталкивалась с гневом родителей. Скотч, который держал её в плену молчания, становиться всё более реальным в её памяти.
Яркие игрушки, старые книги и даже пара резинок для волос напоминают ей о безмолвной борьбе, которую она вела в своём детстве. Каждый предмет как будто шептал о тех тёмных днях, когда её голос гасился, а любопытство приносило ей только боль.
Воспоминания всплыли, как неприятный запах. Она вспоминает, как родители, полные ярости, зажимали ей рот тряпкой, когда она задавала слишком много вопросов. Это была не просто тирания; это была попытка сломать её дух.
Каждый вопрос, рождённый в её голове, встречал жестокий отпор, а вместо понимания — лишь ярость, которой не было конца. Слёзы, которые давят на её веки, казалось, вырываются на свободу, как будто всей этой ненависти нужно было выплеснуться наружу. Она делает шаг внутрь, и в голове зашумело — голоса,похожие на голоса её родителей, полные угроз и запугиваний.
—Ты должна знать своё место, — шепчет голос из прошлого.Ксюша закусывает губу, пытаясь прогнать эти воспоминания, но они цепляляются за неё, как клеевая лента. Искусство затыкать рот и закрывать глаза стало её защитной реакцией, которую она уже давно она хочет преодолеть.
Родители, которые должны были быть защитниками, становились тюрьмой. Их злое чувство «контроля» превращалось в орудие, которое лишало ее голоса. Скотч, промаркированный их жестоким умыслом, наносил не только физическую боль, но и глубоко ранил душу.
Ксюша вспоминает, как родители, разъярённые её непослушанием, шептали о страшных вещах, которые случатся, если она не будет вести себя тихо. Им было невыносимо слышать её голос, их гнев порождал в ней смятение и страх. Вместо поддержки она привыкла к угрозам, которые превращали её любопытство в немоту.
Память о том, как родные люди превращались в монстров, преследовала её. Как они угрожали, жестко сжимая её плечо, и заставляли замолчать с помощью грязной тряпки. Каждый вопрос, каждое искреннее детское желание узнать правду об окружающем мире оборачивалось против неё. Это были не просто воспоминания — это было чувство, которое не отпускало, не позволяло двигаться дальше.
Во взрослой жизни Ксюша часто наблюдала, как её ровесники в лёгкой беседе обменивались вопросами, смеялись и открывались друг другу. Её же голос внутри обрывался на первых словах, словно страх парализовал мысли. Она всегда ждала, когда другие возьмут на себя инициативу, чтобы избежать риска быть отвергнутой или непонятый. Этот внутренний конфликт разрывал её — желание общаться и страх быть осмеянной.
Ощущение, что её мысли не имеют права на существование, стало постоянным спутником. Она избегала общения, искала укрытие в тишине, где никто не мог её тревожить. Каждый разговор с незнакомцами или даже с близкими становился для неё испытанием. Она порой терялась в собственных мыслях, мучаясь вопросами, которые никогда не задавала вслух.
Ксюша стоит в центре комнаты, не в силах сдержать слез. Тряпка, смятая в кулаке и скотч в другой руке были символом её замалчивания. Образы детства захлестнули Ксюшу: её заплаканное лицо в углу комнаты, подавленный смех сверстников и обвиняющие взгляды взрослых.
Эти воспоминания были тяжёлым грузом, который она несла на своих плечах, а теперь он снова обрушился на неё. Она глубоко вдыхает, пытаясь подавить слезы, но воспоминания о том, как её безжалостно затыкали рот чем попало, накатывали, как волны океана. Эти воспоминания были тяжёлым грузом, который она несла на своих плечах, а теперь он снова обрушился на неё.
Она садится на край старого дивана, обхватив колени руками. Слёзы потекли, как река, прорывающая плотину, не оставляя ей выбора, кроме как погрузиться в свои мысли..В комнате царит тишина, лишь время от времени слышутся приглушённые всхлипы.
После того, как девушки столкнулись со своими самыми сильными триггерами, их ждёт первая групповая психология.
Стараясь отвлечься от испытания, которое заставило вспомнить о её детства, подавленная Ксюша слушала истории других девушек. От каждой истории по телу бежали мурашки ужаса, от понимания сколько травм у собравшихся девушек, хотелось плакать.
—Ксюша,—психолог проекта обращается к ней, —Расскажи, когда ты зашла, что ты увидела, на что ты отреагировала больше всего?
—На скотч и тряпку, —тяжелый вдох, такой же выдох,—В детстве, как и все, я была любопытным ребёнком. Мне хотелось все знать. Я всё время задавала вопросы своим родителям, но им это не нравилось, их это бесило. И они наказывали меня за это, пихая мне в рот тряпку или заклеивали его скотчем. Угрожали мне, что будет, если я уберу тряпку или сниму скотч. Иногда и руки мне скотчем обматывали, чтоб уж точно замолчала, —по щекам катятся слезы, её за руку берёт сидящая рядом Мафтуна. Любовь Розенберг отвечает что-то на её рассказ, но она не слушает. Кивает для вида, но сама уходит всё дальше в свои мысли.
Осознаёт только сейчас, что она не подпускает к себе людей слишком быстро, ей нужно минимум полгода знать человека. А Кульгавую подпустила к себе за пару недель ближе, чем других за годы знакомства.
Компания уставших пацанок заселяются в отель, их лица были упостошены, на что повлияло последнее испытание. Каждая из них знала, что и завтра будет такое же день, полный тяжёлых испытаний. И всё их нахождение в школе будет таким же тяжёлым.
Девушек расселяют по три человека и попрощавшись, они уходят по своим номерам.
Ксюше повезло быть в одном номере с Лейлой и Софьей Григорьевой. За все недели знакомства они успели обменяться максимум парой фраз, но напряжения между ними не было.
Девушка с облегчением приземляются на мягкие матрасы отельного номера. Рука Ксюши медленно скользит по бархатистой простыне, и она чувствует, как уходит напряжение, накопившееся за время приключений. Сон на спальном коврике под ночным небом был особым, хотя жужжание насекомых иногда нарушали её покой. Теперь же она успокаивается, утопая в облаке из мягких подушек, и это ощущение как глоток свежего воздуха.
После прихода девушек на неизвестную, их встречает мужчина, летащий на зиплайне.
Познакомившись с мужчиной и узнав, что им придётся совершить такой же полёт, пацанки напрягаются.
Сначала идёт Оксана, за ней Саша и Женя.
Ксюша с замиранием сердца наблюдает, как Женя медленно подходит к краю платформы. Ветер трепал её волосы, а на лице читались смешанные эмоции.
Когда инструктор объясняет правила, Ксюша замечает, как ноги Жени дрожат.
—Ты справишься, мы верим в тебя,— произносит Ксюша, стараясь поддержать подругу. К ней подключается Кульгавая, говоря слова поддержки.
Сжав зубы, Женя прыгает в пустоту. Она проносится по зиплайну, и крик страха вырывается у неё из груди.
Ксюша подбегает к ней и крепко обнимает, гордясь подругой.
Наступает очередь Цветковой. Ветер игриво трепал ее волосы, и хотя высота ее не пугает, внутри все же звучит тревожный голосок. Она глубоко вдохнула, стараясь сосредоточиться на ощущениях. Она чувствует, как адреналин заполняет всё тело. Ксюша улыбается представляя, как будет летать по воздуху, оставляя все сомнения позади. Под одобрительные крики девушек, она стремительно мчится по зиплайну, чувствуя, как проносится под ней вся природа. Ветер свистит в ушах, а адреналин бурлит в венах.
Как только путь подходит к концу и она оказывается на земле, улыбка не сходит с ее лица. К ней подбегают Соня и Женя, одаривают гордыми улыбками и вдвоём обнимают её.
Злую Соню Ксюша успокаивать не стала, знает, что это бесполезно. Понимает, что Соня борец за справедливость и ей просто уже хочется набить лицо Роксане за её длинный язык.
После того, как девушек разнимают, Ксюша подходит к Соне. Она с осторожностью проводит пальцами по коже лица Сони, стараясь выявить хоть какие-то следы недавней драки. Однако, осмотрев каждую черточку, Ксюша не видит ни синяков, ни ссадин — только немного растрёпанные волосы.
—Ты как?— спрашивает Ксюша, пытаясь встретить взгляд Сони. Девушка вздыхает, прогоняя воспоминания о том, как медленно накалялась ситуация, и о том, как быстро все закончилось. Кульгавая только кивает, и не говоря ничего в ответ, просто закидывает свою руку на плечо Ксюши, продолжает наблюдать за Алисой.
Испытание, связанное с наркотиками и зависимостями, проходит для Ксюши тяжело.
Глаза блестят от слёз, когда Стас Пьеха описывает последствия употребления наркотиков. Каждое слово пробивается сквозь её сознание, заставляя сердце заколотиться в страхе. Она вспоминает, как спустя пару месяцев после смерти её брата, открывала для себя этот мир — мир, где всё казалось ярким и волшебным, но вскоре стал тёмным и пугающим. Внутри неё нарастает волна благодарности за то, что она смогла остановиться вовремя. Подумав о тех, кто продолжает бороться с зависимостью, Ксюша не может не ужасаться, как легко можно попасть в эту ловушку. Она знает, что её случай мог закончиться иначе, если бы не тот момент осознания, когда страх взял верх над любопытством.
Она глубоко вздыхает, пытаясь успокоить дрожь в руках. Натыкается на внимательный взгляд рядом сидящей Кульгавой и пытается его понять.
Занятая работой, Ксюша не сразу замечает пропажу Кульгавой. А потом находит её, стоящую одну без настроения.
—Сонь, — подходит к ней со спины, кладя руку на плечо.—Ты чего?
Та лишь качает головой, ничего не говоря. Ксюша внимательно смотрит на Соню, её глаза исказила злость. Она кидает гневные взгляды в сторону шумной компании, которой уже делали множество замечаний про их поведение.
—Старайся не обращать на них внимания, Сонь, — мягко произнесла она, наклонившись ближе. Соня вздыхает, ощущая теплое дыхание Ксюши, которое словно окутывало её защитным плащом.
—Выйди подыши,—обняв за плечи, подталкивает Соню к выходу. Кульгавая послушно выходит, кидая последний уже более мягкий взгляд на Ксюшу.
После ещё одного не менее сложного испытания, на котором некоторые девушки успели поспорить, пацанки наконец-то увидели их школьную форму. Красные юбки, пиджаки и зелёные галстуки, что пришлось по вкусу Цветковой и всем остальным девушкам. Девушкам сделали красивые причёски, нанесли подходящий каждой девушке макияж.
С появлением преподавателей атмосфера стала напряжённой. Они говорили про каждую девушку, перечисляя их достижения и проступки на прошедших неделях.
—Ксения Цветкова,—Лаура Альбертовна сдержанно улыбается.—Вами мы довольны. Вы отлично проявили сегодня на острове, и за прибывание в Москве вы не совершили ничего,что нам могло не понравиться. Ваши старания на испытаниях были заменены. Вы можете получить свою брошь.
Выдохнув с облегчением, она встает и подходит дворецкому.Возвращается на место, гордо расправив плечи. Встречается взглядами с Кульгавой, которая с гордостью за Цветкову улыбается ей, получив в ответ такую же улыбку.
Выдохнув с облегчением, она встает и подходит дворецкому. Возвращается на место, гордо расправив плечи. Встречается взглядами с Кульгавой, которая с гордостью за Цветкову улыбается ей, получив в ответ такую же улыбку.
Нервно ждёт решение Жени, которой преподаватели сказали решить, кто из Сони, Лейлы и Влады останется в школе пацанок.
Потрепав нервы всем девушкам, женщины всё таки решили оставить всех, что Ксюшу успокоило. Не хотелось, чтобы кто-то из них покидал школу.
Рассмотрев комнаты каждой девушки, Ксюша узнала, что она будет жить в одной комнате с Кульгавой и великой троицей. Они довольные переоделись в их красивые пижамы и наконец-то легли в кровати, уставшие после тяжелого дня сразу же уснули.