Опасные Игры с Огнём (кпоп)

Солнечные лучи мягко падали на белоснежную ткань шатра, установленного в саду. Лёгкий летний ветерок касался цветов, украшавших дорожку, ведущую к алтарю. В воздухе витало ожидание — день, к которому они шли через преграды, борьбу и, главное, любовь.

Чонгук стоял у алтаря, одетый в идеально сидящий чёрный смокинг, но даже он не мог скрыть лёгкого волнения. Он всегда был уверен в своих решениях, но сейчас его сердце билось быстрее, чем когда-либо. Он смотрел в конец дорожки, туда, откуда должна была появиться Лиса.

Музыка сменилась, и все повернулись.

Она шла к нему — его будущая жена, его Лиса.

Платье, окутывающее её фигуру, лёгкой вуалью струилось при каждом шаге. Глаза Лисы сверкали, губы тронула лёгкая улыбка. Она не сводила взгляда с Чонгука, который, затаив дыхание, смотрел на неё так, словно весь мир исчез.

Тхэджун шёл рядом с ней, ведя к тому, кто смог доказать, что достоин его дочери. В последний момент он сжал её руку, затем вложил её в ладонь Чонгука и слегка кивнул.

— Береги её, — коротко сказал он.

— Всегда, — уверенно ответил Чонгук, переплетая пальцы с пальцами Лисы.

Церемония была наполнена чувствами. Когда настал момент клятв, Лиса посмотрела Чонгуку в глаза и, впервые за долгое время, почувствовала, что ей не нужно бороться.

— Ты был моим вызовом, моей войной и моей победой, — мягко сказала она. — И если жизнь — это череда игр с огнём, я выбираю гореть с тобой.

Чонгук усмехнулся, чувствуя, как тепло разливается в груди.

— Ты — единственная игра, в которой я готов проиграть, если это значит быть рядом с тобой.

Обручальные кольца скользнули на пальцы, скрепляя их судьбы.

— Объявляю вас мужем и женой.

Чонгук не стал медлить ни секунды. Он притянул Лису ближе и поцеловал так, словно в этом поцелуе заключалось всё — их любовь, борьба, огонь и вечность.

Вокруг раздались аплодисменты, смех, поздравления. Чимин и Чеён кричали громче всех, бросая в них лепестки цветов.

Лиса посмотрела на своего мужа и поняла: теперь они официально победили во всех играх судьбы.

Когда шум аплодисментов начал стихать, Лиса подняла взгляд к Чонгуку, не отпуская его руки. В её глазах сиял тот самый огонь, что всегда сводил его с ума. Она наклонилась ближе, так, чтобы только он мог слышать её слова.

— Если ты думал, что эти игры когда-нибудь закончатся... — её губы тронула хитрая улыбка. — То жди. Я буду играть с тобой до конца жизни.

Чонгук усмехнулся, наклоняясь ближе и касаясь её лба своим.

— Хорошо, что ты это сказала, потому что я собирался сказать тебе то же самое.

Он поймал её губы в коротком, но насыщенном поцелуе, словно закрепляя этот новый, последний и самый важный договор между ними. Теперь их игры не были борьбой за место друг в друге. Теперь это были игры двух людей, которые навсегда выбрали друг друга.

Как только молодожёны спустились с алтаря, их тут же окружили гости. Среди них первыми к ним подбежали Чеён и Чимин.

Чеён, сияя от радости, буквально подлетела к Лисе, крепко обняв её.

— Ты даже не представляешь, как я рада за тебя! — взволнованно проговорила она.

Лиса улыбнулась, сжимая руку подруги.

— Спасибо, Чеён. Ты ведь знаешь, что без твоей поддержки я бы не справилась.

— Ну, конечно! — Чеён хмыкнула.

Лиса только рассмеялась, видя её наигранное одобрение.

В это же время Чимин хлопнул Чонгука по плечу и ухмыльнулся.

— Ну что, друг, теперь ты официально заполучил её?

— А ты сомневался? — Чонгук усмехнулся, гордо оглядывая свою невесту.

— Знаешь, если бы она отказала, я бы, наверное, не пережил такого позора за тебя, — Чимин рассмеялся, но тут же стал серьёзнее. — Я рад за вас, правда. Вы оба заслуживаете счастья.

Чонгук кивнул, на мгновение отворачиваясь, чтобы снова найти взглядом Лису.

— Да, заслуживаем, — тихо, но уверенно ответил он.

Чимин, наблюдая, как Чеён чуть ли не висит на Лисе, весело хмыкнул и, подойдя ближе, усмехнулся:

— Ладно, Чеён, не мучай свою подругу, ей сегодня и так предстоит устать... в объятиях другого.

Чеён тут же отстранилась от Лисы, хлопнув Чимина по плечу.

— Эй! Ты мог бы хотя бы попытаться сказать это прилично!

— А я что? Я всего лишь заботливый друг, предупреждаю, так сказать, — Чимин невинно пожал плечами, но в его взгляде плясали озорные искорки.

Лиса покачала головой, а Чонгук лишь самодовольно усмехнулся, притягивая её ближе к себе за талию.

— В этом Чимин прав, — шепнул он Лисе на ухо, не скрывая удовольствия.

Она взглянула на него с хитрой улыбкой:

— Проверим, кто от кого устанет обнимать первым?

Чонгук наклонился ближе, его губы почти коснулись её кожи.

— Что ж, я только за, — его голос звучал низко и обещающе.

Чеён закатила глаза:

— Ладно-ладно, может, ещё чуть-чуть побудете просто молодожёнами, а не... этим?

— Этим? — переспросил Чимин, ухмыляясь. — Хочешь сказать, счастливыми?

Чонгук, наблюдая за игривым обменом репликами между Чеён и Чимином, усмехнулся и, не отпуская Лису из своих объятий, бросил другу:

— Чимин, может, ты уже заберёшь свою девушку и оставишь нас в покое?

Чимин приподнял брови, сделав невинное выражение лица.

— Моя девушка? Ты что-то путаешь, мы просто...

— Просто что? — перебила его Чеён, скрестив руки на груди и посмотрев на него с прищуром.

Чимин покосился на неё, будто оценивая свои шансы на побег, а потом рассмеялся:

— Просто... уже иду заказывать нам выпивку, дорогая.

Чеён фыркнула, но всё же позволила увести себя в сторону, бросив на Лису взгляд, полный намёков.

Лиса только улыбнулась и, покачав головой, перевела взгляд на Чонгука.

— Ну вот, теперь мы снова вдвоём.

— Как и должно быть, — тихо ответил он, глядя на неё с любовью.

Но их снова прервали. К ним подошли родители Лисы — госпожа Нари и Тхэджун.

Нари выглядела счастливее, чем когда-либо. Её глаза сияли, а улыбка была тёплой и искренней. Она осторожно взяла Лису за руки, словно хотела убедиться, что это действительно происходит, что её дочь теперь по-настоящему счастлива.

— Моя девочка... — с нежностью прошептала она. — Ты так красива... и так счастлива.

Лиса почувствовала, как её сердце сжалось от эмоций.

— Мам... — голос её дрогнул, но она всё же улыбнулась.

Тхэджун, стоявший рядом с женой, внимательно посмотрел на Чонгука. В его взгляде больше не было той суровости, что раньше, но оставалась некая строгость — как будто он всё ещё взвешивал каждый свой шаг.

— Надеюсь, ты понимаешь, какая ответственность на тебе теперь, Чонгук, — сказал он.

Чонгук уверенно встретил его взгляд и кивнул.

— Я это знал с самого начала. И я никогда не подведу её.

Тхэджун молча смотрел на него несколько секунд, а затем слегка кивнул. Это был его негласный знак одобрения.

— Что ж... тогда поздравляю вас обоих, — наконец сказал он, а Нари улыбнулась ещё шире и сжала руки Лисы крепче.

— Теперь всё будет хорошо, моя дорогая, — тихо добавила она, обнимая дочь.

Лиса закрыла глаза, впитывая тепло материнских рук, и поняла — её счастье теперь действительно полное.

Тхэджун изменился. Может, не сразу, не резко, но постепенно. Он осознал, что держать дорогого человека в золотой клетке — не значит защищать его. Он научился отпускать, давать выбор.

Нари теперь действительно была счастлива. Она больше не жила в тени прошлого, не оставалась рядом с мужем только потому, что когда-то дала обещание. Теперь она была с ним, потому что сама этого хотела.

Она снова обрела свободу — не в смысле ухода, а в смысле права выбирать, кем быть, куда идти, что чувствовать. И её выбор оставался прежним — Тхэджун. Только теперь не по долгу, а по любви.

Пока молодожёны разговаривали с родителями Лисы, к ним присоединились и родители Чонгука. Напряжённость ещё витала в воздухе, но в этот день всё отходило на второй план. Мужчины обменялись взглядами — непростыми, полными прошлого и несказанных слов.

Тхэджун протянул руку первым. Мёнгсу на секунду задержался, а затем крепко пожал её. Простое рукопожатие, но в нём было всё — признание, молчаливое понимание и, возможно, первый шаг к новому этапу.

Сунхи молча наблюдала за происходящим, а затем перевела взгляд на Лису. В её глазах не было прежней ненависти, но и тёплой близости тоже не ощущалось.

Она остановилась перед Лисой, на мгновение задумалась, а потом с лёгким вздохом сказала:

— Ну что, победила?

В её голосе не было ни злости, ни сарказма — скорее усталое принятие.

Лиса спокойно встретила её взгляд и слегка наклонила голову.

— Это была не игра.

Та горько усмехнулась, но спорить не стала. Её муж молчал рядом, лишь внимательно наблюдая за их разговором.

— Может, и так. Но ты действительно добилась всего, чего хотела, — сказала она, бросив мимолётный взгляд на Чонгука. Затем снова посмотрела на Лису.

— Надеюсь, хотя бы ты не будешь жалеть о своём выборе.

Чонгук крепче сжал ладонь Лисы, уверенно ответил:

— Никогда.

Сунхи задержалась ещё на секунду, будто хотела что-то добавить, но передумала. Она кивнула мужу, и они вместе отошли, оставляя после себя лёгкое послевкусие чего-то незавершённого.

С тех пор в их доме многое изменилось. Мёнгсу и Сунхи больше не были теми супругами, какими казались со стороны — теперь они жили скорее как знакомые, вынужденные делить одну крышу. Между ними поселилась тишина, которую никто из них не стремился заполнить. Сунхи чувствовала на себе холодное безразличие мужа и понимала, что это и есть её настоящее наказание: потерять уважение того, чьё мнение было для неё важнее всего. Чонгук же давно покинул родительский дом — после их с Лисой обручения они жили отдельно, строя собственную жизнь, далёкую от старых теней прошлого.

Лиса смотрела вслед уходящей Сунхи, но в её сердце больше не было ни боли, ни гнева. Всё, что когда-то разъединяло их, теперь осталось в прошлом.

Чонгук мягко сжал её руку, заставляя перевести взгляд на него. В его глазах читалось всё — любовь, уверенность, обещание быть рядом всегда.

— Всё кончено? — спросил он, изучая её лицо.

Лиса улыбнулась, ощущая, как внутри разливается тепло.

— Нет, — покачала она головой, ловя его взгляд. — Всё только начинается.

Чонгук хмыкнул, одобрительно посмотрев на неё, и, не разрывая зрительного контакта, поднял её ладонь к губам, мягко коснувшись кожи поцелуем.

Музыка, голоса гостей, окружающая суета — всё стало фоном для них двоих. В этот момент существовали только они. Их сердца, их чувства, их любовь.

И, возможно, в этом была их судьба — всегда идти навстречу друг другу, несмотря ни на что. Всегда рисковать, всегда играть.

Опасные игры с огнём.

Но теперь они играли вместе.