Часть - 13
Чонгук сидел за своим столом, держа в руках документы, но уже несколько минут даже не пытался вникнуть в их суть. Его пальцы постукивали по столешнице в такт мыслям, которые он никак не мог выбросить из головы. Цифры в отчётах теряли смысл, буквы сливались в сплошное пятно, а перед глазами снова и снова всплывал её сосредоточенный взгляд, прикованный к экрану монитора.
Сегодня Лиса получала одно предложение за другим. С момента её прихода в офис не прошло и нескольких часов, а в её почте уже было больше приглашений, чем в его собственном за последние несколько месяцев. Он видел, как её телефон пару раз вспыхивал от уведомлений, и знал — это снова кто-то пытается переманить её.
Чонгук откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок, и устремил взгляд в потолок.
Он знал, что Лиса талантлива. Он видел, как она вкладывалась в работу, замечал её уверенность, её стремление быть лучшей. Но почему-то раньше ему казалось, что этого никто, кроме него, не замечает. А теперь она, возможно, подняла свою ценность, и теперь может выбирать, среди вариантов.
Он снова посмотрел на дверь. Всего несколько метров. Её кабинет так близко, но сейчас Чонгуку казалось, что она уже наполовину за его пределами.
Сжав челюсти, он резко закрыл папку и потёр переносицу.
— Чёрт...
Он должен был что-то сделать. И быстро.
Чонгук провёл рукой по лицу, пытаясь прогнать мысли, но взгляд сам собой упал на стопку документов, лежащую чуть дальше на столе. Среди них был один особенно важный проект — перспективный, сложный, требующий полной отдачи. Он уже давно искал подходящего специалиста, кому можно было бы доверить эту работу.
Чонгук выпрямился, его пальцы легко коснулись папки. Он знал, что это может сработать. Если Лиса возьмётся за этот проект, то уйти будет не так просто. Он видел, с какой страстью она относится к работе, как любит браться за сложные задачи. Она не бросит начатое, особенно если почувствует, что от неё зависит что-то важное.
Его губы дрогнули в лёгкой ухмылке.
— Посмотрим, Манобан, насколько ты готова к переменам... — пробормотал он себе под нос, открывая папку.
Теперь у него был план.
Чонгук протянул руку к кнопке вызова и, слегка нажав на неё, произнёс ровным, но твёрдым голосом:
— Лиса, позови ко мне главного менеджера отдела маркетинга.
Прошло всего несколько секунд, прежде чем из динамика донёсся её голос:
— Сейчас, директор.
Он убрал палец с кнопки, снова переводя взгляд на папку с проектом. Теперь оставалось только дождаться нужного человека и заставить его задуматься о том, кого они могут потерять.
***
Менеджер отдела маркетинга, мистер Ким, уже некоторое время сидел напротив Чонгука, держа в руках папку с проектом. На его лице читалась лёгкая сосредоточенность, пока он внимательно изучал документы.
— Это достаточно масштабный проект, — наконец заговорил он, перелистывая страницу. — Нам нужно выбрать человека, который сможет справиться с такой ответственностью.
Чонгук, сложив руки перед собой, кивнул.
— Именно. И я хочу услышать твои предложения, мистер Ким. Кому ты доверишь это?
Менеджер задумался на секунду, а затем, с лёгкой улыбкой, посмотрел на Чонгука:
— Честно говоря, у меня уже есть кандидат. Лалиса Манобан.
Чонгук остался внешне невозмутим, но внутри его удовлетворило, что идея прозвучала именно от менеджера.
— Почему ты выбрал её? — спросил он, откидываясь в кресле.
— Позавчерашняя презентация показала, что она не просто хороша, а исключительна в своём деле. Она уверенная, быстро реагирует на непредвиденные ситуации и умеет преподносить информацию. Кроме того, у неё сейчас испытательный срок, и если она успешно справится с этим проектом, это будет логичным шагом к её закреплению в компании.
Чонгук сделал вид, что размышляет, медленно постукивая пальцами по столу.
— Интересное предложение, — протянул он. — Но уверен ли ты, что стоит полагаться на сотрудника, который, возможно, вскоре нас покинет?
Менеджер нахмурился.
— Уходит? Я не слышал об этом.
Чонгук пожал плечами, создавая видимость лёгкой небрежности.
— Сегодня её почта была завалена предложениями от конкурентов и других компаний. Возможно, она уже размышляет над уходом.
Мистер Ким напрягся, его лицо стало серьёзнее.
— Это... нежелательно для компании. Мы не можем просто так упустить её.
Чонгук чуть заметно улыбнулся, но быстро стер эту улыбку с лица.
Мистер Ким нахмурился, быстро перебирая в голове возможные решения. Он уже видел потенциал Лисы и понимал, что её потеря будет ощутимой для компании.
— Если она получает предложения, значит, её ценность на рынке возросла, — наконец произнёс он, отложив папку в сторону. — Я не могу позволить конкурентам переманить её.
Чонгук молча наблюдал за ним, ожидая, какие шаги он предпримет.
— Думаю, я свяжусь с отделом кадров, — продолжил менеджер, поднимаясь с кресла. — Нам нужно обсудить её положение в компании и рассмотреть возможные способы её удержания.
— Например? — лениво поинтересовался Чонгук, скрестив руки на груди.
— Пересмотр условий контракта, повышение зарплаты, дополнительные бонусы. Возможно, даже предложение о продвижении после испытательного срока.
Чонгук кивнул, будто обдумывая слова.
— Если это поможет удержать ценного сотрудника, можешь заняться этим.
Мистер Ким не стал медлить. Он коротко кивнул и направился к выходу.
— Я разберусь с этим. Мы не должны упускать талантливых людей.
Чонгук проводил его взглядом, уголки его губ чуть дрогнули. Всё шло по его плану. Теперь оставалось только ждать, когда Лисе поступит официальное предложение, и посмотреть, как она на него отреагирует.
***
Спокойное рабочее утро стремительно подходило к концу. Лиса успела разобраться с частью документов и теперь, пригубив остывающий кофе, просматривала очередное письмо в электронной почте.
Внезапный стук в дверь отвлёк её от работы. Она подняла взгляд и увидела у входа двух сотрудников из отдела кадров.
— Лиса Манобан? — уточнила одна из женщин, слегка улыбаясь.
— Да, это я. Чем могу помочь?
— Мы бы хотели обсудить с вами некоторые детали вашего контракта. Можно буквально на пару минут?
Лиса удивлённо кивнула и предложила им присесть.
— Дело в том, что после презентации ваше имя стало довольно обсуждаемым среди руководства. Мы получили поручение пересмотреть условия вашего договора, чтобы предложить вам более выгодные перспективы в компании, — продолжила сотрудница отдела кадров, раскладывая перед Лисой несколько документов.
Лиса бегло пробежалась по тексту глазами. Всё это было неожиданно.
— Вы хотите, чтобы я осталась?
— Конечно, — вмешался второй сотрудник. — Более того, мы уже рассматриваем возможность вашего официального перевода в отдел маркетинга. Разумеется, с соответствующим повышением.
Лиса не сразу нашла, что ответить.
— Это... довольно неожиданно.
— Мы понимаем, но хотели бы, чтобы вы знали: вы действительно ценный сотрудник, и компания готова предоставить вам условия, которые помогут вам расти.
Лиса сжала пальцы на ручке, задумчиво глядя на бумаги. Она чувствовала себя разрывающейся между двумя решениями, но одно было ясно — у неё появился новый выбор.
Лиса провела кончиком пальца по краю листа, обдумывая услышанное.
— Когда именно планируется мой перевод? — наконец спросила она, отрывая взгляд от документов и переводя его на сотрудников отдела кадров.
Женщина с лёгкой улыбкой сложила руки на столе.
— Мы уже начали поиск нового секретаря для директора Чона. Как только найдём подходящую кандидатуру, вы сможете полностью перейти в отдел маркетинга.
Лиса едва заметно нахмурилась.
— То есть... это может произойти в любой момент?
— Да. Всё зависит от того, как быстро мы найдём замену, — подтвердил второй сотрудник.
Лиса опустила взгляд. Мысль о том, что ей придётся оставить нынешний кабинет, рабочее место, свою привычную зону комфорта, вызывала странное чувство. Казалось бы, она должна радоваться — это был шаг вперёд, к чему она всегда стремилась. Но почему-то лёгкая тревога всё же закралась внутрь.
— Вы можете подумать над этим, но уверяем — это отличная возможность для вас, — добавила сотрудница с доброжелательной улыбкой.
Лиса кивнула, но внутри всё ещё чувствовала лёгкое сомнение.
Лиса выдохнула, быстро пробежавшись взглядом по документам.
— Я... подумаю над этим, — произнесла она ровным тоном, закрывая папку.
Сотрудники отдела кадров понимающе кивнули.
— Конечно, мисс Манобан. Мы ждём вашего решения, но надеемся, что оно будет положительным, — сказала женщина с улыбкой, поднимаясь со своего места.
— В любом случае, это прекрасная возможность, — добавил её коллега.
Лиса лишь вежливо кивнула, а затем проводила их взглядом, когда они покидали приёмную. Как только за ними закрылась дверь, она медленно опустилась в кресло, глядя на папку с предложением о переводе.
Она должна радоваться. Это же то, к чему она стремилась... не так ли?
Лиса провела ладонью по гладкой обложке папки, задумчиво глядя на неё. Это ведь был шанс, которого она так ждала? Работа в отделе маркетинга, официальное признание её способностей, возможность расти дальше... Всё складывалось идеально.
Но почему внутри было такое странное чувство?
Она вспомнила вечер в день — как Чонгук подождал ее чтобы она попала под дождь, перед этим как его голос звучал в темноте офиса, уверенный, но с нотками чего-то... другого. Она вспомнила, как он сказал, что любит, когда она рядом. Тогда она восприняла это как простую фразу. Но теперь...
Она покачала головой, отгоняя ненужные мысли.
"Соберись, Лиса. Это всего лишь работа. Просто логичный шаг вперёд."
Но странное чувство не исчезало. Вместо радости от предстоящего повышения её окутывало беспокойство. Она уже успела привыкнуть к своему месту здесь. К этому кабинету. К этим утренним переглядам с Чонгуком. Лиса глубоко вздохнула.
Если смотреть на ситуацию объективно, предложение отдела маркетинга выглядело достойно. Хорошая должность, стабильность, перспективы. Но если конкурирующие компании так сильно хотели её заполучить, значит, они видели в ней потенциал, который здесь могли упустить?
Она добилась признания, сломала навязанные стереотипы. Люди больше не говорили, что её взяли из-за внешности, теперь они видели её ум. Значит, у неё есть шанс подняться ещё выше, использовать момент для собственного роста.
Но тогда почему её так тянуло остаться?
Было бы проще, если бы Чонгук сам сказал, что хочет видеть её в своей компании. Не просто как сотрудника, а как ценного специалиста. Но он молчал. Или... просто ждал её решения?
Лиса тряхнула головой. Она не могла позволить себе принимать решения, основываясь на эмоциях. Ей нужно время. Время, чтобы всё тщательно обдумать.
***
Лиса отложила последние бумаги, пробежав по ним внимательным взглядом, и удовлетворённо кивнула. Работа на сегодня была завершена. Оставалось только передать документы Чонгуку.
Она поднялась со своего места, аккуратно собрала листы в папку и прижала их к груди. День выдался длинным, но, несмотря на усталость, внутри теплилось лёгкое чувство удовлетворения. Всё же она справилась с задачей — и это было важно.
Подойдя к двери кабинета Чонгука, она, прежде чем постучать, опустила взгляд на бумаги, чтобы ещё раз убедиться, что всё в порядке.
Лиса так углубилась в проверку документов, что мир вокруг будто перестал существовать. Она шагнула вперёд, не отрывая взгляда от строк отчёта. В тот же миг дверь перед ней резко распахнулась — Чонгук, сосредоточенный на экране телефона, тоже сделал шаг навстречу.
Столкновение произошло внезапно. Тёплая ткань его рубашки коснулась её кожи, а сильные руки автоматически поднялись, будто собираясь поддержать её. Лиса замерла — сердце вздрогнуло от неожиданности, но не от страха, а от чего-то другого, едва уловимого, но поразительно острого. Чонгук тоже остановился. Их взгляды пересеклись на короткое мгновение, наполненное электрическим напряжением.
Но прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Лиса почувствовала странное натяжение у уха. Попытавшись повернуть голову, она поняла: её серьга на тонкой цепочке зацепилась за пуговицу на воротнике его рубашки.
— Чёрт... — пробормотал Чонгук, убирая телефон и затаив дыхание.
Лиса осторожно подняла свободную руку, пытаясь освободиться, но любое неосторожное движение грозило либо порвать цепочку, либо сильнее запутаться в ткани. Она замерла, ощущая, как каждый его вдох обжигает кожу.
— Не двигайся, — его голос прозвучал низко и слегка хрипло.
Пальцы Чонгука медленно потянулись к её серьге, едва касаясь кожи. В этот момент Лиса поняла: её сердце стучит слишком быстро, а воздух в комнате стал подозрительно тяжёлым...
Он взглянул на неё — замершую, застигнутую врасплох. Уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке. Он мог бы справиться с цепочкой за пару секунд, но нарочно замедлил движения, словно смакуя происходящее.
— Похоже, тебе нравится находить нестандартные способы задержаться у моего кабинета, — произнёс он мягко, но с лукавым огоньком в глазах.
Лиса прищурилась, собираясь возразить, но любое движение могло только усугубить ситуацию. Чонгук же, пользуясь её молчанием, провёл пальцами по цепочке, едва касаясь её кожи.
— Тебе всегда так везёт? — наклонился он чуть ближе, и его тёплое дыхание скользнуло по её щеке. — Или только в моём присутствии?
Лиса сжала губы, пытаясь сохранить невозмутимость, но тело предательски реагировало на его близость.
— Возможно, это не везение, а просто неаккуратность, — парировала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Чонгук усмехнулся, наконец освободив цепочку, но не отстранился сразу — задержался всего на долю секунды дольше, чем следовало.
— Будь осторожнее, Лиса, — прошептал он. — В следующий раз я могу не спешить тебя освобождать.
И, словно ничего не случилось, он сделал шаг назад, пропуская Лису в кабинет — вместе с внезапной теплотой, разлившейся у неё внутри.
Лиса, стараясь не выдать ни капли смущения, уверенно шагнула вперёд и с лёгким, почти неслышным звуком положила документы на его стол.
— Ваша документация, босс, — подчеркнуто официальным тоном произнесла она, выпрямляясь.
Чонгук стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди. Его взгляд изучал её, словно он пытался разгадать что-то, что сам до конца не понимал.
Лиса встретила его взгляд с привычным вызовом, будто говоря: «И что теперь?»
Он не ответил. Лиса повернулась, чтобы вернуться на своё рабочее место. Чонгук не двигался, не отводя взгляда, всё ещё стоя в проходе.
Она остановилась, посмотрела на него, но не сказала ни слова. Он не сдвинулся ни на шаг.
Лиса чуть приподняла бровь, уголки её губ дрогнули в едва заметной, игривой улыбке. В голове промелькнула дерзкая мысль — а что, если ответить ему тем же?
— Вы не против? — её голос был спокойным и ровным, но в глазах плясали озорные искры.
Чонгук наклонил голову набок, глядя на неё с интересом, но по-прежнему не отходил в сторону.
Лиса вздохнула, будто раздумывая, затем медленно шагнула вперёд, намеренно проходя вплотную, скользнув боком между ним и косяком двери.
Расстояние между ними было слишком узким — почти неприлично узким.
Она двигалась медленно, плечом слегка касаясь его груди, и её лёгкий аромат заполнил воздух. Волосы мягко скользнули по его руке — почти невинное, но обжигающее прикосновение.
Лиса могла бы выйти быстрее, но нарочно замедлила шаг, играючи позволяя моменту затянуться.
В самом конце, когда между ними оставались считанные миллиметры, она повернула голову и, изогнув губы в едва заметной дерзкой улыбке, прошептала:
— Спасибо, босс.
Она вышла за дверь, оставив Чонгука одного.
Лиса, едва переступив порог кабинета, не сбавляя шага, направилась к своему столу. Она быстро схватила сумку, ловким движением закинув её на плечо.
Он проводил её взглядом, всё ещё ощущая тепло её присутствия и осознавая, что огонь этой игры уже разгорелся слишком сильно, чтобы просто так его потушить.
Чонгук всё ещё стоял у двери, наблюдая за ней с тем же непроницаемым выражением лица.
Лиса почувствовала его взгляд и, прежде чем выйти, остановилась на мгновение у дверного проёма приёмной. Не оборачиваясь, но прекрасно зная, что он её слышит, она небрежно бросила:
— Спокойной ночи, босс. Постарайтесь не скучать.
В её голосе звучала лёгкая насмешка, и она знала — он уловил её намерение.
После этих слов Лиса вышла, оставляя после себя лишь лёгкий аромат духов и тёплый след их странной, но увлекательной игры — игры, в которую они оба вовлеклись, не соглашаясь на участие.
Оказавшись в коридоре, она машинально коснулась лица. Она не понимала, что сейчас произошло. В голове тут же закрутились странные вопросы:
«Почему я так веду себя с ним?»
Если бы это был кто-то другой — неважно, кто, — она бы сразу поставила границы, не оставив даже намёка на возможность подобных игр. Но с Чонгуком... Лиса не могла заставить себя прекратить. Напротив — она будто искала моменты, когда можно подлить масла в этот огонь.
«Мне нравится, как он смотрит на меня? Или как отвечает той же монетой?»
Она тихо выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Весь день был наполнен напряжением из-за предложений от других компаний, но почему именно эта маленькая игра с ним заставляла её сердце биться быстрее?
В памяти всплыла сцена, как его пальцы медленно, нарочито неторопливо освобождали её серёжку. Он мог бы сделать это быстрее. Намного быстрее. Но не стал. Она тоже могла просто попросить дать ей пройти. Но не стала.
«Ты играешь, Чонгук. Но зачем?.. И зачем играю я?»
***
Чонгук же оставшись в кабинете не мог переварить ситуацию. Он провёл пальцами по воротнику рубашки, будто пытаясь стереть с кожи ощущение её близости.
Он понимал, что ведёт себя не так, как обычно. Никогда раньше его не интересовали подобные вещи. Он всегда был сосредоточен на работе, на цели — выбраться из-под власти семьи и построить свою империю. Всё остальное было второстепенным.
Но с Лисой...
Он слишком легко втягивался в эту игру.
И это раздражало.
Почему именно с ней?
Да, он помнил её с детства. Да, когда-то у него было к ней особенное отношение. Но сейчас... Он больше не ребёнок. Это не должно было значить ничего.
Но когда она смотрела на него с этим огоньком вызова, когда в её голосе звучала насмешка, он не мог просто отпустить это.
Чонгук не позволял себе быть легкомысленным. Он не отвлекался на женщин. Он не играл в ненужные игры.
Но почему с Лисой это становилось исключением? Ему нужно было ответить себе на этот вопрос. И как можно скорее.
***
Flashback
Чонгук любил смотреть из окна своей комнаты. Не потому что двор был красивым — хотя с его высоты действительно открывался великолепный вид: ухоженные клумбы, вьющаяся по беседке зелень, светлая дорожка, уводящая в сад. Но он никогда не замечал этих деталей. Его взгляд всегда останавливался на другом.
На ней.
Лиса. Хрупкая девочка девяти лет, с тёмными волосами и сияющими глазами, вечно занятая какой-нибудь домашней работой. То сортирует бобы в деревянной миске, сидя на краю беседки. То выносит что-то в корзине. Иногда просто присаживается на ступени, чтобы перевернуть страницу в тонкой, потрёпанной книге.
Чонгук не знал, помогала ли она служанкам или своей матери — но казалось, она всегда была частью этого двора. Неотъемлемой, словно свет, падающий сквозь листья.
Он наблюдал за ней украдкой.
Их распорядки дня, словно нарочно, совпадали: когда он уставал от учёбы и монотонных лекций матери, она появлялась во дворе. Маленькое живое существо, делающее что-то простое — и потому невероятно притягательное.
Она не носила ничего особенного — обычные платья, выцветшие от солнца и стирок. Но всё, что на ней было, словно оживало. Всё шло ей к лицу. Она не старалась быть красивой — и от этого была ещё красивее.
Иногда она не появлялась. И тогда в комнате Чонгука становилось глухо. Скука разливалась под кожей. Он не знал, где она, не знал, почему её нет. Просто ловил себя на том, что уже минут десять смотрит в пустой двор и ждёт.
Он никогда не разговаривал с ней. Мать строго наказывала держаться подальше. Один раз, когда ему было всего пять, он спросил у неё, кто эта девочка, и в ответ увидел, как мать девочки была грубо отчитана прямо у него на глазах. Он не понял слов, но очень хорошо понял злость в голосе своей матери.
Прошло восемь лет. И он с тех пор знал — подходить нельзя. Не потому что он боялся за себя. Потому что ей могло стать хуже.
Но наблюдать — не запрещали.
Он видел, как она читает. Книг у неё было немного, но каждый раз, когда она переворачивала страницу, он ощущал странное: она читала не потому что надо, а потому что хочется. Потому что в этих страницах она находила что-то, что не получала в реальности.
Это удивляло Чонгука.
Он ненавидел книги. Не потому что они были плохи — потому что они стали его тюрьмой. Всё его детство состояло из слов «развивайся», «учи», «повторяй». Мать контролировала каждый его шаг, проверяла знания каждый вечер. Отец был мягче, но его почти не было — работа, поездки, бесконечные дела.
Хорошо хоть, у него был ум — острый, цепкий. Всё запоминал быстро. А потому мог быстрее закончить уроки... и снова искать глазами девочку во дворе.
Сейчас ему было тринадцать. Ей — девять.
Она сидела в своей беседке, платье тонко колыхалось от лёгкого ветра. На коленях — книга. Рядом — миска с рисом, из которого она тщательно выбирала камушки и мусор. Чонгук смотрел на неё, не отрываясь.
И в этот момент он не чувствовал усталости, не вспоминал правила, не слышал голос матери.
Он просто смотрел.
И думал, что даже самые простые вещи в её руках — словно волшебство.
В мире, где каждый шаг его расписан, каждый день продуман и выстроен, Лиса существовала будто вне этих схем. Не как бунтарь, не как нарушитель — как человек, которого просто никто не заставлял быть кем-то, кроме себя. Она не боролась, не кричала — и всё равно была свободной.
Эта тихая сила пугала его и завораживала.
Он смотрел, как она сосредоточенно перебирает зёрна риса или гладит обложку книги, будто та живая. Как будто она знала что-то, чего не знал он. Как будто ей хватало самых простых вещей, чтобы быть настоящей.
А он? Он учил, читал, запоминал, отчитывался. Он был умным, идеальным сыном. Он мог решать сложные задачи... но не знал, как быть собой.
Он не просто смотрел на Лису. Он через неё искал что-то потерянное в себе.
И, быть может, в этом и крылась опасность: он чувствовал, что стоит приблизиться — и вся тщательно выстроенная система рухнет.
Что-то в нём тянулось к ней — робко, бессознательно, почти болезненно. Но он знал: его шаг мог отнять у неё то немногое, что у неё было. Свободу.
Пусть она была тенью, крошечной — всего лишь возможность сесть в беседке с книгой или работать в тишине, не мешая никому. Но это была её свобода. А он станет причиной разрушения.
Прошло ещё два года.
Чонгук всё так же смотрел из своего окна.
Только Лиса выходила во двор всё реже. Сначала — раз в два дня. Потом — раз в неделю. А бывало, её не было совсем. День, два, три... неделя.
Сад пустел. Беседка покрывалась пылью.
Её словно становилось всё меньше в этом доме. Как будто сама тень старалась не задеть ни одну черту хозяев. Как будто она медленно, но упорно растворялась.
И Чонгук чувствовал, как внутри что-то сжимается.
Он понимал — её забирает что-то, чего он не может остановить. Может, дом сам выдавливал её, как нежеланного гостя. А может, она сама уходила — в себя, в книги, в комнаты, подальше от глаз.
И однажды ушёл он.
Мать сказала: «Тебе нужно учиться. За границей. Вырасти».
Он уехал. Покорно.
Обещал себе, что всё запомнит. Что не забудет, как Лиса перебирала зёрна в беседке, как читала с тенью улыбки на губах, как ветер трепал её платье.
Но годы — безжалостные. Они не только уносят, но и стирают.
Когда он вернулся, спустя несколько лет, Лисы уже не было.
Ни в беседке. Ни в саду. Ни в этом доме.
Никто не говорил, куда она ушла.
Кто-то обмолвился, что она тоже уехала учиться. За границу.
Только в отличие от него, она не вернулась.
Ни на каникулы. Ни на праздники. Ни разу.
Лиса ушла — и ушла окончательно.
Как будто этот дом сам выдохнул её, как дым из окна. Бесследно.
Она исчезла — но в его памяти продолжала жить. Такая же: с книгой, с рисом, с глазами, полными упрямого света.
End Flashback