Моё сердце разбито
Я медленно поднималась по ступенькам в свою комнату. Моё тело дрожало, а лицо было мокрое от слез. Я чувствовала себя грязной, использованной. Тайлер был груб со мной, будто я была его игрушкой. Мне было страшно подумать, что могло произойти, если бы он не решил уйти, оставив меня одну. Я сжала свои руки, обнимая себя. Тело болело, от его прикосновений, шею жгло от следов его грязных поцелуев. Мне было противно от себя самой. Доверилась ему, открыла свою душу и чуть было не отдала ему своё сердце.. а может быть и уже отдала, а он просто растоптал меня.
Я не посмела заходить в комнату в таком виде, поэтому приведя себя в порядок и умывшись в общей ванной комнате, я подошла к двери спальни. Прислушалась. Было тихо. Я осторожно повернула ручку и открыла дверь. В комнате было темно и я облегчено вздохнула. Видимо Уэнздей и Инид уже спали, либо искали по лесу очередное приключение. Мне сейчас было все равно, просто хотелось лечь, кутаясь в одеяло, и уснуть.
Я подошла к кровати и в комнате зажёгся свет. Позади меня стояла Инид с Уэнздей.
- И где ты была?- холодный голос брюнетки. Мне не хотелось поворачиваться. Моя шея была в синих следах, губы искусаны, а глаза опухшие от слез.
- Предлагаю поговорить завтра,- как можно тише сказала я, сжав руки в кулак,- я устала и хотела бы лечь спать,- я все ещё не поворачивалась.
Уэнздей быстрыми шагами подошла ко мне и схватила меня за руку, разворачивая к себе. Она коснулась меня и замерла, поднимая глаза к потолку. Видение. Она все видела, она все знает. Мне больше не было смысла скрываться. Я развернулась к соседкам полностью. Инид охнула, подбегая ко мне.
- Кто это сделал?- Уэнздей коснулась моей руки. Она не увидела Тайлера, я была рада. Глаза моей сестры наливались яростью, она сжимала край моей футболки,- я спросила: кто это сделал?
Инид рассматривала мои искусанные губы. На её лице появился испуг. А Уэнздей подняла край моей футболки, заставив меня развернуться. На моей спине сиял синий след от пальцев. Я одернула её руку, пряча свои увечья.
- Прекрати,- сказала я.
- Я спрошу ещё раз, Азалия,- Уэнздей смотрела на мою шею. Она видела, что произошло, видела, как мне было больно, но не могла увидеть лица того, кто это сделал,- это был он?- её брови дернулись,- тот, кого ты прячешь от меня.
- Уэнздей. Я не хочу об этом говорить. Пожалуйста, я просто хочу спать,- я заплакала, закрывая лицо руками.
Инид обняла меня, а сестра схватила кофту и выбежала из комнаты.
Блондинка ничего не спрашивала, лишь молчала и гладила меня по спине, а я продолжила плакать. Через пару минут на пороге комнаты была Уэнздей вместе с Ксавье. Она силой тянула его за руку, а тот сопротивлялся.
- Это он сделал с тобой?- сестра задала вопрос, а бедный Ксавье лишь обомлел, увидев меня.
- Азалия, кто это..- начал он.
- Это он сделал с тобой?- повторила Уэнздей.
- Я ничего не делал, очнись,- закричал мой лучший друг.
- Зачем ты его сюда притащила?- закричала я,- давай может всю школу позовем?- я встала, размахивая руками.
- Вас часто видят вместе. Между вами явно что-то есть. А теперь ты возвращаешься поздно ночью вот с этим,- палец Уэнздей очертил меня.
- Это не он. Я не была с ним этим вечером, Уэнздей! Хватит, прекрати!
Ксавье хотел задать мне много вопросов, но он лишь молчал. Ему было больно смотреть на меня такую. Уэнздей злилась, пытаясь защитить меня, а Инид просто молчала, ей было жаль меня.
Я схватила Ксавье за руку и выбежала из комнаты.
Мы вышли на улицу. Было холодно.
- Я замерзла,- тихо сказала я. На мне была лишь футболка. Ксавье перевел взгляд на себя, пытаясь вспомнить, в чем он одет. Уэнздей вытащила его в майке из комнаты, ничего не объясняя.
- Иди сюда, - он приобнял меня за плечи, прижимая к себе. Его теплые касания успокаивали меня. Рука парня медленно гладила меня по спине, а я просто закрыла глаза и легла на его плечо,- ты не хочешь сейчас говорить об этом? - я помотала головой,-ладно,- согласился Ксавье.
- Спасибо,- прошептала я.
Он не спрашивал ничего лишнего и за это он мне нравился. Ксавье был хорошим другом, он знал, как правильно меня поддержать. Мы стояли возле входа около часа, ничего не говоря. Он лечил мою душу прикосновениями.