Глава пятая: сложные отношения.
Mona Megistus: Это ведь был он, да? Тот самый? Он ведь? Он? Он? Он? Люми, ответь! Да ?
Lumine Universe: Ампылда. Да, Мона, это он, я же отправляла тебе фото, где он готовит.
Mona Megistus: Ну, вообще-то не только мне, ты это в общую беседу к девочкам кинула. И как его зовут??? Вы встречаетесь? Как давно? Сколько ему лет? Он студент или уже работает? КАКОЙ У НЕГО ЗНАК ЗОДИАКА?????
Lumine Universe: МОНА Какого чёрта??? Почему я вообще должна на всё это отвечать?!
Mona Megistus: Мне же надо знать, кому я тебя доверяю!
Lumine Universe: Мы с ним даже не встречаемся. Мы. Просто. Друзья.
Mona Megistus: ПОЧЕМУ. Он что, гей?
Lumine Universe: Что??? Как ты вообще пришла к такому выводу?
Mona Megistus: Потому что чтобы не влюбиться в тебя нужно быть либо геем, либо тупым. На тупого он не похож.
Lumine Universe: Спасибо, конечно, но... Ты серьёзно? Ладно, мне некогда. Буду занята, спишемся вечером.
Mona Megistus: Учти, после ты не сможешь избежать моих вопросов! Я возьму и останусь у тебя с ночёвкой в этом случае!
Когда заявляешься в резиденцию Рагнвиндров, ожидаешь что угодно. Даже генерал-майора Кэйю Альбериха верхом на коне, как в рекламе «Old Spice». К счастью или сожалению, Кэйи в доме не оказалось. Дилюк помогает Люмин повесить куртку и они проходят к его почти-кабинету.
— Ну, и какой язык ты хочешь начать сегодня?
— Как насчёт... повторить немного немецкий? — немного подумав, выдаёт Юнивёрс.
— Как скажешь. — раскладывая нужные документы, отвечает Дилюк.
Это не первый раз, когда они вот так занимаются у него. Дилюку и не сложно, он парень начитанный, знает несколько языков, свободно на них говоря. Люмин же — очень жадная до изучения новых языков. Человек мира, так сказать. В общем, как-то Люмин проговорилась Рагнвиндру, что немецкий в школе преподаётся один раз в неделю и за это время она успевает забыть всё, что на уроке изучала. Дилюк же, будучи немцем по происхождению, предложил свою помощь в учебном процессе. Ну, а терять такую возможность было бы для Юнивёрс крайне глупо. Вот она и согласилась. И школьница в плюсе и Дилюк язык практикует, чтобы не забываться.
Но на этом уроке сосредоточиться было сложнее. В голове всё крутились сообщения Моны с вопросом о том, почему же Юнивёрс не встречается с Рагнвиндром? Потому что они друзья. Встречаться с другом — это дружба с привилегиями, а Люмин для такого маленькая, хоть возраста согласия и достигла. Да и Дилюку, как генерал-лейтенанту, отношения с несовершеннолетней на пользу точно не пойдут. Погодите-ка. Почему Люмин вообще об этом рассуждает?
— Люмин. — бархатистый голос Дилюка вырывает из этого болота. — Повтори.
— Что? — Юнивёрс слегка дёргает плечами от неожиданности, забыв, что сейчас у неё «занятие». — Кхм...
— Ты не слушаешь, да? — Дилюк тяжело вздыхает.
— Н-нет! То есть, я слушаю, правда слушаю, просто... — ни одной приличной отмазки в голове не всплывает. Не может же она сказать, что из-за того, что со стороны её подруге показалось будто они пара, она теперь думала над этим? Легче сказать, что она размышляла над бесконечно вечным вопросом о том, что еда в холодильнике заканчивается несправедливо быстро и то, с чем же всё-таки вкуснее пельмени. Дилюк будет разочарован.
— Если ты думаешь опять о том сталкере, то не волнуйся. — Дилюк потирает переносицу. — Я, конечно, должен ещё предложить тебе вариант с примирением сторон, где каждый расходится как в море корабли и больше не приближается к другому, но дело, если честно, твоё. — Люмин правда рада сейчас этой ситуации со сталкингом, потому что Дилюк подумал, что она всё ещё обеспокоена этим и не станет ворчать из-за невнимательности Юнивёрс. Конечно, Люмин беспокоится до сих пор, но не так уж сильно, как все думают, потому что она знает Дилюка. Знает, что он не позволит ей навредить какому-то гопнику из богатой семьи, а значит волноваться не имеет смысла. Дилюк такой хороший... Друг.
— Спасибо. Прости ещё раз... — строит невинную овечку, чтобы сомнений точно не было. Люмин уже натренировалась на учителях, так что сыграть святую невинность плёвое дело для светловолосой. Не то чтобы она часто прибегала к классному руководителю с просьбой отпустить её пораньше из-за, например, больного живота, но опыт у неё в этом есть и весьма неплохой.
— Не важно. Не извиняйся за это. — Дилюк потирает немного затёкшую шею. Спать хочется, потому что ночь он провёл за изучением некоторых особых личностей в базе данных. — Но больше не отвлекайся, пожалуйста. А насчёт примирения двух сторон, если захочешь, поговорим потом. Ладно?
— Ага. — Юнивёрс, берёт нужную распечатку из рук Рагнвиндра, пробегаясь глазами по тексту.
Аякс стыдливо опускает глаза. Смотреть на матушку слишком стыдно. Повезло, что родители ещё согласились внести взнос за него. Отец ещё как-то недобро смотрит...
— Аякс. — голос матери холодный, как и ветер за окном. Кажется, матушка уже и на погоду влиять научилась. — Что ты можешь сказать в своё оправдание?
— Я, кажется, работаю со следствием... — выпалил он, чуть подумав. Когда матушка говорит таким тоном, он снова ощущает себя слабым и беспомощным маленьким мальчиком. Мерзко.
Матушка тяжело вздыхает и жестом говорит сыну следовать за ней. Аякс, конечно же, не перечит и идёт след в след. Вскоре они выходят из отделения и садятся в светло-серый Porshe Carrera.
Мона лениво потягивает молочный коктейль, который ей оплатили. Разговор с Люмин прошёл не самым удачным образом — она ничего не узнала. Но это ничего, вечером Юнивёрс не отвертиться!
Скарамучча внимательно смотрит на Мегистус. У них вообще-то дополнительные по литературе, но Мона захотела кушать, а столовая уже оказалась закрыта — и вот они здесь. Их отношения приятной новостью для родных Мегистус не будут. Он учитель, только закончил университет, а она — просто школьница.
— Что такое? — спрашивает Мона, когда замечает его внимательный взгляд.
— Ты не чувствуешь себя угнетённой? — вдруг спрашивает молодой учитель. — Всё-таки отношения у нас не равные.
— С чего ты взял? — Моне не нравятся его мысли. Если они расстанутся, вряд ли она найдёт кого-то такого же. — Выбрось эту дурь из головы. — Мона слегка стукает его по лбу изящной ладонью.
Сейчас Скарамучча преподаёт в той школе, где когда-то учился. Когда он был ещё школьником, его часто выставляли с уроков, потому что он раздражённо и по-хамски поправлял учителей. «Не ихний, а их. Вы из провинции, да?». И когда Скара выпустился, все, казалось бы, вздохнули с облегчением, но через четыре года он пришёл работать к ним новым учителем русского языка и литературы. И не дай Боже на уроке литературы кто-нибудь засмеётся из-за «кончаю» в письме Татьяны или обращения «гей вы» у Есенина — всем поставит «двойки». Скарамучча стал тем самым учителем, который выделяет урок на то, чтобы разобраться кто где ошибся на письме, попутно ругаясь и называя «альтернативно одарёнными».
Отношения с Моной начались с того, что Мегистус не выдержала и на одном из уроков разбора полётов просто сказала Скарамучче заткнуться, потому что он уже задолбал. После Мегистус вышла из класса, забрав свои вещи. Скарамучча тогда очень хотел ей поставить «неуд», но не стал. Её тетрадь была единственной без ошибок, поэтому он нарисовал там трояк чисто из-за придирки к записи даты цифрами. После к ним в класс перевелась Юнивёрс, с которой тут же подружилась хвостатая. Эти двое так спелись, что увидеть их отдельно друг от друга было почти невозможно.
Потом Мона начала разговаривать на переменах с учителем, чтобы узнать что-то о предстоящем домашнем задании, после это стало делом привычки и она начала спрашивать о его жизни. Далее Мегистус взяла себе дополнительные по литературе из желания сдать ЕГЭ на сотню. Они начали общаться всё чаще и чаще и в итоге приплыли к тому, что имеют сейчас. Романтические отношения между учителем и ученицей. Если кто-нибудь узнает, карьере Скарамуччи придёт конец.
— Ладно, я закончила. Пойдём. — отдавая ему лист с выполненным заданием, Мона встаёт из-за стола. Конечно, счёт оплатит Скара, кто же ещё? Быстро пробежался глазами по листу, убирая его в портфель. После оплачивает счёт и спрашивает у Моны, нужно ли ей куда-то ещё, ведь он может подбросить.
— А ему и говорю, если для тебя каждый немец — фашист, то зачем ты учил стихи Фета в школе? — смеющийся голос Крепуса разносится по нижним этажам дома Рагнвиндров как раскататы грома. — Ну ты представляешь, сказать мне, что я — фашист ёбанный?! — высокий широкоплечий мужчина переставая смеяться слышится уже раздражённым.
Дилюк чуть вздыхает, когда слышит шаги по лестнице.
— О, Люминче, привет! — Рагнвиндр старший уже не ведёт разговор по телефону и приветливо улыбается школьнице.
— Здравствуйте. — Люмин отвечает такой же улыбкой, чуть кивая головой.
— Дилюк опять тебя своими науками мучает? — переведя взгляд на старшего сына, он хмурится. — А ну! Пошли лучше чай с плюшками кушать, пока он тебя в скелет не превратил. — подзывая к себе блондинку, говорит мужчина. С виду он уже не похож на грозного медведя, скорее на большую и приветливую собаку...
— Отец. — Дилюк начинает раздражаться.
— Что «отец»? Девочка наверняка голодная! Хоть бы поухаживал за дамой!
— Люмин? — прозвучало это несколько жалко, что Юнивёрс не сдержала смешка.
В сопровождении двух Рагнвиндров она отправляется в столовую их дома, где уже накрыт стол.