Глава 25
Играя в незнакомую игру, никогда не делай первого хода.
Джек Лондон "Мартин Иден"
+18
Энн-Роуз
Ни капли раскаяния в её глазах. Я не ожидала такое прозрачное лицо. Неизвестно почему, я вспомнила маму, та была благородной женщиной и самой любящей матерью. И вот она Валентина, что являлась полностью противоположностью: броская внешность и гордыня, собранные в одном человеке. Я разозлилась на нее и громко сказала:
- Неужели всё из-за денег?
Мои слова заставили ее повернуться ко мне прежде, чем она собиралась выйти из комнаты.
- Деньги? - рассеялась она, - ты думаешь меня волнуют деньги, оставшиеся после твоего отца?
- Я не нахожу ничего разумного в твое оправдание.
Чёрное бархатное платье описывало всю ее душу.
- Есть вещи гораздо важнее, чем жалкие бумажки, Энни, - отчеканила она. - Кстати, мой муж щедро одаривает меня. Сделай одолжение, перестань разводить сопли и удостой, наконец-то, своим появлением в главном зале. Любимый не любит, когда их заставляют ждать.
- Я взаперти, - заявила я.
- Как чудесно, что ты сообразительная, - ее губы изогнулись в кривой улыбке. - еще пять минут.
Я сомневалась во всем, что теперь окружало меня. В любом случае, Валентиной движет непонятная мне месть, необузданная жажда пролития крови. Играла она как профессионал. Поверила в её чистые намерения, доброй улыбке и раскаяния, что отражались в её глазах. Игроки всегда обходительны, подтвердила я. Оказалось, я ничего не знаю об этой женщине. Кто этот её муж? Что он здесь делает? Зачем это представление и, наконец, действительно я намеченная цель?
Тем временем, я спускалась вниз по лестнице, крепко сжимая ткань платья. Глаза разбегались. Служащие этого особняка указали мне, где находится главный зал. Каждый шаг отдавался с особой тяжестью. Шикарный образ не подгонял нужного эффекта, а волнение стало лидирующим чувством: оно сочилось сквозь меня. Я не могла разглядеть мужчину, сидящего по центру длинного стола, поэтому сделала еще пару шагов, и тогда, Валентина первая встретила меня взглядом.
- Любимый, я хочу представить тебе мою единственную племянницу Энн-Роуз, - она сидела с правой стороны от него, но на данный момент встаёт с места и подходит к нему сзади. Запускает руки на его грудь, словно намечая свою территорию острым чёрным маникюром.
Просто играй.
Мужчина, примерно пятидесяти лет. Высокий, судя по широким плечам, черные волосы с едва появившейся сединой. Он кого-то напоминал мне, однако никак не могла понять кого. Резкие черты лица и смуглая кожа.
- Приветствую тебя, Энн-Роуз, - грубый баритон отпугнул меня на секунду, но затем я собираюсь.
- Просто Энн.
И, видимо, по его акценту он не американец.
- Но я все же воздержусь формальностей. Орландо Кардерис.
Валентина целует его в щеку, когда он подставляет свою ладонь поверх её.
- Занимай место, - обратилась Валентина ко мне.
К удивлению, помимо моего места, я заметила на другом конце накрытый стол.
- О, нет, Энн. Это место для особого гостя на сегодняшний вечер, - заметив мое возмущение, быстро осекла тетя.
В голову постоянно возвращается мысль о том, что правда даже если сейчас перед глазами, однако, похоже, это еще не реальная опасность.
- Кто-то должен присоединиться? - стала допытываться.
- Скоро ты всё узнаёшь.
Я не знала, как реагировать на её слова, только надеяться на лучшее, пожалуй.
- Орландо, скажи, что-нибудь? - давила тетя, и в ответ получила положительный жест от мужа:
- Так, расскажи немного о себе, Энн-Роуз.
Три официанта одновременно положили перед нами суп, видимо, тыквенный суп с имбирём.
- Я учусь на журналиста в Бристоле, - начала я сдержанно, - но, так как сейчас каникулы, то приехала в Нью-Йорк, собственно домой.
Не стоило уточнять, что родилась и жила больше половины жизни в Чикаго. Теперь это в далеком прошлом.
- А, вы, кажется не здешний?
- Орландо из Рима, - проговорила Валентина сурово, - давайте приступим к еде, пока она не остыла. Лоран готовит просто потрясающе.
Я закатила глаза и приступила к супу, несмотря на то, что не выношу тыкву.
Орландо, казался спокойным мужчиной, который, не сложно заметить, любит прислушиваться к своей жене.
Спустя десять минут, закончив трапезу, я слегка протерла салфеткой уголки губ.
- Вам нравится Нью-Йорк? - спросила я у Орландо.
- Мне нравится эта земля. Очень прибыльное место, - с уверенностью отвечал он. Невозможно было не заметить, как он украдкой глянул на свою жену, а та погладила его руку.
- Валентина упомянула о том, как твой отец был жестоко убит.
Кажется я подавилась собственной слюной. Меня передернуло от слов: я чувствовала, будто эти люди ищут любую трещинку, чтобы найти брешь.
- Каждый так или иначе по своему отвечает за свои грехи. Никто не подстрахован, это может настигнуть каждого. Допустим, завтра... или сегодня, но в общем, вы уловили мою мысль, - проговорила я заплетающим языком, чувствуя, как градус помещения повышался.
Орландо оставался безразличен, нежели чем тетя, которая подвинула стул поближе к своему мужу и обхватила его руку.
- Как успехи по поимке убийцы? - заявил он напрямик.
Я задрожала от страха. Они сплетают пальцы. Одна команда. Меня вот-вот стошнит. Это не была трещинкой, а самая большая дыра в душе.
Орландо пристально разглядывал меня, в ожидании ответа на его вопрос. Однако, этому не суждено было свершиться, так как входная дверь резко распахнулась и следом вошёл... Калеб.
- Я опоздал. Но, надеюсь, не пропустил самое интересное, - громко сказал он и занял место напротив Орландо на другом конце. Вот кому было предназначено место.
Мой желудок перевернулся. Он очнулся, первая мысль пришедшая в голову. Я смотрела на него с широко раскрытыми глазами, так же как и он на меня. За столько времени этот мужчина не изменился ни на йоту, те же платиновые волосы, которые всегда идеально уложены, те же небесно голубые глаза, та же ехидная улыбка, и этот взгляд, который был красноречивее любых других слов. И это был мужчина, которого я люблю.
Но сейчас он был чертовски разозлён.
- Мы как раз говорили об убийце Брендона, - провоцировала Валентина.
Мне необходимо было сказать что-то, закрыть эту тему, однако Калеб думал иначе на этот счет:
- Это станет уроком для каждого, кто так или иначе нарушает закон, - злобно процедил он.
Каждое слово из уст Калеба кричало об опасности. Его взгляд, мускулы и эти глаза. Рядом с ним ты чувствуешь насколько ты ничтожен. Первобытный страх проволакивает до кончиков ног. Он - Мастер. И этим все было сказано.
И, да, его невозможно было сломать.
- Хорошо расставленные карты. Я действительно поражен, - рассмеялся Калеб.
Глаза Валентины расширились. Она была в гневе.
- Я совсем не понимаю о чем ты. Так между вами что-то вроде трагической любви?
Сейчас я поняла насколько сильно хотела ударить ее.
- Поверь, ненависть гораздо сильнее любви, - поправил он. - Так, Орландо Кардерис, могу ли я считать твое нежеланное появление на моей территории расторжением перемирия?
Валентина хотела добавить свои три копейки, однако Калеб жестом показал заткнуться и продолжил:
- Господа, тогда вам должно быть известно какие последствия ждут после этого? - это был риторический вопрос.
Я уставилась на Орландо, который лишь равнодушно озирался вокруг. Мне пришлось заправить волнистую прядь за ухо и отвернуться от него.
- Слова Дарио ничего не значат, - снова заговорила тетя, - но, это не та тема, которую стоит обсуждать за званным столом. Мы собрались, чтобы поговорить и посмотреть небольшой ролик...
- Ролик? - спросила я осторожно.
Мой вопрос повис в воздухе, так как двое мужчин в черных костюмах занесли огромный плазменный экран в центр для общего просмотра. Это должно было напугать меня, однако в присутствии Калеба я чувствовала себя защищенной, неприкосновенной. Но когда я увидела это... мое дыхание застряло в горле и я не могла ничего сделать, кроме как смотреть на эту картину происходящую в реальном времени.
Огромный замок расположенный, видимо, в лесу. Мужчин, лет около пятидесяти, сопровождали телохранители. Три фургона с затемненными окнами припарковались у парадной двери. Я опустила взгляд на свои руки под столом, которые дрожали. Лица всех присутствующих оставались беззаботными, обычными, ведь никто не мог предположить этого... Взрыв. В замедленном проигрывании окна взрывались под градусом пекла начиная со второго этажа, спустя пару мгновений это настигло и первый этаж. Люди оставшиеся в здании отлетали через разбившиеся окна, а оставшиеся люди в фургонах не успели опомниться, как следом и фургоны взрывались. Этот огонь был глобального масштаба, но затем все прекратилось, когда не осталось ничего живого. Около двадцати человек остались под обломками особняка, либо сгорели заживо. Я не была знакома с этими людьми, но когда перевела свой взгляд на Калеба, то поняла, что он их знал.
Экран выключается и свет включается.
- Больше нет совета, - первый разрушил возбужденный голос Валентины. Ее глаза пылали искрами от содеянного. - это наши с Орландо детские шалости.
Калеб резко встает с места. Подходит ко мне и хватает за руку. Я не протестую, полностью доверяю этому мужчине. Если в начале я увидела злость в глазах Калеба, то сейчас это было гораздо сильнее чувство. Плетусь за ним через огромный холл, мне было тяжело поймать один ритм с Калебом из-за моих туфель, но это не имело значения. Пусть я вышибу ноги в кровь, но нужно двигаться дальше. Никто не пытался нас догнать, словно это был постановочный номер. Когда до главных ворот осталось пару метров, охрана преграждает нам путь. Вместо того, чтобы сдаться, Калеб достает два оружия с кармана и один вручает мне в руку.
- Если придется - стреляй.
Не успела кивнуть ему, как Валентина появилась на нашем пути.
- Выпустите. Мы в скором времени встретимся еще. - громко озвучивает она. Охрана послушно отходят в сторону. Не было времени думать, анализировать такой альтруистический акт с ее стороны.
Калеб открывает мне дверцу переднего сидения и сам быстро обходит машину и садится за руль. Он был разгневан, поэтому я не хотела напрашиваться на еще больше проблем и тихо следила за тем, как меняется пейзаж за окном. Я на свободе. Больше никто не смеет принудить меня принимать таблетки. Разум чист. Периодически я поглядывала за напряженным выражением лица Калеба, затем плавно переходила к остальным частям тела. Его набухшие вены. Полные губы, которые в данный момент нервно стянуты в одну трубочку. Мятный с горьковатым привкусом парфюма, однако сейчас я больше склоняюсь к тому, что это его естественный запах. Его ладонь обхватила меня за внутреннюю часть бёдер и переодически сжимала.
Когда до конечной цели оставалось пару километров, я вспомнила эту дорогу - его загородным дом... где впервые я получила интимный опыт. Щеки быстро порозовели, а те волшебные дни снова согрели меня.
Машина резко останавливается.
- Это самое безопасное место, - его грубый голос всегда творил со мной невообразимое.
Я нежно улыбнулась ему, и когда он разбирается с замком от двери, я рассматриваю его широкие и сильные плечи. Такой совершенный. Брюки туго стягивали его крепкие ноги, что невольно я задержала свой взгляд на его попе. Посмеиваясь, я отбросила эти мысли в сторону и пытаюсь сосредоточиться, однако как только дверь раскрывается, Калеб хватает меня за талию и уволакивает во внутрь.
- Что ты делаешь? - вскликнула я, однако меня быстро прервали жадным поцелуем. Его язык быстро пробирается к моему языку, сплетаясь воедино.
- Я хочу тебя сейчас. Ничего больше.
Снова целует яростно, прежде чем сорвать платье на мне. Мне было мало, и я решаюсь запрыгнуть на него, но он быстро подхватывает меня за попу и целует в губы, щеки, нос, лоб снова и снова. Он как зверь с первобытными инстинктами кидает меня на кровать и устраивается у меня между ног. Единственной преградой были мои трусики, которые конечно же были порваны Калебом. Я смотрела на его полное похоти лицо, его рот погружен в мою киску, высасывает все мои соки и вместе с тем проскальзывает языком до самой глубины, вынуждая меня кричать об освобождении.
- Кончи мне в мой язык.
- Да, - хрипло сказала я.
Я была на грани, а его медленные, то быстрые облизывания доводили до предела. С восторженным криком мое тело обмякло, и я кончила.
- Детка, я так скучал по тебе.
Он тянется к отброшенному пиджаку на полу и достает презерватив. Рвет зубами пакетик ужасно медленно, что я перехватываю его и говорю:
- Позволь мне.
Касаюсь его набухшего и огромного члена. Сначала глажу его по всей длине и слышу отрывистое дыхание Калеба, значит я в правильном направлении. Двумя руками активнее начинаю делать, наверно, массаж. От своих мыслей я рассмеялась.
- О чем ты думаешь? - едва спрашивает он, когда я опускаю голову вниз и касаюсь губами до кончика, он рычит:
- Черт подери.
Я никогда раньше не делала этого, но вместе с ним я хотела попробовать все. Представляю, что это самый сладкий леденец, и мой рот пробирается глубже. Языком делаю круговые движения, пока рот пытается завоевать еще больше территории. Калеб хватает меня за волосы, контролируя мой темп. С каждым разом все глубже и глубже, пока я не взяла его полностью. Осознав, что я оставила без внимания его яйца, я хватаю их пальцами и нежно сжимаю, играясь с ними.
- Детка, я на грани, - кричит Калеб, пытаясь оттолкнуть меня, но грубо начинаю сосать его совершенный член, и он быстро успокаивается. Хороший метод приструнить его, подумала я. Опухшие и покрасневшие губы обхватывали его член так яростно, что спустя мгновение он изливается семенем. Я принимаю всего его. На вкус он был немного соленоватым и сладким. Идеально. Поднимаю лицо и вижу перед собой озадаченного Калеба, который смотрел на меня с возжеланием. И в конце концов я одеваю на его член презерватив.
- За тебя стоит умереть.
И он не сдержался. Владеет мои ртом, высасывает вместе с этим все мои чувства. Я цепко хватаюсь за его спущенные брюки вместе с боксерами и снимаю с него.
- Моя, - сказал он грубо, резко войдя в меня полностью, - убью любого, - еще один резкий толчок. Я держалась за его плечи, пока он двигался все глубже и сильнее, словно каждый толчок доказывал его слова на действии. Я кричала, царапая его спину. Прижавшиеся телом друг к другу покрывались потом. Доверие и любовь. Его губы обрушиваются на меня, пытаясь унять мой стон. Я кусаю его нижнюю губу, от сладкой боли, и когда наружу просочилось немного крови, я сосу все сильнее, до последней капли. Калеб зарычал от моих действий и снова вошел в меня в упор. Он не в первый раз видел мою грудь, однако каждый раз смотрел, будто в первый раз. Большим пальцем проводить по соску и наблюдал за моей реакцией. Мое тело изнывало от потребности в нем, а вместе с этим он вбивал в меня свой член все настойчивее. Наклоняется к моей груди и впивается за сосок зубами. Я вскрикиваю от боли фиксирующий с удовольствием. Затем он приступает к другому соску и втягивает в свой рот, пока жестко мял другую. Старая кровать шаталась под наш ритм, но и этого было мало для нас.
- Погладь себя, - низкий баритон с приказным тоном возбудил меня сильнее.
Я касаюсь двумя пальцами до своей киски и начинаю поглаживать себя. Чувствовала каждое нервное окончание. Если бы имелись соседи, то наши звуки определённо напугали бы. Но сейчас... сейчас мне было все равно, даже если бы весь город содрогнулся бы. Когда мое тело обмякло, Калеб поворачивает меня животом вниз и хватает мою задницу.
- Ты знаешь, как они притягивает мой взгляд к себе. Не могу оторваться.
Затем новое вожделение охватывает меня вновь, когда погружается в мою в попу. Легкие хлопки ладонью по попе, сопровождались вместе с жесткими толчками. Я кричала не стесняясь, когда он поднимает мое тело и насаживает на себя. Его руки быстро находят любимое место - грудь, и активно сжимает каждый сосок. Откидываю голову назад, встречаюсь с его лицом, а затем его губы обрушиваются на мои. Мой стон высасывает его язык так сладко, что следующее освобождение быстро даёт о себе знать. Когда мое тело немного успокаивается, то я сама беру управление на себя, когда насаживают на него все быстрее, острее и жёстче. Я руками зарываюсь в его платиновые волосы и тяну на себя. Калеб рычит как лев и толкает меня на кровать. И продолжает внедряться в меня со злостью. Я любила его всего. Жестокого. Милосердного. Доброго. И все разрешительные черты, которые смешивались с моими. Нам было мало: на кровати, в ванной, на кухне, на диване и на жёстком и холодном полу. Это могло продолжаться вечно...
Мы скучали друг по другу, что даже целой ночи не хватило, что бы доказать это. Ближе к утру я не ощущала тяжелую ладонь на своей талии, и от этого, резко проснулась. Между нами всегда были сложные отношения, наше прошлое, наши раны, оба искалеченные, однако никто никогда не заставлял меня чувствовать себя целой. Я обматываю вокруг груди одеяло и спускаюсь вниз. Вокруг тишина. Калеба здесь нет. А если он уехал? Когда я прохожу до кухни, то неожиданно вижу Лео, который сидел за ноутбуком с чашкой кофе.
- Не хотелось бы умирать из-за того, что я увидел тебя в таком виде. - с улыбкой проговорил он. Мы никогда не ладили.
- Что ты здесь делаешь? - я пропустила его слова мимо.
- Калеб уехал и приказал мне следить за тобой.
Я широко раскрываю глаза, не веря его словам.
- Что ты имеешь в виду?
- Только то, что сказал, - отрезал он, и вот теперь мне по-настоящему стало не до шуток.
Отворачиваюсь от него и следую к выходу. Дверь никак не открывалась, затем я задвигаю шторку деревянного окна, и вижу, что машина Калеба отсутствовала.
- Здесь ты будешь в безопасности.
Я со злостью подошла к нему, пока он сидел с каменным выражением лица и продолжает печатать что-то, несмотря на то, что я уставилась на него.
Гневно хватаю первую попавшую тарелку и швыряю в стену.
- Я не собираюсь играть роль послушной собачки! - процедила сквозь зубы.
- Ты плохо понимаешь меня, Энн-Роуз. Будь послушной девчонкой и делай то, что тебе велят! - крикнул он, одновременно набирая номер в телефоне.
- Нет. Не буду. Открой дверь немедленно! - в таком же тоне отчетливо, выделяя каждое слово, процедила я.
Он театрально закатывает глаза и подносит мне трубку.
- Кто это?
- Возьми и узнай сама, принцесса, - с сарказмом произнёс последнее слово.
Недолго думая, я поднесла трубку к уху:
- Алло.
- Лео будет приглядывать за тобой, пока меня не будет, - его голос был грубый и, пожалуй, требовал безоговорочного повиновения.
- Но...
- Я сказал что-то не понятно? - резко перебил он меня.
Я сжала губы, принимая этот акт повиновения.
- Этого не будет, - отрезала я, наблюдая за Лео, который ухмылялся над моим послушным тоном. - будь осторожен.
Он ничего не ответил и сбросил трубку.
- Смотри, каким котёнком ты становишься при Мастере, - едко оскалился Лео.
Мой рот скривился от его слов, но я передумала отвечать ему тем же, когда обнаружила, что на мне не было одежды - тонкое одеяло. Отвернулась от него и отправилась в поисках одежды, ведь мое безбожное платье было порвано в клочья.
Надеюсь мы не поубиваем друг друга, но могу гарантировать, дни не будут скучными.