RUINATION | ПОГИБЕЛЬ

Обязательно к прослушиванию

Единственное, что нуждается в твоей защите - моё сердце.

Я помнила холод его рук, тревожное дыхание после каждого вздрагивания. Ему снились кошмары, даже несмотря на внешнее спокойствие, его мучали неизвестные мне страхи. Со временем я начала понимать какую чудовищную ошибку я совершила. Калеб играл со мной холодностью, хотя я прошла через огонь, чтобы он рискнул довериться мне, в мире, где он никому не мог вручить такую роскошь. Я обнимала его словно это жизненно необходимо, пытаясь согреть его своей любовью, потому что его освещала весь мой мир. Калеб Рейган - всегда жесток, бессердечен, холоден и никогда не прощает предательств - вот из чего состоит его жизнь и впервые, мне захотелось вступить на эту полосу и встать рядом с ним.

Мысленно я никуда от него не уходила. Даже моя ненависть была со вкусом отчаянной страсти.

Он лежал на моей груди, пока я проводила руками по его платиновым волосам. Мне хотелось понять, почему он напрягает брови на переносице во время сновидений, почему пот вступает у него на лбу. Существовало так много вопросов, но я должна только ждать, чтобы он решил снова, как в прошлом, довериться мне.

Ближе к утру я дождалась, когда его тело перестанет дёргаться и он спокойно погрузиться в глубокий сон, и только затем я заснула сама.

Но сон прервался как только я перестала чувствовать тепло его тела и открыла глаза. Шокировано осматриваю вокруг и понимаю, что я нахожусь в подвале. На мне была моя старая пижама - розовые штаны и такого же цвета футболка, которую, видимо, нашли в старом шкафу. Это было маленькое помещение, где меня ранее держали. Но здесь, помимо меня, была только бездарная лампочка на стене. Страх прорвал пленку сильной девушки, так как это место было не только заброшенным, но в нескольких точках капала вода, разрушая тишину и превращая всю ситуации в фильм ужасов.

Я лежала на старом диване, а тело отекло от одного положения. Затем взглядом нахожу на другом конце железную дверь и намереваюсь подойти и постучаться, прежде чем её открыли и я уставилась на человека, который только что вошёл. Конечно, это был Калеб.

Все чувства отошли за ширмой, кроме утробного испуга.

- Что я здесь делаю? - встаю и таращусь на него, чтобы уловить все его эмоции, за то мгновение, в его голове.

Он был, как всегда, в классических брюках и чёрной рубашке. А эти волосы, которые я гладила, стараясь успокоить его, были аккуратно уложены в сторону. Он таращился на меня какое-то время, затем отворачивается и тащит за собой мужчину, после чего швыряет к моим ногам.

В немом шоке, наблюдаю за этим, и только потом узнаю мужчину, который в данный момент лежал на полу. Этот человек, который порезал меня в живот, тот, который издевался надо мной все то время, как меня доставляли в клуб.

- Энн-Роуз, пора открывать свои глазки и перестать забивать свою голову тем, что я хороший человек, - этот голос был пропитан его холодностью, сравнимая с льдинами Антарктиды. Одновременно в этим, он снова схватил за шкирку Грога, который выглядел, словно недавно искупался на алтаре Дьявола, если можно назвать Калеба таким. Я не замечала ничего, кроме его испуганных глаз, так как вся остальная часть лица была измазано его же кровью. Затем я замечаю, что его рубашка была порвана со всех сторон, открывая ножевые порезы, а брюки разодраны на коленях так, будто всю дорогу его тащили по земле.

- Что ты творишь? - кричу я, подходя к нему.

- Не приближайся ни на шаг ко мне, - он тащит заложника ближе к стене, где висела лампочка. Кидает его тело на землю, затем подбирает стул из темной части угла и усаживает полумертвое тело на него.

Я замираю на месте, пока он завязывает его массивной веревкой вокруг тела.

- Просто объясни, что ты хочешь с ним сделать? - тихо бурчу я, когда истерика закружила мне голову. - Я знаю, ты способен убить кого угодно, но зачем тебе пытать своего же человека?

Как только слова вылетели из моего рта, Калеб прекратил все свои движения и посмотрел меня. Этот взгляд, говорил о том, что сейчас передо мной стоял не Калеб Рейган, а Мастер.

Это было немое противостояние между нами - его взгляд, кричавший о жертвоприношении, и мой, пытающийся остановить его. И в этом бою я в стопроцентном проигрыше, как только он медленно надвигается ко мне, как голодный хищник, охотившийся так долго на раненого оленя. Но проблема была в том, что я давно была убита его руками.

Я ощущаю опалённое дыхание - расстояние между нами составляло всего пару сантиметров. Затем он касается моей футболки и в таком же темпе порывается коснуться моего живота, где недавно был зафиксирован страшный порез.

- Наблюдай, как я по-настоящему наказываю людей. Мне плевать, кто ты, если ты нарушаешь мои законы, - его холодные пальцы возобновляют момент, когда такое же ледяное лезвие приникает в плоть. И я вспоминаю ту агонию, когда меня оставляли истекать кровью. Мастеру не нужно было доставать нож, чтобы я ощутила каждую бездарную миллисекунду как наяву.

Он отходит от меня, доставая из заднего кармана длинный аккуратный кинжал.

Грог же приходил в себя, а когда вовсе раскрыл широко глаза и увидел происходящую действительность, то выкрикнул.

- Умоляю, не убивайте меня, Мастер. Я не знал, что эта девушка находилась под вашим покровительством! - он брыкался на месте, стараясь освободиться из этих сетей верёвок. Однако было безуспешно, так как Калеб знал своё дело и выполнял в совершенстве.

Я по-прежнему стояла как статуя. Мастер подошёл к своей жертве, пока тот кричал до разрыва перепонок, бился в конвульсиях уже мечтая о смерти без пыток.

- Он сюда коснулся, правильно? - приказал отвечать Калеб. - Если не ответишь, то последствия будут хуже для него. Сюда? - указывал на то место, куда коснулся нож врага.

Я едва ли кивнула.

- Прекрасно.

Затем начался настоящий ад - его кинжал раздирал плоть на две части. Кровь брызнула прямо в лицо Калеба, но это его не остановило, а наоборот веселило. Он продолжал, пока не разрезал его живот. Первый глухой крик выскочил из моего рта, когда кишки просачивались через кровь. Мужчина уже потерял сознанное, так как Калеб прекратив пытки, тут же схватил следующий атрибут - широкий скотч. И только потом намотал на раненное месте и не позволил кишкам развалиться.

Его кровавое лицо встречается с моим.

- Потому что я не могу иначе. Никто не смеет к тебе прикасаться, - дьявольски ухмыляется и облизывает палец на котором оставалось капля крови.

Первые бездонные слёзы вступили у меня на глазах, от произошедшего ужаса, где я стала свидетелем. Соучастником. Заметив мою реакцию или на очередную слабость, Калеб моментально оказался рядом со мной. Кровавые руки касаются моей щеки, и я вздрагиваю.

- Это Калеб Рейган, которым я стал после тебя.

Я всхлипнула.

- Чш... не плачь. Мы ещё не закончили, - он с силой открывает большим пальцем мой рот и высасывает губами весь мой кислород. Поглощает меня, трется щекой об мою, демонстрируя, что в болоте крови оказались мы вдвоём. Я чувствую во рту металлический вкус этой желчи. Он доказывал мне, что пролил, во имя меня кровь.

Калеб хватает меня за руку и вручает мне пистолет.

- Закончи это дело.

Не задумываясь отвечаю.

- Нет, - выкрикиваю я, отходя от него, как от огня.

- Если не сделаешь это, то я убью и его напарника, затем другого, пока не дойду до твоих блядских подруг, - он увидел, как я даже задержала дыхание после упоминания моих друзей.

- Что? Думаешь, что мне неизвестно, каким образом, ты смогла удрать из моей же клетки, где кишат мои люди? Мне даже не потребовалось и пяти минут, чтобы узнать всё. Энн-Роуз, оказалось не глупой, и сразу поняла, что любого, кто посягнёт на мое, ждёт жесткая расплата. Правильно, что пришла с чистосердечным, чтобы избежать кровопролитие. Но, как видишь, со мной его никогда не избежать, - рассмеялся он в собственном величии. - а теперь держи этот пистолет ровно и сделай один роковый выстрел прямо в его лоб.

Глаза затуманились и очертания смывались под градом моих слез. Даже в такой ситуации лучше одна жертва, чем нескончаемое убийство. Дрожащими руками, я прижала в руке оружие сильнее.

Внезапно, я ощутила сзади себя Калеба, который прижал мое тело к себе, а рукой коснулся моей, обучая меня, правильно наставлять дуло.

- Давай, не будь трусихой. Мы погрязли в крови и нам никогда не смыть её.

Я закрываю глаза.

- Не смей! Ты будешь смотреть на первое своё убийство так, чтобы запомнить его на всю жизнь, - шепчет мне на ухо.

Другой рукой хватает меня за талию, что на секунду, я задохнулась от напора его силы. Затем отпускает руку с талии, когда мы остановились в метре от намеченной цели.

- Стреляй!

- Нет... нет. Я не смогу... Калеб... пожалуйста. Не заставляй меня! - кричу я, прежде чем он надавил своей ладонью на мой указательный палец, и на секунду разразился громкий звук пистолета. Пуля разорвала весь его мозг, а кровь омыла всю мою одежду, как и мое лицо.

- Молодец, малыш, - целует мою щеку, пока я, как онемевшая не могла поверила, что сейчас произошло. Я убила человека. Только что лишила кого-то жизни. Убийца. Теперь я ничем не отличалась от самого жестокого человека. - Если хочешь выжить в этом городе, ты должна играть грязно, как и все остальные, - он выхватывает оружие из моей руки и убирает обратно в карман.

- Ты убил его.

- Я обещал тебе защитить тебя и я выполню свою часть обещания любой ценой, - тишина повисла между нами, когда он поднимает мое лицо вверх, - Нет. Его убила ты.

- Какая ирония, что мы оба увязли в крови. Когда я что-то обещаю, то это не черт возьми, банальное признание моих чувств. Это было долбанное пророчество.

Прошлая ночь была пропитана полной безысходностью от того, что ждало меня в будущем. Он срывал покров за покровом мои девственные глаза перед грядущем.

- Твой отец был бастардом Американской мафии. Он убил мою семью, чтобы, подлым образом, присвоить себе то, что никогда не принадлежало ему. Не говори мне, что это не твой мир, потому что нам обоим ничего кроме этого не светит.

Он холодно улыбнулся мне и отошёл.

Я упала на колени.

- С завтрашнего дня я буду учить тебя боевым урокам. Ты должна научиться защищать себя, помимо своего языка.

Слёзы высохли. В горле образовался комок. Калеб не причинил мне физической боли, но сломал меня наповал реальностью. Это было безумие, но после его слов, весь пазл начал собираться воедино. Отец никогда не впускал меня в свой кабинет. К нему приезжали сомнительные личности, которые не прочь меня раздеть догола глазами. Ублюдки. И после этого он переехал сам, забирая своих друзей собой. Всю жизнь он скрывал от меня свою преступную часть, но прекрасно знал, что в один день мне станет известно все.

Я прижала ладонь ко рту, дыша через нос. Тошнота все решительнее поступала мне во рту. Мне надо было сохранять самообладание, держаться так, будто ничего не произошло. Но мне не хватало сил, чтобы придумать объяснение, которое успокоило бы меня.

Я не заметила, как подошёл ко мне Калеб и поднял меня, прижав к груди. Я непонимающе уставилась на него, но обняла его в ответ. Мне не казалось, что мужчина, который умер от моих рук - заслуживал этого. Извращённая часть меня была убеждена в этом.

Он целует меня в макушку.

Ничего не замечаю, кроме его голубых глаз, и когда я говорила, что он освещает мой мир, похоже, это касалось только этих совершенно, как небо, глаз.

Калеб

Она подкралась ко мне давно через эти, на вид толстой, кожи. Любовь, когда это произошло со мной? Возможно, у меня никогда не открывались глаза достаточно широко, чтобы заметить ее. И теперь, достиг до такого, что Энн стала убийцей, как и ее отец. Я надеялся, что по-настоящему возненавижу ее за такое извращенное сходство с ним. Все чувства должны были погибнуть три года назад. Но это не так. Все, что я делаю: мучаю, унижаю и, наконец, я понимаю, что чувствую к ней, даже если мне до сих пор трудно в это поверить.

И если мне будет суждено умереть из-за Энн-Роуз, то никогда ещё не было более достойной смерти.

***

Энн-Роуз

Он нёс мое тело словно для него я была пушинкой. Закрываю глаза, отгораживаясь от всего того, что произошло со мной. Знаю, что ничего не измениться от этого, но так было легче дышать.

Красная жидкость, прилипала ко моему телу, но и это ушло на второй план.

Калеб резко остановился, и я открыла глаза. Эта была ванная. Голова погрузилась в некое чистилище, поэтому когда он аккуратно ставит меня на плитку кафели, то я медлительно раздеваюсь, - распускаю волосы, освобождаюсь от штанов с футболкой. Тем временем, Калеб полностью разделся и включил горячую воду. Я не знаю, что сейчас чувствую, не знаю, какие эмоции живут во мне, словно вселенная перевернулась вверх дном. Защитная реакция давно дала сбой, а душа стабильно катится к омертвению. Калеб заметил как я замерла на месте, находясь в плену видений, и он подошёл ко мне. Его грубые руки касаются до затяжек лифчика и снимает. Такое же проделывает и с моими трусиками. Он держит меня за руку и тянет к душевой кабинке. Секунда, я погружаюсь в поток жгучей воды.

Долго я жила в своих сказочных мыслях, и только сейчас подошла к понимаю того, что никогда не существовало других мужчин, нет человека, который смог бы изменить почерк, кроме Калеба. Он контролирует, держит всегда меня на прицепе.

Мастер - это победитель с плохими картами. Я полюбила его так, будто видела то, что никто не мог. Жестокость - это его не забинтованная рана. Все его демоны, лишь способ общаться с окружающим миром. И я полюбила все, что живет в нем.

Калеб прикасается губкой моей кожи и миллиметр за миллиметром стирает с меня засохшую кровь. Поднимается до моих грудей. Я вздрагиваю.

Меня охватило вожделение, и я потянулась к нему, обняв его за шею. Наши взгляды встречаются, приветствуя нашу животную похоть друг к другу.

Я касаюсь губами его губ. Ответ не стал долго ждать, когда он припечатывает к стенке. Его ладонь обхватывает мою грудь, жестко сжимая, прежде чем его зубы мягко укусили за соски по очереди. Я ахнула, не способная поглотить вспышку удовольствия. Резко он снова поцелует меня в губы, а язык наглым образом врывается в мой рот. Он прослеживал дорожку языком до живота.

- Никто не прикоснется до тебя. Никогда.

Оставлял фиолетовые засосы везде, а следом вылизывал, словно я была мороженным с вишневой начинкой.

Спустя час или больше, мы полностью облачаемся в чистых людей, которые не вызывали ничего подозрительного.

Он вытирает мое тело полотенцем и надевает на меня нежный халат, после этого такую же работу проделывает собой. Я наблюдаю за тем, как в его идеально сильных плечах собирается вода и стекает вниз по торсу. Как и прежде, он поднимает меня на руки.

Этот ужасный коридор, что последовал за ванной, стал ещё мрачнее, а безлюдье, наконец-то больше не внушало страха. Этот мужчина - повелитель преисподней, создавал мне безопасность.

Я прижимаюсь к его груди, обхватывая руками шею. Он смотрит на меня, ухмыляясь, и целует за обе щеки.

Несмотря на то, что этот день определённый ужасный, я засыпаю самым спокойным сном.