Некосуно

Тора была в бешенстве. Она истошно скрежетала зубами и сжимала кулаки, быстрым маршем направляясь к дому. Её раздражали те цепи, что уже давным-давно висели на ней, не давая ей пошевелиться. Но как только дверь за ней закрылась, девушка попыталась выдохнуть, чтобы не беспокоить отца, спрятав
руки с ссадинами в карманы.
– Я дома! –  Крикнула она, разуваясь. К ней тут же, сбивая сапоги и сворачивая тумбочки, прибежал пёс, радуясь возвращению хозяйки. –  Привет, Булка! Сегодня хорошо себя вёл?
– Цербер с ума сходил, пока тебя не было, – вздохнул отец девушки, тоже встречая дочь.
– Ну ещё бы.
– Как день прошёл?
– А? Порядок. Ты ужинал?
Военный опустил глаза в пол, пытаясь скрыть неловкую улыбку.
– Что? Ну, пап! Бегом ужинать, покормлю, раз сам не можешь!
– Я же...
– Отказов не принимаю!
– Есть, сэр! – отдал честь отец Торы и развернулся к кухне.
Но как бы Генсока ни старалась скрыть свои разодранные костяшки пальцев, их все равно заметили. Пока Тора жадно уплетала рис с подливой, её отец спокойно ужинал, глядя на свою дочь осуждающе.
– Тора, я сколько раз тебе говорил, что драться нельзя?
Девушка тут же замерла, глядя в тарелку. Когда же она наконец смогла проглотить рис, то подняла глаза на отца, который уже хмуро смотрел на неё.
– Извини.
– Не следуешь приказу, значит пойдёшь под трибунал!
– Эй, я вообще-то не просто так. Там издевались над человеком. Я что, должна была стерпеть и пройти мимо?
– Это дела не меняет. Многие конфликты можно уладить словами.
– Не в этом случае. Они-то вообще с битой пришли.
– Надеюсь, всё закончилось более мирно?
– Я сломала тому парню нос, наверно. Не знаю, не приглядывалась.
– Применять силу к гражданским нельзя, я же говорил! Найди себе более достойного противника, чем хулиганы, тогда ладно.
– Они сами виноваты. Нечего было лишний раз рот открывать.
– Что говорили?
– Да так... Спасибо за ужин, – буркнула девушка, закончив с трапезой. Она прекрасно знала, что слова о матери сильно заденут её отца, потому молчала.
***
Уже утром мы с мужской сборной Некома отправились за город на тренировочные матчи. Парни даже в столь ранее время были бодры, а вот я снова спала на ходу. Приятно было видеть, что, после того, как мальчики переоделись, они заботливо приносили
мне кто кружку кофе, кто чай, а кто еду. И вот, сидя в окружении стаканчиков, я уже внимательно до мелочей разглядывала наших будущих соперников.

«– ... Ц, наверняка там будут те идиоты…»

«Возможно она имела в виду кого-то из них?»

– Тебе не много одной столько кофе? – усмехнулся Куроо, присев рядом.
– В самый раз. Заодно проснусь, а то засыпаю.
– Ты просыпайся уже. У нас игра минут через десять.
– Да, да... Тецу, ты знаешь тех парней? – кивнула я в сторону команды соперников.
– Ну... Частично. Несколько из них были в Некома, когда я был первогодкой.
– А они знакомы с Торой?
– Ну тут я не знаю.
– Есть такая вероятность?
– Возможно. Эй, хватит уже пялиться на них так, мне это не нравится! – обиженно отвернулся Куроо.
– А? Ты чего? Я же просто спросила и всё.
– Ничего не знаю, – закрыл глаза парень, сложив руки на груди.
– Тецу, ну ты чего? – рассмеялась я, убрав стакан в сторону. – Котенок, в чем дело? Ты что, обиделся что-ли?
Ответа не последовало, а потому я уже вскарабкалась на лавочку и свесилась на
Куроо, обняв его за шею.
– Тецу, ну не обижайся. Это же глупости. Те-ецу.
Куроо всё ещё обиженно отворачивался, зажмурившись.
– Да на кой они мне сдались, у меня уже есть мой обидчивый капитан, которого я очень люблю, – начала расцеловывать лицо парня я. Куроо расплылся в довольной улыбке, как сытый кот, и уже с удовольствием повернулся ко мне.
– Ну ладно-ладно, прощена.
– Вот и славно. А теперь марш на площадку! Уже разминка идёт!
– Вот же вредина. Я слежу за тобой.
– Да-да, только на игре следи пожалуйста за мячом.
– Так вот не давай мне повода наблюдать за тобой во время игры.
– Буду стоять прямо перед тобой и в случае чего тебе влетит мало не покажется.
– Удивишься наверно, но я верю.
– Бегом!
Матчи были с треском выиграны – все-таки где уровень Некома, а где уровень сборных университетов, которые в основном только учатся. Команда уже была в комнате, готовясь ко сну. Куроо как раз уходил от Нэкомато-сенсея после обсуждений планов насчёт завтрашних игр, когда я наоборот шла к себе.
– О, Ру, ещё не спишь.
– Пока да, – зевнула я.
– Пойдём проверим ребят, а то что-то мне подсказывает, что там сейчас весело.
– Серьёзно? Даже после игр?
– Да им хоть бы что.
Мы шли по коридору, обсуждая сегодняшнюю игру, и вот открыв дверь в комнату парней я убедилась, что они действительно спать не собирались – меня с ног чуть не сбила подушка, запущенная кем-то в порыве битвы.
– Эй! – нахмурился Куроо, придерживая меня за плечо. – Что тут происходит?
– О, Р-Руне-чан, п-прости пожалуйста! – извинился Ямамото. Я переводила удивлённый взгляд то на подушку, то на Такетору. Парни даже не собирались спать и были готовы буйствовать всю ночь. Меня пугала эта энергичность.
– Да ладно, ничего страшного. Я вам спокойной ночи вообще хотела пожелать, но вы видимо не собираетесь спать, – удивленно протянула я.
– Пока да.
– Ну тогда долго не сидите. Ладно, Тецу, я пойду наверно.
– Руне-чан, останься! – предложил Инуока.
– Да! Останься пожалуйста!
– С тобой весело!
– Нет, мальчики, я завтра опять буду сонная, так что нет, – помотала головой я, собираясь уходить.
– Сто-ять! – усмехнулся Куроо, закинув меня на плечо и затащив в комнату под восторженный гул товарищей.
– Ребят, ну правда! – изогнула брови я в мольбе. – Мне завтра рано вставать.
– Мы недолго, пожалуйста!
– Ну пожалуйста, Руне-чан.
– Потом сразу отбой, обещаем!
– Умеете же вы уговаривать. Ладно!
***
Тора вновь яростно набивала мяч о стену, пытаясь выбить из головы лишние мысли. Цепи на ней яростно звенели, не позволяя даже попытаться сопротивляться, а тот намордник, что давно одели на неё люди, давил гораздо сильнее обычного.
Тренировка закончилась, девушки уже разошлись, а она снова осталась, так как до соревнований оставалось всего то три дня.
Остановившись только после полторы сотни ударов сверху, Генсока прижалась лбом к стене, устало выдыхая.

«Вот же черт, не помогает! Значит буду делать ещё!»

Мышцы ныли и начинали неметь, но девушка упорно продолжала набивать, чтобы заглушить мысли и вчерашнем. Ей не нравилось то, что происходило с ней, потому всеми силами Тора пыталась выбить это из себя, о чем говорили опухшие руки.
Вновь остановившись из-за усталости, Генсока со всей силы кинула мяч в стену.
– Бесит.... Бесит! Бесит!! Как же всё это бесит!!
– Тора-чан, прости пожалуйста, снова задержался. Как себя чувствуешь? – отвесил поклон Сугавара, здороваясь с девушкой.
– Уходи, – буркнула Тора, отвернувшись к стене.
– Прости пожалуйста, я наверно не вовремя...
– Проваливай отсюда! Я не хочу тебя видеть!! Говорила же, чтобы не приходил! – прорычала Генсока, оперевшись лбом о стену.
– Я-я хотел убедится в том, что с тобой все в порядке.
– Не смей! Слышишь, не смей так говорить!! Не пытайся помогать мне, я не поверю!
– Я правда за тебя переживаю! – возразил Сугавара.
– Заткнись!!
– Х-хорошо, я уйду, если тебе станет легче. Прости меня, если я что-то сделал не так, я не хотел. До встречи тогда.
Сугавара вышел из зала в коридор, но не торопился уходить. Генсока в отчаянии начала колотить стену голыми руками, пытаясь заставить себя переключиться на физические показатели с мысленных.

– ... Большое спасибо, без твоих советов, мы бы вряд ли выиграли!
– .... Не думаю, что женской Некома нужен поломанный связующий. Я бы не хотел, чтобы такое случилось.
– ... Спасибо огромное!!! Я очень счастлив!! Огромное спасибо, Тора-чан!
– ... Пожалуйста, Тора, я хочу как лучше...

Тора не могла и не хотела верить в то, что кто-то посторонний мог переживать за нее. Что страшнее всего – она в глубине души чувствовала после таких слов приятное тепло. Тора боялась стать зависима от этого. Для солдата чувства всегда были помехой, застилающей глаза.
Яростно зарычав и начав избивать стену сильнее, пока она понемногу не начала пачкаться кровью с рук девушки, Тора истошно пыталась не думать о произошедшем. Сугавара, испугавшись за состояние Генсоки, уже кинулся в зал, скинув мокрую куртку, которая мешала.
– Т-тора...
Генсока отвернулась от стены и решительно пошла на парня. Сугавара начал пятиться, поскольку предполагал, что возможно и его ждёт участь стены. Но когда Тора со всего размаху поклонилась, сжимая кулаки и пытаясь не разреветься в голос, парень испугался ещё сильнее.
– П-прости меня пожалуйста, Сугавара, я очень виновата перед тобой! – отчеканила каждое слово Генсока, скрывая дрожь в голосе. – Прости, что наговорила так много, я...
Но Тора так и не закончила, поскольку Коши уже крепко обнял её.
– Ничего, я понимаю, – ответил парень, поглаживая дрожащую спину девушки. Генсока ожидала новых цепей, которые будут ещё сильнее сковывать её, но вместо этого Сугавара помог ей полностью их снять, нежно улыбаясь и протягивая руку...
Успокоив Тору, Сугавара даже не пытался заводить речь о тренировке. Сейчас куда важнее было совсем другое.
– Пойдём, тебе нужен свежий воздух, – протянул парень руку,
улыбнувшись. Генсока подняла на Коши испуганный взгляд, но, дрожащей ладонью, обхватила ладонь парня. Как же её удивила та лёгкость свободы, когда все оковы остались где-то позади.

«Неужели она так сильно боится меня?»

Тора не боялась людей, ведь была выше всех них на голову. Она никогда не бежала от драк и готова была встать стеной на защиту своих. Но дать слабину, показать всем, что в ней было что-то не жестокое – Тора боялась. Все-таки, она не была тем безумным железным солдатом Некома.
Уже будучи на улице, Сугавара смог разговорить девушку. Сидя на лавочке, с которой парень стряхнул весь снег, Коши пытался начать разговор.
– А сегодня немного теплее, – улыбнулся парень. – Ты готова к соревнованиям?
– Не знаю. Не думаю, – буркнула Тора, все еще не понимавшая всей ситуации.
– Почему? Ты же готовилась так усердно! Готов поспорить, что ты всех поразишь
– Хотелось бы.
– Почему ты так к себе? Может ты не видишь, но мне со стороны виднее! – возразил Коши. Вздохнув, парень снова перевел тему на более душещипательную, пусть и сам того не хотел. – Мне очень жаль за вчерашнее. Когда разговор заходит о маме, я бы тоже...
– Да мне плевать на неё, – нахмурилась девушка, сложив руки на груди.
– Извини, можно поинтересоваться?
– Может, если бы она умерла, я бы действительно за такие слова бы убила, но... Она правда ушла из семьи. Мне было лет пять где-то, а родители вечно ссорились. Вот она ушла, а я осталась с папой...
***
Когда мать Торы в последний раз хлопнула дверью, то девочка в слезах побежала к отцу, испугавшись их громких разногласий. Молодой тогда господин Генсока нервно ходил из стороны в сторону, пока в его ногу не вцепилась маленькая дочь.
– Мама надолго? – всхлипнула Тора.
– А... Тора, послушай меня внимательно, – присел на корточки и улыбнулся отец девочки, пытаясь говорить мягче и тише. – Что бы ни случилось знай, что папа тебя очень любит. За двоих, за всех людей, он любит тебя одну. Ты же любишь папу?
– Да, – кивнула девочка, вытирая слезы.
– Вот и молодец. Значит мы и вдвоём справимся, так ведь? Ты же у меня сильная девочка. А остальные так, пустяк. Мы ведь с тобой команда, верно?..
Таким образом, сам того не осознавая, Господин Генсока самолично надел на свою дочь первую цепь. Военный был уверен, что сможет прекрасно воспитать дочь и сам, без соучастия женщины, которая так редко появлялась дома и звала себя «матерью». Господин Генсока не ошибся, он справился, и был горд, что Тора выросла не мягкотелой девочкой, которая вечно бегает в платьях за бантиками, а той, которая с закрытыми глазами сможет разобрать и собрать автомат.
***
– ... Мне не особо плохо то было, папа правда заменил мне и мать, так что я не чувствую себя в этом ущербной. Возможно те разговоры, чтобы я била сразу в нос, уже как-то огородили людей от меня. Нет, естественно он говорил, чтобы я не била первой. Нужно было дождаться, когда первый шаг сделает противник. Вот тогда можно, – пожала плечами Тора.
– Мне очень жаль, что так вышло.
– Нет, всё в порядке. Папа полностью поддерживает меня, особенно в волейболе. Именно благодаря ему я могу то, что могу.
***
Когда Господин Генсока привёл свою десятилетнюю дочь в секцию волейбола (ещё пока смешанную), то девочка уже была уверена, что свяжет свою жизнь с этим видом спорта. Мальчики не хотели с ней играть, поскольку считали её слабой.
– Ты же девчонка. С тобой не интересно будет.
– Можете тогда научить меня? – протянула мяч мальчикам, улыбаясь по-доброму, Тора.
– Да какой тебя учить? Одна кожа, да кости. Тебя что, родители не кормят?
– Кормят, но причём тут это?
– Да ты ничего не сможешь. Слабая. Ты не виновата, просто родилась наверно такой хлипкой. Даже в связующие не пробьешься.
– А я хочу стать связующим! – нахмурилась Генсока, еще даже не зная, что это была за позиция.
– Ты? Серьёзно? Не смеши! Ты и связующий?
– Научите, пожалуйста, тогда.
– Ещё чего. Зачем на тебя время тратить?
***
– Сказав, что связующим мне не стать, они подписали себе смертный приговор, поскольку потом папе пришлось приходить в секцию, чтобы разбираться за их разбитые морды, – усмехнулась Тора.
– Теперь понятно, почему ты всем отказываешь, – хохотнул Сугавара.
– Да, частично так и есть.
– Держу пари, те парни удавятся, узнав, что ты один из лучших связующих в Токио!
– Прекрати! Раздражает!
– Но так ведь и есть!
– Вовсе нет!
– А вот и да! – возразил Сугавара. Он говорил это не чтобы поддержать, а потому, что сам так думал. – Ты не против, если я завтра ещё приеду? Понимаю, тебе самой нужно готовиться, но можешь напоследок погонять меня перед соревнованиями?
– От моего желания ничего не зависит, так что сам решай, – вздохнула Тора.
– Тогда постараюсь завтра не опаздывать! Спасибо большое, Тора, за то, что рассказала мне это всё, теперь я понимаю, что ты гораздо сильнее, чем кажешься.
Тора, отвернувшись из-за того, что покраснела, протянула парню руку, для рукопожатия, но Сугавара со всего размаху крепко обнял девушку. Генсока удивлённо выпучила глаза, несмело пытаясь обнять в ответ.
– Тогда, получается, до завтра, Тора-чан!
– Как знаешь....