пролог
неведомые мысли, удивленье
и сладких запах нового огня,
дает мне небольшое
вдохновение
что так и просит моя душа.
Странное, шарпа́нное¹, потрёпанное утро началось для девицы довольно-таки поздно. Подорвавшись с пошарпанной жизнью кровати, на простыни которой уже со временем стали образовываться катышки, размывая лица и платья диснеевских принцесс, девушка бежит спотыкаясь о банку, что наполнена окрашенной в разного цвета краски, вода которой имеет серо-буро-малиновый цвет. Кстати, вода разливается, но это сейчас не особо волнует. Рюджин, на данный момент, заботил первый грядущий день обучения в институте. Ради этого, можно было разрешить пролить тот самый, ранее упомянутый «крашенный» стакан на её любимый гранатовый коврик, на котором уже красовались по краям пятна зелёного цвета, нет, скорее изумрудного. Именно он был основой предыдущей картины, им был нарисован предыдущий портрет, если не сказать «очертание». Картина и вправду, была хоть и схожа на очертание, но не теряла свой смысл и шарм. Какая-то девушка тайской внешности с печалью глядела вверх с приподнятыми бровями и с печальным обливом¹ лица.
Часть ее лица осязал свет, лунный свет, а другую отдавало изумрудным, который добавлял шарм отчаяния, давая зеленоватый блеск волосам. В волосы были вплетены подснежники, которые, будто не дорисовала Шин. А на краях был нежно-лиловый, что переходил в необычаянно редко использоваемый буро-розовый, яркий цвет.
Ударяясь плечами о косяки двери, Рю быстренько бежала в сторону ванной комнаты, плитка которой в некоторых, не весьма заметных местах была слегка треснутой из-за невнимательности и частой рассеянности девчонки. А сама ванная в некоторых местах была словно треснувшая, а точнее, краска отвалилась? н-да, немножко странно задаваться таким вопросом.
Быстренько намазав на зубную щётку небольшой шарик мятной пасты, которая приятно, да, именно приятно чувствовалась во рту. Создают ведь те пасты, от которых из-за ощущаемого холода аж слезы текут. Эта же, наоборот, будто была сладкой, девушка параллельно рассчесывала спутанные, блондинистые, странные, казалось бы волосы. Из-за странной покраски что там нравилась девушке, потому что несколько прядей которые хаотично, на самом деле, были выбраны, покрашены в черный.
Умывшись, похлопав по щекам «су́масшедшая» взяла застиранное, махровое, голубого цвета полотенце. Быстренько пройдясь им по лицу, Шин выбежала из ванной комнаты направляясь к изрисованному шкафу, на котором также были отметки роста. Сорвав с вешалки костюм, заготовленный на сегодня, а вешалка— была обклеена малярным скотчем, потому что начала ломаться, девушка быстро принялась одевать костюм поглядывая на часы и подпрыгивая, пытаясь удержать равновесие.
Одевая второй носок на ходу, светловолосая направляется на кухню к потрёпанной, желтоватой микроволновке, рядом с которой в вазе есть несколько ветвей ландышей. В сентябре, довольно таки странно видеть ландыши, ведь обычаянно люди находят в лесу, цветочных магазинчиках их весной. Но, сумасшедшая, как часто говорили бабули, прохожие да и обычные люди, выращивала цветы. На сентябрь, даже пары ветвей ландышей жалко не стало.
В ванной комнате, укладывая на бортик ванной с которого слегка осыпалась штукатурка, девушка делит волосы на несколько частей, плетя низенькую, затылко́вую корзинку в которой теперь красуются ветви ландышей. А затем девчонка схватилась за маленькую, милувидную баночку, крышка которой визуально напоминала виновую пробку. Приподняв слегка кривым и отросшим ноготком её, Шин взяла на палец немного содержимого, нанося на губы.
Верно, гигиеническая помада, бальзам, который черноглазая сделала ещё в начале августа, из кокосового масла и лаванды. Размазав остатки между пальцами, все таки, сообразила, что стоит протереть их влажной салфеткой. Но так как времени практически не осталось, девушка быстренько побежала в сторону прихожей, вытираясь взглядом в потрёпанные обои. Обув свои глянцевые, с небольшим каблуком кроссовки, Рюджин хлю́пнула¹ губами, а затем выбежала из подъезда направляясь в сторону автобусной остановки, листовки на которой уже собирались в комки, из-за часто проливаемых в августе дождей.
557 номер автобуса, её автобус. Жёлтый цвет что практически выгорел из-за постоянного летнего солнца, да и по его лёгким « ржавчинам » можно понять, что он работает и ездит не один год по Ансанским улицам. Заходя в автобус, жизнерадостную девчонку встречают хмурые лица людей, что явно обесценивали настрой Рюджин. Явно, посчитали блондинку легкомысленной. А сама Шин не радовалась, естественно конечно, поведению рядом находящихся людей. Ведь что плохого в жизни. Работа, любимые люди, радостное окружение и многое другое. Естественно, у кого-то не было даже обычной возможности на похожие развлечения, но неисправима только смерть.
Держась за поручень, возле какой-то старенькой, седовласый женщиной что уже словно утеряла смысл и надежду на жизнь. Будто, знаете, игра надоела. Но можно ведь ее удалить и скачать новую, правда, стоит удалять и данные. Бабуля лишь цокнула, словно ей осточертело видеть радостные лица подростков, детей женщин.
Возле нее были на соседнем сидении сумки, пакеты, будто, к кому то ехала, а Шин и не возражала. К слову, пусть лежат, возможно, ей нужнее сейчас. Но что-то буркнув себе под нос, она убрала пакеты давая блондинке сесть, за что та была очень благодарна. Настолько, что до самой остановки к универа благодарила и рассказывала что то бедной кареглазой.
Выбравшись, чуть-ли не споткнувшись о баночки и сумки бедной женщины, попутно извиняясь Шин Рюджин выбегает из автобуса, шины которого точно стоит заменить, платиноволосая забегает в здание, штукатурка которого осыпалась, а на асфальте рядом рос мох.
Подойдя к расписанию, предварительно выключая телефон, который ранее включила Шин, чтобы проверить время. 29 кабинет. И след от доски с расписанием простыл.
***
Тяжелый день. Очень. На Шин смотрели как на конченную, помешанную на милостях девушку. Хотя Рюджин была одета в приличный, на вид костюм. Возможно, из-за цветов в волосах её приняли за странную, поэтому никто не горел желанием говорить с ней, что особо не радовало.
Уставшая, с вымученной, уже не совсем искренней улыбкой Рю едет к ближайшей закусочной, мол, отметить поступление. Правда, в одиночестве. Оказавшись возле рамённой, что носила название «рамён и курочка», волшебно подсвечиваясь в темноте и вдохновляя Шин зайти внутрь.
— Извините, мы скоро закрываемся,— доносится к слуху черноволосой мелодичный, женский голос вынуждающий повернуть голову в сторону рядом находящейся
— Оуу, все хорошо,— уже будучи полностью повёрнутой в сторону девушки, на чьём бэйджике красуется в красивом шрифте распечатанное имя, «Шин Юна»— Так мы однофамильницы!
Для Юны данный жест показался странным, даже когда Рюджин одарила её улыбкой. Поэтому Шин младшая приподняла бровь в вопросительном жесте и использовала неловкую улыбку.
— Кхм, извините,— слегка откашлялась Рюджин переменувшись с пяток на носки, а затем продолжила.
— жасминовый чай, пожалуйста.