Глава 5
Как только я кое-как вышла из того кабинета, в котором меня безжалостно поцеловали на глазах у всех, поставили перед фактом того, что я отныне девушка какого-то незнакомца и наконец, смутили меня окончательно – я наконец вышла на свободу.
- Джису, это всё не так уж и страшно... - сказала я сама себе, потерев свои холодные руки о дрожащие коленки, и закусила губу: - Этот Чанёль просто... Просто...
- Вижу, ты неплохо устроилась...
Я испуганно подняла голову, а в 3 метрах от меня стояла Дженни, облакатившись на стену. Её волосы были растрепанны, глаза мокрые, губы надкусанные до крови, а сам её вид.. Сам её вид был не самым лучшим, особенно для модели.
Она шмыгнула носом, и помяла свисающий рукав длинной бесформенной рубашки, которая прикрывала её шорты и оставляла лишь её голые ноги.
Казалось, она уже давно здесь стояла, будто она целый день пряталась здесь от реальности. Но зачем? Её могли заметить – и тогда её хорошей репутации мог прийти конец. Да что же с ней происходит?
Я сделала два шага вперёд:
- Дженни? - слабо решилась я, а та закатила глаза и вздохнула.
- Не подходи – я колючая.
- Но... - я усмехнулась, направляясь на прямую к ней. - Давай попьём по чашечке чая вместе?
Я правда не знала что именно говорить, но мне по-настоящему было жалко её и страшно за неё, поэтому это предложение в какой-то мере казалось мне выходом из ситуации.
Она во все глаза посмотрела на меня.
Я вдруг остановилась и невольно ахнула, увидев под её глазом фингал.
Она шмыгнула носом и закусила губу.
- Никому не говори о том – что видела меня такой. - её голос был твёрдым, но на последних нотках он стал ломаться.
Я не могла ничего сказать. Лишь стояла и пялились на неё.
- И никому ни в коем случае не говори, что я черт возьми, собралась пить с тобой кофе! - едко усмехнулась она и толкнула меня в бок.
- К тебе или ко мне? - она сделала два шага вперёд, а я не могла поверить её словам и своим ушам.
Это ли та самая Дженни?
- Э, ну чё застыла, ты хочешь, чтобы я передумала? - крикнула она мне, находясь уже в трёх метрах от меня, и почему-то... Она улыбалась.
Звук от броска ключей озарил тёмное проветриваемое помещение, и сразу после включился свет.
– Проходи, – спокойно ответила та и звуки наших каблуков звонко разнеслись по паркету.
Её квартира ничем не отличалась от моей, я бы даже сказала, что никакой роскоши и блеска я у неё не заметила, хотя очень этого не ожидала.
У меня было странное чувство. Я чувствовала, что делаю что-то странное, что-то против судьбы, но не могла остановиться это делать.
Дженни сбросила с себя свисающую кофту на пол и оголила свои покрасневшие плечи. Они были в царапинах и синяках. Я разрывалась между мыслями о серьёзном избиении или... Жёстким БДСМ.
Кто-то бил её...?
Я застыла в прихожей, так и не зная, что же делать дальше.
– Проходи, блин. – она закатила глаза и направилась в сторону кухни.
Я тихо и медлительно прошла за ней, коря себя за ту самую привычку остерегаться или бояться чего-то в том самом месте и в тот самый момент, когда делать это уже поздно.
Её изящная тонкая ручка достала два бокала для вина и поставила на стол, через три секунды на столе уже стояла бутылка «Шардоне».
– Мы же хотели пить кофе...
– Вино тоже сойдёт. – сказав это, она разлила вино по бокалам и молча пригласила меня за стол.
Ну ладно. Я сама сюда пришла, и по-любому, выхода у меня уже нет.
– Может поговорим о чём-то? – после короткой паузы молчания спросила я.
Дженни бросила на меня надменный взгляд и вздохнула.
– Поговорим о моих синяках или о твоём новом «парне» ?
Я сглотнула, не ожидая услышать ни того и ни другого.
– Может быть о.. Любимых вещах? – я всё ещё хотела спасти ситуацию и избежать того самого судьбоносного разговора, который непременно меня ждёт.
Она залпом допила свой бокал и ответила так спокойно и непринуждённо:
– У меня была любимая вещь. – Она была настолько любима, что и представить себе не могла я, что когда-то смогу её потерять. – она вдруг молча посмотрела на меня, скрывая в своих глазах тяжелейшую боль, поблескивающую и отражающую в себе всю роскошь Дженни. – Свобода. Я потеряла Свободу.
Она налила себе ещё вина и отхлебнув добрых три глотка, продолжила:
– Модельный бизнес – самая грязная работа, какую смог придумать человек. Он постепенно отбирает у нас всё, делая из нас красивых кукол, которые умеют улыбаться, но не имеют больше никаких достоинств. Ты думаешь, я всегда была такой стервой, да? Нет, я тоже была обычной девочкой. Отличницей. Я стремилась к большему, чем это всё. – Дженни разочарованно провела взглядом по всей комнате. – Но потом я всё это потеряла. Потеряла все свои амбиции вместе со свободой. И стала такой, какой ты видишь меня сейчас. – Тварью. – её голос сломался и из глаз хлынули слезы.
– Тебе жаль меня? – усмехнулась она сквозь слезы. – Как смешно, однако! Ведь ты повторяешь тот же самый путь. Ты теряешь свою свободу вместе с собой. – её рука оказалась на моём плече. Она дрожала и была тёплой. – Твой «парень» – только первый этап, первый шаг на пути к тому, чтобы лишить тебя свободы.
Из глаз моих непроизвольно потекли слезы.
– Не растеряй её так рано... – лишь сказала та и закрыв глаза, упала мне прямо на плечо.
Всю ночь я провела в каком-то помутнении, расположившись на полу около дивана, на котором спала Дженни.
Её слова никак не выходили из моей головы, всё также мучительно отзываясь эхом во всех извилинах моего мозга.
Рука была сжата в кулак, коленки подрагивали. У меня уже не было времени осмысливать то, как и каким образом я попала в квартиру к Дженни, почему и зачем она сказала мне такое и наконец... И наконец, почему тогда я не смогла сказать им «нет»?
Телефон зазвонил. Всего пять часов утра, но я была рада хотя бы чему-то, что могло отвлечь меня от плохих мыслей.
– Алло? – рабко спросил голос из трубки. – Это вы Ким Джису?
Я кивнула, тихо ответив «да».
– Хорошо, я просто хотела спросить: вы же знакомы с Чон Чонгуком?
Моё тело вдруг напряглось:
– Да, конечно. Что-то случилось ?
Голос из трубки немного завис, а потом робко продолжил:
– Вы можете приехать в больницу #25 в Пусане?
... Телефон с шумом упал на пол. Голос девушки всё ещё доносился из трубки, пытаясь мне что-то объяснить, но я уже не могла ничего слышать.
Что же с тобой, мой любимый Чон Чонгук?