꒰18꒱
— Так это ты... — глаза Енхака расширились, он наконец увидел перед собой монстра, которого не хотел признавать.
Тем временем, Хосок медленно развернулся и бесшумно ушёл. Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул воздух и направился к машине, припаркованной чуть поодаль. Внутри за ноутбуком сидел Джин в наушниках, он слушал разговор между Енхаком и Чонгуком, попутно записывая всё на диктофон.
— Всё работает? — тихо спросил Хосок, захлопнув за собой дверь.
— Да, — коротко ответил Джин, не отрываясь от экрана. Он протянул Хосоку вторые наушники. — Слушай.
— Да, я её убил, — усмехнулся Чонгук. — На это было много причин, на самом деле... Вы сами довели меня до этого.
Енхак стоял неподвижно, будто окаменел.
— Первая причина простая, — продолжил Чонгук, облокотившись на стол. — Чеён пыталась втереться к нам в доверие, чтобы потом найти доказательства коррупции и рассказать всем, какие мы "мерзкие" богатые дети, что родители покупают нам всё, что захотим. Я сразу понял, зачем она подошла к Тэхену с целью познакомиться, она хотела выждать момент. Я его предупреждал, чтобы держался подальше, но он, как всегда, не послушал. Влюбился. Он начал бегать за ней, приглашать на вечеринки... А ей он был не нужен абсолютно. Но он не замечал этого. Так мы и начали "дружить впятером", хотя... откуда тебе знать? — Чонгук криво усмехнулся. — Ты же всегда был занят своей работой.
Енхак не ответил, только сжал челюсть.
— Со временем она начала нравиться мне. — задумчиво сказал он. — И как раз в тот момент с ней начал встречаться ты. Хотя ты прекрасно знал, от Тэмина, между прочим, что я интересовался ею. — он резко поднял глаза, в них вспыхнула ненависть. — Ты... предал маму. Ты знаешь, что она больна и что держится на таблетках. Ты хоть раз подумал, что с ней было бы, если бы она узнала правду? — закричал парень. — Ты предал её и меня, дважды причем... — он сжал кулаки, ногти впились в ладони. — Этого, казалось бы, достаточно, но тогда я подумал... — он усмехнулся. — А что будет со мной? Что будет с моей жизнью, если кто-то узнает, что мой отец спал с моей одноклассницей? Я стану посмешищем. И тогда я понял, что выхода нет. Это стало последней каплей, поэтому я её убил.
Енхак медленно поднял глаза:
— Ты убил человека, сын...
— Так ты тоже убил, — перебил Чонгук, хищно прищурившись. — Тэмина... Думаешь, я не видел ваши сообщения? Он шантажировал тебя, требовал университет SNU и угрожал рассказать всё, но ты отказал, а потом он и вовсе повесился. Не тебе меня учить о ценности человеческой жизни, отец.
Он сделал шаг вперёд, глядя прямо в глаза отцу.
— Значит, ты убил её ради меня? — выдохнул Енхак, сжимая кулаки.
— Не ради тебя, — холодно ответил Чонгук. — А ради себя, — он начал смеяться. — Как-то ты сказал мне: "Не забудь, сперва я твой отец, а ты - мой сын". — он сделал паузу, глядя прямо в глаза. — А теперь я скажу тебе другое: не забывай, что я твой сын.
Енхак больше не выдержал и дал пощечину сыну. Чонгук не успел даже опомниться, удар пришёлся резко и он пошатнулся, затем рухнул на холодный пол. Чон несколько секунд лежал неподвижно, а потом... рассмеялся, пока на слезах выступали слезы.
— Вот так, да... — прошептал он сквозь смех. — Ударить... Это всё, что ты умеешь, — он поднял взгляд, на лице смешались безумие и боль. — И ради себя... — произнёс он тихо, — ... я убил и Дженни, — улыбка сошла с его лица, губы дрогнули. — Это... было сложно, — выдавил он, — Потому что я... я ведь к ней чувствовал что-то... — он закрыл глаза. — Но пришлось
Енхак, побледнев, отступил назад. В груди кольнуло. Сначала он подумал, что просто не может дышать от шока, но боль стала острой и разрывающей. Он схватился за сердце, сжал рубашку, пытаясь отдышаться, но воздух не проходил. Грудь сжалась, ноги подкосились.
— Ч... чонгук... — прохрипел он, делая шаг, но тут дверь распахнулась.
В помещение ворвались полицейские. Один из офицеров резко прижал Чонгука к полу, другой защёлкнул наручники.
— Не трогайте меня! — закричал Чонгук, вырываясь. — ЭТО ТЫ ВИНОВАТ, ЧТО МНЕ ПРИШЛОСЬ УБИТЬ ДЖЕННИ, ОТЕЦ! — закричал парень. — Я НИ В ЧЁМ НЕ ВИНОВАТ! ВО ВСЁМ ВИНОВАТ ТЫ! ТЫ! ТОЛЬКО ТЫ!
Он брыкался, кричал, пока его не вывели силой. Даже когда дверь за ним захлопнулась, он все еще кричал во что есть мочи. Енхак опустился на колени. Дыхание сбивалось, пот выступил на лбу. Один из офицеров подбежал, выкрикнул, чтобы вызывали скорую. Через несколько минут прибыла бригада скорой. Его уложили на носилки, но офицер, сопровождавший их, переглянулся с коллегой.
— По нему тоже приказ... — произнёс он тихо. — Подозрение в убийстве Ли Тэмина.
Пока врачи пытались стабилизировать пульс, полицейские оформили арест. Енхак не сопротивлялся. Он только смотрел в потолок машины скорой помощи, бледный, измученный, с пустым взглядом. Где-то внутри он понимал, что всё закончилось. Но самое больное было осознавать, что его сын был монстром.
***
Комната для допросов, руки Чонгука были закованы в наручники. Он сидел, опустив голову, глядя в стол. Глаза красные, уставшие, будто он не спал несколько ночей. Лицо осунувшееся, губы обсохшие. Дверь скрипнула и в комнату вошёл Хосок.
— Я ждал этого дня, — сказал он тихо, закрывая за собой дверь. — Дня, когда всё станет на свои места... — он сел напротив Чонгука, положил на стол папку с документами, но не открыл её. Детектив просто смотрел прямо, не мигая. — Как думаешь, как отреагирует Тэхен? Лалиса? Родители Дженни?
Чонгук усмехнулся, хмыкнув. Он поджал губы, опустил взгляд и тяжело выдохнул, словно хотел что-то сказать, но не решался.
— Я же говорил тебе, — продолжил Хосок, чуть подавшись вперёд. — Признайся, если сделал что-то противозаконное. Я ведь дал тебе шанс. Тогда всё могло закончиться иначе, — он постучал пальцами по столу несколько раз. — Дженни была бы жива, — тихо добавил он.
Чонгук напрягся. Его пальцы сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он резко поднял глаза, в которых блеснуло отчаяние.
— Замолчи... — прошипел он сквозь зубы.
— Ты же понимал, — не остановился Хосок. — Всё рано или поздно вскрылось бы. Даже если бы ты убил единственного свидетеля, тебя разоблачили бы. Правда всегда выходит наружу, как хорошо ее бы не скрывали
— Заткнись! — крикнул Чонгук, ударив кулаками по столу, металл звякнул, и он тяжело задышал.
Хосок молчал. Он видел перед собой не убийцу, а изломанного, потерянного парня, который сам разрушил всё, что имел.
— Воды, — глухо произнёс Чонгук, глядя в сторону.
Детектив кивнул и подвинул ему стакан. Чонгук дрожащей рукой взял его, сделал глоток... второй. На миг всё стихло. Но затем он замер. Стакан выскользнул из его пальцев и разбился о пол. Глаза Чонгука расширились. Он резко вдохнул, будто воздух в комнате вдруг исчез.
— Эй, — Хосок насторожился. — Чонгук?
Парень схватился за горло, дыхание стало рваным, он закашлялся, хрипя, будто в груди у него что-то сжималось.
— Что с тобой?! — Хосок вскочил, достал телефон. — Нужен врач! Срочно, подозреваемому плохо!
Но прежде чем кто-либо успел войти, Чонгук сполз со стула и рухнул на пол. Его тело билось в судорогах, он судорожно хватал воздух, но лёгкие будто отказались слушаться. Хосок бросился к нему, но было поздно. Последний хриплый вдох и всё стихло. Хосок застыл, глядя на неподвижное тело. В руке Чонгука всё ещё дрожал обломок пластикового стакана. На полу растеклась вода...
Спустя неделю...
Лиса сидела за партой, подперев голову рукой, и бездумно смотрела в потолок. Белые квадраты плиток сливались перед глазами в одно бесконечное пятно. Она чувствовала, как взгляды одноклассников то и дело скользят по ней, но никто не решался заговорить. Никто даже не пытался.
Тэхена в школе не было уже несколько дней. После всего, что произошло. Самое страшное было осознание того, что убийца всё это время был рядом, среди них. Что человек, которого они считали другом, смеялся с ними, ходил на вечеринки, защищал Дженни даже от себя самого - и именно он лишил её жизни. Лиса не могла смириться с этим. Когда она впервые услышала имя Чонгука по телевизору, сердце будто вырвали из груди. Она не могла поверить. Не хотела.
Она вспоминала Дженни, её улыбку, её колкие фразы, их споры и обиды. Последний разговор между ними был ужасен: Лиса вспылила, сказала слова, о которых теперь сожалела больше, чем о чём-либо в жизни. Если бы можно было вернуть тот день, она бы просто обняла её. Сказала бы, что несмотря на все ссоры, Дженни была её единственной подругой. Её противоположностью, но и её половиной, а теперь уже поздно.
Что имеем — не ценим. А потеряв — плачем.
— Хах, ей дебюта теперь не видать, — прозвучал чей-то ехидный голос из заднего ряда. — Придётся учиться, как всем обычным смертным.
Лиса резко подняла глаза. Девочка у окна, склонившаяся к подруге, тихо смеялась, не осознавая, насколько жестоки её слова. Рыжая перевела взгляд на парту, где раньше сидела Дженни. Теперь там лежали белые цветы, аккуратно разложенные фотографии и маленькая плюшевая игрушка. Девушка почувствовала, как к горлу поднимается ком. Губы дрогнули, глаза защипало. Она отвернулась, чтобы никто не увидел, как она борется со слезами. Поднявшись, она взяла рюкзак и молча вышла из класса.
Она шла медленно по коридору, с опущенной головой, пока не почувствовала, что кто-то идёт навстречу. Подняв взгляд, она застыла. Тэхен так же шёл медленно, чуть сутулясь. Рука лежала на ремешке рюкзака, пальцы дрожали. Волосы упали на глаза. Когда он заметил Лису, он остановился и их взгляды встретились.
На мгновение время будто замерло. Лиса медленно подошла. Она видела, как дрожит его подбородок, как он пытается удержаться, не сорваться, но боль была слишком глубокой. Она остановилась перед ним, протянула руку и осторожно положила ладонь ему на плечо. Тэхен не отстранился. Он лишь чуть опустил голову, будто не мог больше смотреть ей в глаза. Тогда Лиса сделала шаг ближе и обняла его. Он замер, а потом вдруг крепко прижал её к себе. Его дыхание сбилось, и он уткнулся носом в её волосы, не в силах сдержать слёзы.
Вдруг ученики, сидевшие за партами, один за другим начали вставать, выглядывать в окна, перешёптываться. На их лицах читалось удивление, растерянность, кто-то даже выронил телефон. С каждой секундой всё больше ребят покидало кабинет, тянулись к входу в школу. Лалиса и Тэхен, всё ещё стоявшие в коридоре, непроизвольно отстранились друг от друга. Лиса моргнула, уловив обрывки фраз, доносившихся от учащихся:
— Он... жив...
— Не может быть...
Тэхен нахмурился, повернулся в сторону главного входа. И тогда он его увидел.
В дверях школы стоял Чимин. Он все еще был бледный, ослабленный, но живой. Ученики расступались, уступая ему дорогу, и приветствовали его, кто-то просто кивал, не веря своим глазам. Чимин отвечал всем слабой улыбкой и кивком. Он прошёл по коридору, и на мгновение его взгляд встретился с Тэхеном и Лисой. Он не остановился и просто прошёл мимо. Но Тэхен, не выдержав, обернулся.
— Чимин... — произнёс он негромко.
Пак остановился. Его плечи чуть дрогнули, и он медленно повернулся.
— Я хотел... — голос Тэхена дрожал, — Извиниться за всё, что было с Чеён.
Он глотнул ком, сжимая ремешок рюкзака, стараясь не смотреть прямо. Лиса, стоявшая рядом, осторожно взяла его за руку. На её лице появилась слабая, едва заметная улыбка. Чимин же на мгновение опустил взгляд, потом тихо выдохнул.
— Не нужно извиняться передо мной, — сказал он спокойно. — Извинись перед ней лично. Я думаю... она этого ждёт. — он кивнул, и на секунду в его глазах промелькнула печаль, — Соболезную вам, — тихо добавил он, переводя взгляд на Лису.
Та едва заметно кивнула. Тэхен тоже кивнул, опустив голову, не в силах вымолвить ни слова.
Чимин ещё секунду стоял напротив них, потом снова пошёл вперёд по коридору, мимо учеников.
Вечером...
Тэхен стоял перед могилой Чеён, словно прирос к земле. Ветер тихо шелестел в кронах старых деревьев, заставляя увядшие листья кружиться и опускаться на холодный мрамор мемориала. На надгробии была её фотография — та, где она улыбалась, немного смущённо, как всегда.
Он долго не мог заговорить. Слова будто застряли в горле, мешая дыханию. В груди всё сжималось от чувства вины. Тэхен опустил голову, глядя на землю, где под лёгким слоем осенних листьев лежали цветы, оставленные кем-то до него. Его губы дрогнули, и он наконец выдавил:
— Прости меня... если сможешь. — еле слышно сказал он. — Это всё, что я хотел тебе сказать. И это искренне.
Немного поодаль, у другой могилы, стояла Лиса. В руках у неё был аккуратный букет роз, какие Дженни всегда любила. Она присела на корточки, осторожно положила цветы у подножия памятника. На граните была фотография Дженни: улыбчивая, уверенная, яркая и красивая девушка. Лиса провела пальцами по холодной поверхности камня, и глаза её заслезились.
— Ты бы наверняка сейчас смеялась надо мной... — прошептала она. — Как всегда.
Она поднялась, и взгляд её случайно скользнул влево. Среди других могил виднелась новая могила, она без цветов, с простым чёрным крестом. Имя, выбитое на табличке, заставило сердце на мгновение остановиться: Чон Чонгук. Лиса замерла. Несколько секунд смотрела, потом отвела взгляд. Не было в ней больше ни злости, ни страха перед ним, только пустота. Она тихо отвернувшись, она пошла прочь, ступая по влажной тропинке. Она подошла к Тэхену со спины и остановилась рядом.
— Поехали, уже поздно, — мягко сказала Лиса.
Тэхен медленно повернулся и моргнул, словно его оторвали от долгово сна.
— А? Да... — выдохнул он.
Они пошли по тропинке вдоль кладбища, бок о бок, не говоря ни слова.