꒰16꒱
Дженни шагнула через порог школы и сразу почувствовала напряжение. Она стояла у входа, сжимая ремешок сумки. На секунду ей захотелось развернуться и уйти, просто исчезнуть. Но слова матери всё ещё звенели в голове: «Ты должна держать голову высоко. Ты же Ким Дженни.»
Она глубоко вдохнула и сделала первый шаг.
Ученики стояли вдоль стен, и по мере того как Дженни проходила мимо, разговоры затихали, а потом снова вспыхивали, но уже громче, и нарочито. Кто-то не старался скрывать насмешку, кто-то улыбался в упор.
— Это она, — прошептала какая-то девушка, пряча телефон в ладонях. — Та, чьё досье показывали по новостям.
— Говорят, она не только личное дело купила, — хмыкнул парень рядом. — Родители просто заплатили.
— Ага, и ещё оценки фальшивые, — добавила другая. — Бесстыжая дрянь
Денни старалась не смотреть по сторонам, но из-под опущенных ресниц видела, что одни откровенно тычут в неё пальцем, другие снимают исподтишка на телефон, третьи просто отворачиваются, будто от чего-то грязного. Она прошла мимо группы девушек из младших классов, и одна из них громко, нарочно, сказала:
— Удивительно, что она вообще пришла. Я бы после такого стыда не показалась здесь даже ночью.
Дженни почувствовала, как к горлу подкатил ком, но она заставила себя идти дальше шаг за шагом. Перед шкафчиками стояли несколько ребят, один из них громко, не глядя на неё, бросил:
— Эй, а где камеры? Надо же, сегодня звезда новостей пришла без охраны!
— Может, ей не хватило денег на охрану, все отдала учителям, — подхватила другая.
Дженни остановилась на мгновение. Хотелось что-то ответить, закричать, объяснить, что всё ложь. Что она сама не знает, как её личное дело оказалось на экране. Но слова застряли в горле. Она понимала, что если она скажет хоть что-то, станет только хуже.
— Подделка, даже её улыбка фальшивая, — рассмеялись ученики от слов парниши.
Кто-то рассмеялся, кто-то одобрительно кивнул. Дженни остановилась. Её пальцы дрожали, но она подняла голову.
— Замолчи, — сказала она тихо. — Просто... замолчи.
Парень усмехнулся и сделал шаг к ней:
— А если нет? Что ты сделаешь? Позвонишь своей маме?
Раздался громкий смех. Дженни отвернулась, резко открыла дверь и вошла в класс. Дверь громко захлопнулась за её спиной. Она опустилась за парту. Ей хотелось исчезнуть, раствориться, но вместо этого она заставила себя глубоко вдохнуть. И она подняла взгляд. Несмотря на слёзы, подступавшие к глазам, она заставила себя сидеть прямо. Пусть видят, что она пришла. Пусть говорят. Но она больше не позволит им увидеть, как ей больно.
Девушка сидела за своей партой, стараясь не поднимать глаза. На ней будто горел ярлык, и чем больше она пыталась слиться с фоном, тем сильнее чувствовала, что от неё не отвести глаз.
Дверь тихо приоткрылась, и в класс вошла Лалиса. На губах у неё блуждала улыбка.
— Дженни, — позвала она мягко и подошла ближе.
Все головы повернулись к ним. Дженни подняла взгляд и тут же ощутила, как внутри всё сжалось.
— Я так переживала за тебя, — произнесла она с лёгкой улыбкой, склонив голову. — Когда увидела эти новости, чуть не расплакалась. Представляешь?
В классе послышались приглушённые смешки. Кто-то хмыкнул, кто-то вытянул телефон, делая вид, что пишет, но явно снимал. Дженни растерянно посмотрела на неё, не понимая то ли Лиса действительно сочувствует, то ли издевается.
— Ты переживала? — переспросила она удивлённо.
Лиса прикрыла рот ладонью и издала лёгкий смешок.
— Ну конечно, — произнесла она, насмешливо глядя Дженни прямо в глаза. — Все переживали. Кто-то потому что боится, что его досье покажут следующим, а кто-то потому что... — она наклонилась ближе, — ...потому что теперь правда всплыла.
По классу пробежала волна смешков. Несколько учеников переглянулись, кто-то шепнул:
— Смотри, сейчас начнётся.
Дженни сжала кулаки под партой.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она тихо.
Лиса откинула волосы назад, делая шаг назад и театрально пожав плечами.
— Ничего особенного, просто... ты всегда делала вид, что ты лучше всех, Дженни. Теперь хотя бы все знают правду.
В этот момент дверь распахнулась. В класс вошёл Чонгук. С его появлением, все замолкли, а Лиса скривилась. Он осмотрел кабинет, взгляд остановился на рыжей.
— Что ты делаешь? — холодно спросил он.
Лиса на секунду растерялась, улыбка дрогнула.
— Я? — переспросила она, делая вид, что не понимает. — Просто сочувствую своей подруге. Разве это преступление?
Чонгук шагнул ближе и нахмурился.
— Я ведь просто говорю правду, — попыталась оправдаться Лиса. — Правда ведь всегда выходит наружу, Чонгук?
Он на секунду замолчал. Потом произнёс, отчётливо, чтобы каждый в классе услышал:
— Тогда я тоже скажу правду, — сказал он не отведя взгляд. — Лалиса - администратор "Чёрной Вдовы".
Несколько человек ахнули, кто-то прикрыл рот ладонью, кто-то уронил ручку на парту. Дженни приоткрыла рот от удивления.
— Что?.. — выдохнула одна из учениц. — Он серьёзно?
— "Чёрная Вдова"? — шепнул кто-то сзади.
— Я думала, это Дженни была... — прикрыла рот девушка.
— Какая мразь
Лиса побледнела, губы дрогнули, но она быстро собралась, пытаясь вернуть себе прежнюю маску.
— Что за бред ты несёшь, Чонгук? — выдавила она. — Это шутка?
— Не может быть...
— Значит, это она всё время была?
— Господи, вот это поворот!
Дженни сидела неподвижно, не в силах отвести взгляда ни от Чонгука, ни от Лисы. Ей было трудно понять, что происходит, но впервые за весь день она видела, что злость в глазах других учеников направлена не на неё. Лиса стояла посреди класса, как загнанный зверь, она стиснула зубы и медленно произнесла:
— Ты не понимаешь, о чём говоришь.
— Ещё как понимаю, — твёрдо ответил Чонгук. — Не надо было творить дичь
Она развернулась и вышла из класса, пока Чонгук посмотрел на остальных:
— Хватит! — повысил тон парень. — Закройте рты, все, — он обвёл взглядом аудиторию. Никто не посмел произнести ни слова. — Вы все любите строить теории, да? — продолжил он, медленно. — Сначала Дженни объявили виновной, не имея ни одного доказательства. Теперь Лиса. Завтра, может, кого-то ещё решите обвинить? — он шагнул ближе к центру кабинета и опёрся рукой о парту. — Я сказал это, чтобы открыть вам глаза. Расследование ещё идёт. Нет ни одного официального подтверждения, кто стоял за сливами, кто был администратором "Чёрной вдовы". Всё, что есть - всего лишь предположения, — он хмыкнул. — А вы, — он перевёл взгляд на ученицу, что первой заговорила о Дженни, — С чего вообще взяли, что это личное дело Дженни показали? Потому что так было удобно думать? А где же доказательства?
Та опустила глаза, не зная, что ответить.
— Именно так и работает ложь, — тихо сказал Чонгук. — Один человек говорит глупость, другой её повторяет, третий верит - и всё... Обратный отсчёт пошёл, — он обернулся к Дженни. Девушка всё ещё не поднимала головы, пальцы судорожно теребили край рукава. — Слушайте внимательно, — произнёс он уже спокойнее. — Пока нет доказательств, никто не имеет права обвинять ни Дженни, ни Лису, ни кого-либо ещё. Если кто-то хоть слово скажет, будет иметь дело со мной. Ясно? — никто не ответил, только раздалось несколько коротких кивков. — Ясно? — повторил он, уже громче.
— Да, — почти хором произнёс класс.
Рыжая шагала по коридору с опущенным взглядом. Навстречу ей шёл Тэхен. Он заметил её странное поведение сразу:
— Эй, Лиса, — окликнул он, остановившись в нескольких шагах. — Что случилось? Почему ты такая злая?
— Этот... этот идиот Чонгук! — выпалила она, остановившись. — Он перед всеми сказал, что я администратор "Чёрной вдовы"!
— Что? — Тэхен нахмурился.
— Да! — Лиса сжала руки в кулаки.
Тэхен медленно подошёл ближе, глаза его потемнели.
— Почему он вообще это сказал? — спросил он тихо. — Он ведь не стал бы просто так сливать тебя. Что-то должно быть, что ты сделала?
Лиса на мгновение замерла. Её взгляд метнулся в сторону, дыхание сбилось.
Признаться, что она хотела унизить Джен? Нет. Никогда.
— Я... не знаю, — выдавила она, отворачиваясь. — Он, наверное, просто решил меня подставить. Ты же знаешь, какой он! Вечно всё портит, вечно с этим своим героизмом! — она махнула рукой, стараясь говорить уверенно.
— Подставить тебя? — переспросил Тэхен, прищурившись. — Просто так? Без причины?
— Да! — почти крикнула она. — Наверное, хочет защитить свою Дженни, вот и придумал историю, чтобы отвести внимание от неё!
Имя его сестры, произнесённое с раздражением, задело Тэхена и он напрягся.
— Осторожнее, как ты говоришь о ней, — произнёс он холодно.
Лиса чуть отпрянула, но тут же снова собралась.
— Я не это имела в виду, — быстро сказала она. — Просто... Они поверили, что я админ, а теперь меня, наверное, будут ненавидеть...
Тэхен отвернулся, провёл рукой по волосам, пытаясь сдержаться. Его челюсть была сжата.
— Чонгуку крышу снесло, — наконец сказал он глухо. — Какого черта...
— Он стал таким жутким и странным в последнее время, — кивнула рыжая.
Он посмотрел на неё долго и внимательно.
— Я поговорю с ним, — тихо ответил он и хотел пойти мимо рыжей, но она его остановила схватив за локоть.
Тэхен посмотрел на ее руку, затем поднял взгляд на нее саму.
— Н-не нужно, — нервно улыбнулась девушка. — Вдруг ты сделаешь еще хуже и он выкинет что-то еще
— Ладно, — поджал губы Тэхен. — Сегодня надо будет проследить, чтобы над Дженни не издевались, я на нервах уже
После урока у фонтана, где обычно сидели парочки или ученики с кофе, теперь было тихо. Дженни сидела на краю каменной ограды, склонив голову. Её пальцы нервно теребили лямку рюкзака, взгляд был пустой. Рядом сидел Чон.
— Ты как? — спросил он негромко.
— Со мной всё плохо, — глухо сказала Дженни, не глядя на него. — Мне с утра и вчера звонили... с разных номеров, мне угрожали... Говорили, что убьют, что найдут меня и сделают со мной ужасные вещи. — её плечи задрожали, она прижала ладони к лицу. — Я не готова к этому. Не готова к травле, к ненависти, к тому, что теперь каждый будет смотреть на меня, как на чудовище.
Чонгук молчал, давая ей выговориться. Он смотрел на отражение солнца в воде и слушал.
— Мне просто нужен покой, — продолжила она, почти шепча. — Душевный покой, ну или хотя бы... чтобы всё это закончилось. Иногда я думаю, что, если бы я просто умерла, всем стало бы легче.
— Не говори так, — он повернулся к ней. — Ты не должна так думать.
— А как не думать, если меня ненавидят? — Дженни подняла на него заплаканные глаза. — Я больше не могу, Чонгук. Я боюсь выходить из дома, боюсь, что кто-то подойдёт ко мне на улице. Я не выдержу, если это не прекратится.
Он глубоко вздохнул.
— Послушай... — начал он спокойно. — Они скоро всё забудут... Люди. — он пожал плечами. — Им важно только то, что на первых полосах. Сегодня ты - тема для разговора, завтра кто-то другой. Так это работает. Это ведь чужая жизнь, которую они обсуждают, перекручивают, делают сенсацией. Они не знают тебя, им просто нужно кого-то осудить.
— Думаешь, всё пройдёт?
— Да. — он посмотрел на фонтан. — Время делает своё дело, но ты тоже должна помочь себе.
— Как?
Он повернулся к ней, и на его лице появилась лёгкая улыбка.
— Может, выйдем после уроков? Я помогу тебе избавиться от депрессии... Иногда помогают не таблетки, а кто-то, кто просто рядом.
Она долго молчала, глядя на струи воды, потом тихо сказала:
— Хорошо, после уроков.
В этот момент к ним уверенно подошёл Хосок, и Дженни первой обернулась. Чонгук мгновенно напрягся, он встал, сделал пару шагов вперёд и перегородил ему путь.
— Я, кажется, тебя предупреждал, — сказал Хосок холодно, глядя прямо в глаза Чонгуку, затем он перевёл взгляд на Дженни. — Не доверяй своему парню... или кто он тебе там.
— Что тебе нужно, срочник? — сказал он, делая ударение на слове, чтобы задеть. — Если ты не заметил, мы тут разговариваем. И нам нет дела до тебя.
— Держишься рядом с ней, чтобы она не заговорила про то, что ты сделал? — произнёс он.
На мгновение между ними повисла гнетущая пауза. Дженни сделала шаг вперёд, и, не говоря ни слова, встала за Чонгуком. Он чуть наклонил голову и усмехнулся, не отводя взгляда от Хосока.
— Держусь рядом с ней, чтобы её не сожрали с потрохами, — произнёс он.. — Так что, просьба не мешай нам.
Хосок сжал челюсть, но не ответил. Его взгляд метнулся к Дженни, детектив тяжело вздохнул, развернулся и ушёл, не оглядываясь.
Вечером...
Джин и Хосок сидели в зале кинотеатра. На экране шел триллер, в котором герои бегали по мрачным улицам. Джин едва держал глаза открытыми. Он был вымотан и вскоре задремал, положив голову на спинку кресла. Хосок заметил это и перевел взгляд на часы — 21:02.
Он тихо поднялся, стараясь не разбудить друга, и направился к выходу. Он достал телефон, вызвал такси и вышел на улицу. Через пятнадцать минут подъехала машина. Хосок сел на заднее сиденье, назвал адрес и, не говоря больше ни слова, уставился в окно. Дорога заняла около двадцати минут. Когда водитель остановил машину, он расплатился и вышел у того самого переулка.
Чон шел вниз по узкой улице, пока не оказался возле знакомого дома. Это заняло примерно пять минут. Хосок подошел ближе к Таунхаусу и представил, как все могло быть той ночью.
Он видел, как Чонгук пробирается через окно, пока Чеён стояла перед зеркалом и расчесывала волосы. Между ними могла вспыхнуть ссора, по следам на теле было ясно, что стычка действительно произошла. Он представил, как Чонгук наносит удар ножом, а Чеён падает на кровать, простыня мгновенно окрашивается бордовым цветом. Затем он выходит через окно, снимает с себя куртку, чтобы избавиться от улик, и идет по улице к мусорному баку. Там, в четырех минутах отсюда, он бросает куртку и поджигает. Огонь вспыхивает, и пламя отражается на его лице. После этого он вызывает другое такси и возвращается обратно, будто ничего не произошло.
Хосок стоял у дома и долго смотрел на темное окно, пока не повернулся и не пошел назад. Он сел в машину и молча доехал до кинотеатра. Когда он вернулся, Джин все еще спал, опустив голову на грудь. Хосок сел рядом, будто никуда не уходил. Через несколько минут Джин проснулся, потянулся и посмотрел на него.
— И сколько я спал? — спросил он, зевая.
Хосок посмотрел на экран, где мелькали последние кадры фильма, и спокойно ответил:
— Достаточно, чтобы я мог совершить убийство.
После того как на экране пошли титры, люди начали вставать со своих мест. Хосок и Джин тоже поднялись, давая дорогу выходящим. Детектив смотрел на экран, будто все еще что-то обдумывал, затем сказал:
— Ушло пятьдесят семь минут, — произнес он, глядя на часы и оживленно жестикулируя. — Фильм длится час пятьдесят девять... Чтобы уйти, совершить убийство и вернуться времени вполне достаточно.
— То есть ты хочешь сказать, что Чонгук и правда убийца? — спросил он, понизив голос. — Но как это доказать? У нас нет прямых улик.
— Способ есть. — он посмотрел на Джина чуть прищурившись. — В ту ночь он был не один. Фильм он смотрел вместе с Дженни Ким. Если он действительно выходил из кинотеатра почти на час, она не могла этого не заметить.
Джин задумался, проводя рукой по затылку.
— Значит, — произнес он медленно, — Если она скажет, что он действительно отсутствовал, это разрушит его алиби.
— Именно, — подтвердил Хосок. — Только Дженни может подтвердить, что у Чонгука не было алиби в ту ночь, когда убили Чеён.
Тем временем...
Одинокая фигура поднималась по пожарной лестнице высотного небоскреба. Металл скрипел под ногами, ладони скользили по холодным перилам. Это был Чонгук. Добравшись до самого верха, он выбрался на крышу и остановился у края. Перед ним раскинулся город. Машины внизу казались крошечными, улицы узкими, как линии на ладони. Он глубоко вдохнул воздух и тихо усмехнулся. Все выглядело идеально.
Он ждал Дженни.
Через несколько минут скрипнула дверь. Из темного проема вышла брюнетка. На ней было длинное красное платье, чуть колыхавшееся на ветру. Каблуки осторожно стучали по бетонной поверхности, а волосы трепались, она шла к нему, немного неуверенно, но с улыбкой.
— Вот и я, — сказала она, разводя руки в стороны.
Чонгук обернулся.
— Привет, — слабо улыбнулся парень. — Как тебе вид?
Дженни подошла ближе, остановившись в нескольких шагах. Ее взгляд был устремлен вдаль, туда, где за горизонт.
— Здесь очень красиво, — произнесла она с восхищением. — Сюрприз удался. Я никогда не поднималась на крышу так высоко.
— Я же обещал помочь тебе избавиться от депрессии, — ответил он с мягкой улыбкой.
— Спасибо, — она чуть покраснела. — Мне правда стало легче.
— Я рад, что сдержал обещание, — сказал он и, повернувшись к ней спиной, спрятал руки за спину.
На мгновение между ними повисла тишина. Ветер усилился, завихряя пряди ее волос. Дженни посмотрела на него, потом на город, и с легкой грустью произнесла:
— Ты прав, люди скоро все забудут. — девушка поправила волосы. — Это же чужая жизнь и не вижу смысла больше мучиться. Это ведь не непростительный грех. Все пройдет, — Ким развела руками и облегченно выдохнула.
Чонгук стоял неподвижно, но в его взгляде что-то изменилось.
— Не пройдет, — сказал он шепотом.
— Что? — брюнетка нахмурилась.
— Это будет преследовать тебя всю жизнь, — он обернулся к ней снова.
— Я не понимаю... — сказала она, чувствуя, как в груди зарождается тревога.
— Когда все уляжется, кто-то снова поднимет эту тему, — продолжал он медленно, глядя прямо в ее глаза. — Появятся похожие случаи, журналисты снова начнут копаться, и снова всплывет твое имя. Они будут писать, обсуждать, судить. И это не исчезнет. Это будет как клеймо, — он обошел ее по кругу, приближаясь с каждым шагом. — И оно останется с тобой до самой смерти.
Дженни инстинктивно отступила на шаг. Она попыталась улыбнуться, но губы дрожали.
— О чем ты говоришь, Чонгук? — голос сорвался.
Он остановился за ее спиной.
— Ты ведь до сих пор не понимаешь, да? — усмехнулся он.
Дженни резко обернулась.
— Чонгук... — прошептала она, чувствуя, как сердце бьется быстрее.
— Не стоило никому рассказывать, — холодно произнес он. — Зачем ты так поступила?
Он сделал шаг вперед, а она назад, не отрывая взгляда от его лица. Ветер стал сильнее, платье колыхалось, волосы хлестали по лицу. Позади нее был только край крыши.
— Ты пугаешь меня, — прошептала Дженни, чувствуя, как пятки уперлись в бетонный бордюр.
Между ними остался один шаг.
— Я не позволю тебе всё мне испортить... —он подошёл ближе, и его рука мягко коснулась щеки Дженни. Пальцы медленно скользнули по её коже. — Даже если я люблю тебя, — прошептал он.
Дженни отшатнулась, глаза расширились от осознания.
— Неужели... Ты... — выдохнула она.
Теперь она поняла всё.
Чонгук посмотрел на неё долгим, пронизывающим взглядом.
— Ты ведь хотела душевного покоя? — тихо спросил он, делая шаг вперёд. Ветер взвился, подхватывая её волосы, он взял её за плечи, наклонился и поцеловал в губы, затем отстранился, прижав лоб к её лбу продолжил: — Я лишь даю желаемое, — прошептал он.
Она не успела произнести ни слова. Чон выпрямился, его взгляд стал пустым, и он толкнул её. Всё произошло мгновенно. Её тело сорвалось с края крыши, руки на мгновение дернулись в воздухе, будто она пыталась за что-то ухватиться. Ветер ударил в лицо, платье взвилось, и она полетела вниз. Чонгук стоял неподвижно, глядя, как она падает. Его дыхание стало тяжелым, сердце сжималось, ео охватила злость на нее. Он провел рукой по лицу:
— Зачем ты заговорила? — прошептал он с отчаянием.
Он ведь действительно любил её...