꒰9꒱
После последнего урока школа постепенно пустела. Дженни стояла у шкафчика, задумчиво перекладывая учебники, когда за её спиной раздались тяжёлые шаги.
— Нам нужно поговорить, — голос Тэхена прозвучал низко.
Она обернулась и сразу почувствовала, что брат в ярости.
— Что случилось? — осторожно спросила она, хотя уже догадывалась.
— Ты прекрасно знаешь, что, — резко ответил он, делая шаг ближе. — Ты опять полезла в мою жизнь.
— Если ты о Лисе... — начала Дженни, но он перебил её.
— Конечно, о ней! — повысил голос Тэхен. — Почему ты всегда так делаешь, а? Почему тебе постоянно нужно вмешиваться?
— Я просто хотела защитить вас обоих друг от друга, — возразила Дженни, стараясь держаться спокойно. — Я знаю, чем всё это закончится, ты ведь...
— Замолчи, — отрезал он. — Ты ничего не знаешь.
Несколько учеников, проходивших мимо, обернулись, но, увидев взгляд Тэхена, быстро ушли.
— Каждый раз одно и то же, — продолжил он, уже тише. — Ты вмешиваешься, с чего ты вообще решила, что знаешь, как всем будет лучше?
— Я просто не хочу, чтобы ты... — начала она, но он перебил, шагнув ближе.
— Чтобы я что? Ошибся? — усмехнулся он с усмешкой. — Да я имею право ошибаться, Дженни, это моя жизнь, в конце концов
— Тэхен, я твоя сестра, — выдохнула она, пытаясь сохранить спокойствие. — Я забочусь о тебе, потому что знаю, что ты не всегда задумываешься о последствиях.
— А ты не задумывалась, что своим "забочусь" ты просто душишь всех вокруг? — резко сказал он. — Мне не нужно твоё одобрение. И уж точно не нужно, чтобы ты решала, с кем я могу общаться.
Дженни опустила глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Я просто хотела защитить тебя, — прошептала она.
— Меня не нужно защищать, — произнёс он глухо. — Особенно от людей, которых я сам выбираю, — он стоял секунду, будто раздумывая, не сказать ли ещё что-то, но потом резко развернулся. — В следующий раз, Джен, держись подальше. Серьёзно. — безэмоционально сказал парень. — У меня хватает врагов, чтобы ещё и ты лезла туда, куда не просили.
Он ушёл, оставив её одну посреди пустого коридора. Дженни стояла неподвижно, глядя на пол. Всё, что она хотела это чтобы брат не страдал. Но, кажется, именно этим она и сделала ему больно...
Тем временем...
Тренер выключил музыку и хлопнул в ладоши:
— Отлично, перерыв пять минут. Потом снова с начала!
Девушки вокруг облегчённо выдохнули. Кто-то побежал к бутылкам с водой, кто-то сел прямо на пол, растягивая ноги. Лалиса вытерла лоб полотенцем и, улыбаясь, сделала пару глотков. Но стоило ей поднять глаза, как заметила, что несколько трейни смотрят на неё с каким-то странным выражением.
— Ну конечно, — пробормотала одна из них, темноволосая с острым взглядом. — Интересно, кого ещё можно так быстро продвинуть, кроме дочки спонсоров.
— Что ты сказала? — насторожилась Лалиса, опуская бутылку.
— Все уже знают, — вмешалась другая, скрестив руки. — Что твои родители финансируют компанию... Вот почему ты дебютируешь, да?
Несколько девушек тихо переглянулись и усмехнулись. Лиса замерла. Улыбка исчезла.
— Повтори, — тихо произнесла она, подходя ближе.
— Зачем? — с вызовом спросила темноволосая. — Это и так всем очевидно. Сколько ты тут тренируешься? Год? А кто-то из нас по пять лет, и нас даже не замечают. А ты на афишу и в финал сразу. Смешно.
— Ты не знаешь, через что я прошла, — нахмурилась рыжая. — И не тебе судить, что я заслужила.
— Заслужила? — фыркнула девушка. — Да тебя с первого дня выделяли преподаватели, менеджеры, даже стилист. Всё ясно, папочка заплатил, чтобы любимую дочку сделали айдолом.
— Хватит, — резко сказала Лиса, сжимая кулаки. — Это неправда.
— Конечно, — насмешливо бросила та. — Ты просто талант века, да?
С каждой её фразой злость внутри Лисы росла. Она сделала шаг вперёд, но тренер вернулся, хлопнув в ладоши:
— Девочки! Что за лица? Перерыв окончен! Все по местам!
Рыжая отступила, не сводя взгляда с обидчицы.
— Если не хочешь вылететь, веди себя нормально, — бросила она тихо, но с таким холодом, что девушка невольно отвела глаза.
Музыка снова заиграла. Все вернулись на свои позиции. Но теперь в воздухе чувствовалось напряжение. Манобан старалась не смотреть ни на кого, только в зеркало. Пусть думают что угодно. Пусть шепчутся. Она докажет всем, что не деньгами и не связями она попала в финальный состав.
Когда музыка закончилась, тренер кивнул:
— Молодец, Лалиса
Несколько трейни отвернулись, а обидчица только фыркнула. Рыжая глубоко вдохнула, глядя в пол, и впервые за день позволила себе улыбнуться. Пусть завидуют. Это тоже знак, что она идёт в правильном направлении.
Тем временем...
Чонгук вошёл в дом, не разуваясь сразу, он просто бросил рюкзак у двери и прошёл в гостиную. Галстук был расстёгнут, рубашка мятая, взгляд потухший. Впервые за всё время — он проиграл в дебатах. Слова соперника на дебатах до сих пор звенели в голове, но ещё громче звучали аплодисменты публики, не ему, а другому. Он не привык к этому чувству. Проигрыш для него - самое большое унижение. Он только хотел подняться к себе, когда из кабинета раздался низкий голос:
— Чонгук.
Юноша замер.
— Зайди, — добавил тот.
Чонгук медленно вошёл в кабинет. На стенах были награды, дипломы, фотографии, где отец жмёт руки политикам и бизнесменам. В центре был массивный стол, за которым сидел мужчина лет сорока пяти, с каменным лицом.
— Ты проиграл, значит, — произнёс он, не отрывая взгляда от бумаг.
— Да, — коротко ответил Чонгук.
— Почему? — резко перебил отец. Он наконец поднял глаза, и Чонгук почувствовал, как внутри всё сжалось. — Я растил не посредственность, не мальчишку, я растил лидера.
— Я готовился, — сдержанно сказал Чонгук, чувствуя, как гнев внутри начинает закипать. — Просто тема была сложная, и...
— Сложная? — перебил отец, вставая из-за стола. — А жизнь тебе покажется лёгкой? Я хочу видеть тебя дебутатом! Я вкладываю в тебя ресурсы, а ты позоришь нас перед людьми!
— Это был один проигрыш, — процедил Чонгук. — Один!
— Один - первый шаг к провалу, — холодно ответил отец. — Я не позволю, чтобы мой сын стал слабаком.
— Может, я не хочу быть тем, кем ты хочешь меня видеть! — вырвалось у Чонгука, он поднял голос впервые за всё время. — Я участвую в дебатах, потому что сам этого хочу, но я не обязан выигрывать ради тебя!
Отец медленно подошёл ближе, глядя прямо в глаза.
— Ты обязан, — произнёс он холодно. — Потому что носишь мою фамилию. Потому что ты мой сын. И если ты хочешь когда-нибудь заслужить уважение, научись не оправдываться, а побеждать.
Чонгук сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки.
— Может, когда-нибудь я захочу заслужить уважение не твоё, а своё, — тихо сказал он, и это прозвучало почти как вызов.
Отец молчал секунду, затем отвернулся, возвращаясь к столу.
— У тебя неделя, подготовь новую речь. Я хочу видеть твою работу перед тем, как ты выступишь
Чонгук стоял, не двигаясь, пока тот снова сел за бумаги, давая понять, что разговор окончен. Он молча развернулся и вышел, не хлопнув дверью только потому, что не хотел давать отцу лишнего повода для упрёков.
После разговора с отцом Чонгук не смог оставаться дома ни минуты дольше. Он схватил куртку, накинул капюшон и вышел, не сказав никому ни слова.
На улице уже темнело. Он шёл быстрым шагом к машине, чувствуя, как в груди кипит злость, и чем дальше он уходил от дома, тем легче становилось дышать.
За рулём он включил громкую музыку, которая всегда глушила его мысли. Всё внутри бурлило: унижение, обида, разочарование. Не из-за поражения, а из-за того, как на него посмотрел отец. Как будто один проигрыш перечеркнул всё, что он когда-либо делал.
Он не заметил, как дорога вывела его к знакомому району. Дом Дженни стоял на углу. Чонгук заглушил двигатель и несколько минут просто сидел в тишине, глядя на светлое окно второго этажа. Потом выдохнул, вышел из машины и поднялся по ступенькам. Он позвонил в дверь и через секунду она открылась.
— Чонгук? — Дженни удивлённо моргнула. На ней была простая толстовка, волосы собраны в небрежный пучок. — Ты чего так поздно?..
Он стоял на пороге, опустив взгляд.
— Можно войти?
Она кивнула, отступая в сторону. Парень зашёл, снял капюшон и сел на диван, не говоря ни слова. Дженни села рядом, осторожно глядя на него.
— Что случилось? — спросила она мягко.
— Проиграл, — коротко ответил он.
— На дебатах? — она удивилась.
— Да, я всегда побеждал, — перебил он с горькой усмешкой. — А сегодня нет. И отец сказал, что я позор семьи, что я недостаточно хорош.
Дженни нахмурилась.
— Он так и сказал?
Чонгук кивнул.
— Он хочет видеть во мне идеал, дебатёра, будущего политика. А я... я просто хотел доказать себе, что могу быть кем-то без его контроля. — он провёл рукой по волосам и тихо добавил: — Но всё, что я получил - это разочарование.
Дженни посмотрела на него, потом аккуратно коснулась его руки.
— Ты не обязан быть идеальным, Гук.
Он усмехнулся безрадостно.
— Он бы с тобой не согласился.
— Знаю, — сказала она. — Но я не твой отец. И я вижу не "сына влиятельного человека", а тебя. Парня, который каждый день старается, который работает, который умеет думать своей головой.
— Ты даже не представляешь, насколько я устал от всего этого, — сказал он тихо. — От давления, от ожиданий родителей, которых нужно оправдать ...
— Со мной тебе точно будет спокойнее, — перебила она, улыбнувшись. — Можешь приезжать, когда нечто подобное происходит...
— Спасибо
Дженни видела, как его пальцы дрожат, как он сжимает колени. И тогда она просто подошла ближе. Секунду он не понял, что происходит, а потом почувствовал, как её руки осторожно обвили его плечи.
— Эй... — прошептал он.
— Тсс, — тихо ответила она, прижимаясь щекой к его плечу. — Просто... хватит держать всё в себе.
Он застыл. Его дыхание сбилось, пальцы чуть дрогнули, а потом он, не говоря ни слова, ответил на объятие. Медленно, неловко, но крепко.
— Ты не должен быть сильным всё время, — прошептала Дженни, не отпуская его. — Даже если кто-то что-то ожидает от тебя
Он закрыл глаза, опуская лоб ей на плечо.
— Спасибо, — тихо сказал он, едва слышно.
Она ничего не ответила, только чуть крепче прижала его к себе. И впервые за долгое время Чонгук почувствовал, что кто-то просто рядом не из-за фамилии, не из-за страха перед элитой, а потому что ему больно, и кому-то это не всё равно.
На следующий день...
Урок математики подходил к концу. Намджун сидел, развалившись на последней парте, и лениво крутил ручку в пальцах, бросая косые взгляды на Минхо, который сидел впереди. Тэхен и Чонгук сидели рядом, а Лиса предпочла сидеть с Суюн, оставив Дженни одну.
— Эй, Минхо, — протянул он громко. — Это правда, что ты боишься физрука, как девчонка?
Класс хихикнул. Минхо не ответил. Он сжал ручку сильнее и продолжил записывать задачу, стараясь не поддаваться.
— Эй, я с тобой разговариваю, — Намджун наклонился вперёд. — Или ты опять прикидываешься глухим?
— Намджун, хватит, — сказала учительница, даже не поднимая головы от тетради. — Я предупреждала тебя.
— А я просто шучу, мисс Ким, — ответил он, улыбнувшись. — Правда, Минхо?
Минхо молчал, но когда из-за спины снова раздалось насмешливое:
— Ты опять ночью плакал, потому что тебе двойку поставили? — он резко отложил ручку.
Минхо медленно встал, повернулся к Намджуну и глухо сказал:
— Заткнись.
— Что? — Намджун рассмеялся, он не поверил своим ушам и глазам. — Повтори, не расслышал.
Минхо шагнул ближе.
— Я сказал, заткнись.
Тэхен начал смеяться и понимая, что сейчас будет что-то интересное, он достал телефон и начал снимать.
— Или что? — ухмыльнулся Намджун, поднимаясь со стула. — Ударишь меня своими учебниками?
И прежде чем кто-то успел вмешаться, Намджун резко толкнул его в грудь. Минхо отшатнулся, но он тут же ударил его кулаком в челюсть. Намджун не растерялся, он схватил стоящий рядом стул.
— Посмотрим, кто плакать будет теперь! — рявкнул он и замахнулся.
Минхо едва успел отпрыгнуть в сторону, стул пролетел мимо и врезался в окно, разбивая стекло вдребезги. Осколки посыпались на пол, кто-то закричал, кто-то выскочил в коридор. Юноша стоял у стены, тяжело дыша. Его руки дрожали. Он метнулся к столу и схватил канцелярский нож, оставленный на тетради, и резко развернулся.
— Не подходи! — выкрикнул он, дрожа от адреналина. — Не смей!
Намджун шагнул вперёд, не веря, что тот способен на что-то серьёзное.
— Ты что, совсем поехал? Опусти нож, придурок.
Но в этот момент дверь класса распахнулась и на пороге стоял Хосок. Он услышал шум, проходя по коридору, и влетел внутрь, едва не сбив ученика с ног.
— Что здесь, чёрт возьми, происходит?!
Все мгновенно замерли. Минхо стоял с ножом, дыхание сбивалось. Намджун с перекошенным лицом и кровью на губе. На полу стекло, а из окна было разбито.
— Минхо, — тихо произнёс он. — Положи нож, сейчас.
— Он... он меня достал, — выдавил он, едва сдерживая слёзы.
— Я знаю, — сказал Хосок спокойно, приближаясь медленно, как к дикому зверю. — Но это не выход, ты еще потом будешь отвечать перед законом за то, что тебя довели. Отпусти нож, мы обязательно разберёмся.
Секунда и напряжение спало. Минхо медленно положил нож на стол и отступил. Хосок вздохнул и посмотрел на Намджуна.
— А ты, — произнёс он холодно, — Пойдёшь к директрисе сейчас же, — он посмотрел недовольно на учительницу Ким, та лишь пожала плечами.
Хосок повел Минхо к выходу из класса поговорить.
— Минхо, — тихо произнёс он, подходя ближе. — Я должен понять, что произошло. Почему Намджун это сделал?
Минхо поднял взгляд. Он молчал долго, будто собирался с силами, потом выдохнул:
— Потому что он не сам это придумал.
Хосок нахмурился.
— Не сам?
— Намджун... он шестерка. — голос Минхо дрогнул. — Он делает всё, что ему скажет Тэхен.
Хосок не удивился, но внутри что-то кольнуло, он уже давно подозревал, что за большинством конфликтов в школе стоит Тэхен. Минхо продолжил, глядя в пол:
— Тэхен решает решает, кого "поднять", а кого "сломать". Намджун для него просто инструмент. Он делает грязную работу, чтобы Тэхен оставался чистым, — он сжал забинтованную руку, — Раньше они издевались над Чимином, по инициативе Тэхена, — тихо сказал он. — Все видели, но никто не вмешивался. Чимин терпел, как мог. Я... я тогда ничего не сделал. Мы с ним дружили с детства, но я боялся. Если бы я заступился, меня бы уничтожили, — он нервно рассмеялся. — А теперь Чимина нет.
— И его место занял ты, — Хосок нахмурился.
— Да. — ответил он дрожащим голосом. — Сначала я думал, он просто ненавидит меня, но однажды я случайно услышал, как Тэхен говорил ему, что, как и когда со мной сделать что-то
Хосок сжал кулаки. Внутри у него вскипала злость, не просто на Намджуна, не только на Тэхена, а на всю эту прогнившую систему, где дети спускают друг на друга весь яд, а взрослые делают вид, что ничего не происходит.
— Минхо, — произнёс он спокойно, — Я разберусь во всем
— Никто вам не поверит, — прошептал он. — Даже не пытайтесь...
Хосок промолчал, но он уже принял решение. Он будет проводить расследование, добывать доказательства и он накажет преступников.
***
В учительской за длинным овальным столом сидели почти все преподаватели, кто с опущенными глазами, кто с напряжённо сцепленными пальцами. На столе стояли чашки с недопитым кофе, папки с отчетами, но никто даже не притрагивался. В центре, как всегда директриса Им Наен. Она положила перед собой планшет и обвела собравшихся глазами.
— Итак, — начала она спокойно. — Мы все в курсе инцидента на уроке математики.
Никто не ответил.
Только кто-то из младших учителей неловко кивнул.
— Официально, — продолжила директриса, — по документам, произошёл конфликт между двумя учениками, в результате которого повреждено окно, но к счастью, пострадавших нет
— Без пострадавших? — не выдержал учитель истории, седоволосый мужчина по имени Чхве Ги Хун. — Один мальчик над которым систематически издевались, размахивал ножом в школе, а другой чуть не попал в него стулом! Это...
— Достаточно, — оборвала она, подняв руку. — Мы здесь, чтобы решить что делать, ибо это отразится на репутации школы.
Несколько преподавателей переглянулись. Взгляд Хосока был особенно холодным, он сидел в углу, наблюдая, не вмешиваясь, но каждая фраза директора вызывала у него всё большее раздражение. Директриса открыла папку, перелистнула несколько страниц.
— Итак, решение администрации следующее. Намджуна временно отстраняем на неделю от занятий. Для родителей составим уведомление о «дисциплинарном предупреждении».
— А Минхо? — тихо спросила Сомин. — Ему нужна помощь, после такого... он может...
— Минхо, — перебила её директриса, — Будет переведён в другую школу. Мы уже обсудили это с его матерью. Для мальчика это будет лучше. Спокойная среда, новые лица и без давления.
— Или без свидетелей, — тихо сказала Сомин, и несколько голов обернулись к ней.
Директриса взглянула на нее поверх очков.
— Что вы сказали, мисс Чон?
Она откинулась на спинку стула, не отводя взгляда.
— Я сказала, что его перевод - это попытка стереть следы. Вы хотите избавиться от проблемы, а не решить её.
— Мы хотим защитить школу. — улыбнись Наен. — Если информация об этом инциденте просочится, журналисты поднимут шум. Случайная драка станет «насилием в элитной школе». Родители начнут забирать детей, а спонсоры уходить. Вы понимаете, о чём я говорю
...
Некоторые учителя кивнули, не смея возражать.
— А мальчик, которого буллили? — спросил Хосок. — Его просто вычеркнем?
Директриса нахмурилась.
— Мистер Хван, — она слабо улыбнулась, — Не вам решать, кого «вычёркивать». Вы здесь недавно. Ваша задача - преподавать обществознание и испанский, а не вмешиваться в внутренние решения администрации, — директриса закрыла папку. — Собрание окончено.
Учителя начали вставать, шепотом переговариваясь. Сомин вышла первой, ее глаза были красные, она еле сдерживала слёзы. Хосок остался, глядя в стол. Он знал, что Минхо завтра здесь уже не будет. А Намджун вернётся через неделю, как ни в чём не бывало. И где-то глубоко внутри у него возникло острое чувство несправедливости.
***
Телефон Намджуна дрожал в руке. Он сидел на скамейке у школьного стадиона, сжимая в пальцах пластиковую бутылку с водой, та давно опустела, но парень не замечал. Он прочитал сообщение от матери:
«Намджун, только что звонили из школы. Ты отстранён. Вернись домой, будем разбираться.»
Он в ужасе открыл чат с Тэхеном. Парень долго не мог решиться, но всё-таки написал:
Намджун: «Меня отстраняют из-за Минхо.»
Сообщение отправилось, две серые галочки.
Ответ пришёл почти сразу.
Тэхен: «Сам виноват. Не надо было устраивать цирк прямо на уроке.»
Намджун сжал телефон. Он не мог поверить, что после всего, что они вместе делали, после того, как именно Тэхен подстрекал его издеваться над Минхо, теперь он просто умывает руки, как будто ни при чём.
Намджун: «Ты же сказал, что это будет просто игра. А теперь я крайний?»
Тэхен: «Заткнись. Ты слишком много говоришь.»
Намджун ощутил, как у него по спине пробежал холодок.
Тэхен: «Держи язык за зубами. Ни слова про меня, понял? Если кто-то узнает, что я был причастен, я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще родился.»
Намджун опустил телефон. Сердце колотилось так, что казалось, его услышат даже с другой стороны поля. Он оглянулся, стадион пуст, ветер гонял пыль и пластиковые стаканчики. Он снова посмотрел на экран, зелёный кружок рядом с именем Тэхена светился: онлайн.
Ему хотелось что-то ответить, но пальцы не слушались.
Перед глазами всплыло воспоминание: прошлой весной, когда один парень из младших классов выложил в сеть видео, где Тэхен и его компания травили кого-то за школой. На следующий день видео исчезло, а парень перевёлся в другую школу. Официально по семейным обстоятельствам. Неофициально его запугали до истерики. Теперь очередь могла дойти до него.
Намджун: «Понял.»
Он отправил короткое сообщение и положил телефон. Шатен встал со скамейки, глядя на здание школы. И впервые в жизни подумал, что может, ему пора перестать быть пешкой.
***
В элитной комнате все было как обычно. Лалиса сидела на кремовом диване, небрежно закинув ногу на ногу, и красила ногти насыщенно-вишнёвым лаком. Чонгук и Дженни сидели напротив, по обе стороны от журнального стола, на котором стояли две пустые чашки и тарелка с недоеденными пирожными. Чонгук листал что-то в телефоне, а Дженни задумчиво смотрела в окно, её взгляд был усталым.
Тэхен сидел на стуле напротив Лалисы, чуть откинувшись назад и скрестив ноги. На его телефоне шло видео снятое им же, когда Минхо и Намджун сцепились. Он усмехался, глядя на экран, а потом, не сдержавшись, громко расхохотался.
— Хахахаха! Курьер его совсем сделал, — проговорил он, протянув телефон Чонгуку. — Смотри, теперь он точно в школу не вернётся.
Чонгук лишь мельком взглянул на экран и криво усмехнулся, но ничего не сказал.
— Убийца, проститутка и задира, — фыркнула рыжая, закатывая глаза. — Это мне стыдно ходить в школу, — она выдохнула, поправив волосы. — Пак Чимина нет, у Намджуна крышу снесло, и всем слабо его усмирить.
Тэхен поднял взгляд, медленно положил телефон на стол и наклонился вперёд, опершись локтями на колени.
— Опять на меня наезжаешь? — спросил он. — Какое мне дело до Намджуна?
— Ты сам сказал, что он твой пёс, — спокойно парировала Лалиса, не поднимая головы. Она тщательно подула на ногти и только потом взглянула на него. — Вот и держи его на поводке. В прошлый раз он дрался с Чимином, теперь с Минхо. Ты велишь ему нападать убогих?
Тэхен резко встал, его стул с грохотом отлетел назад. Он схватил со стола чашку и с силой бросил её в стену над головой Лалисы. Послышался звон разбитого фарфора, осколки посыпались на пол, один задел её плечо.
— Тэхен! — вскрикнула Дженни, вскочив с кресла.
Лиса, не успев среагировать, зажала уши руками. На лице мелькнул испуг, но она упрямо подняла взгляд, не желая показать слабость. Тэхен наклонился над столом, его ладони упёрлись в столешницу, и он оказался совсем близко их разделяли считанные сантиметры.
— Я тебя предупреждал, — процедил он сквозь зубы. — Ещё раз такое скажешь и ты следующая.
Дженни застыла, не зная, вмешиваться ли. Чонгук лишь тяжело выдохнул, устало потерев переносицу. Он видел такие сцены не раз и всегда всё заканчивалось одинаково: Лиса не отступала.
— Стоит упомянуть Чимина и ты сразу звереешь, — сказала она, медленно поднимаясь с дивана. — Почему? Что он тебе сделал?
— Ты замолчишь уже? — Тэхен выпрямился, сунул руки в карманы, глядя на неё. — Что убийца мог мне сделать?
— Убийца? — переспросила Лиса, делая шаг вперёд. — Только ты называешь его так.
— Айщ… — темноволосый резко отвернулся, но потом вновь повернулся к ней. — Он убил человека, Лиса! Он убийца! Он убил Пак Чеен!
— А распределитель Тэмин!!
Чонгук и Дженни переглянулись. Их глаза то скользили на Лису, то возвращались к Тэхену.
— Что? — нахмурился Тэхен, подался вперёд и его подбородок был чуть выставлен вперёд.
Лиса мало-помалу поправила прядь волос за ушко, делая вид, что ей всё безразлично, но было ясно, что она испугалась.
— У них же была связь. Он мог убить её, чтобы она ничего не рассказывала. — она на секунду замолчала, смотря прямо в глаза Тэхену. — К тому же тот таунхаус, где её убили, принадлежит ему. Мой папа подарил ему его год назад. Подумайте об этом.
Чонгук среагировал мгновенно, он слегка приподнялся на кресле, лицо его стало серьёзным.
— С чего вдруг такой интерес? — спросил он.
— Ничего, — проговорила рыжая тихо. — Просто Чимина так воспитали...
Чонгук повернулся к Дженни и Лисе одновременно.
— Вы дружили с Чеен, — сказал он, — И вы сейчас обсуждаете её из-за грязных слухов? — его взгляд задержался на Дженни, глаза которой вдруг покраснели. — Она умерла ужасной смертью.
— Она мне не подруга, — выдавила брюнетка, дрожащим голосом. — Я никогда не считала подругой потаскуху... — слезы прорвались, и слова стали резче. — Почему ты постоянно защищаешь эту мёртвую шлюху?
Девушка резко встала, ударила ногой по журнальному столику, затем не озираясь, вышла из комнаты. Чонгук окаменел и смотрел на дверь, через которую она ушла. Тэхен и Лалиса проводили её взглядом несколько секунд, затем их глаза снова встретились.
— Молчи, или я сам тебя заткну. — затем он тоже вышел.
Чонгук с трудом всхлипнул и провёл ладонью по лбу, пытаясь собрать мысли.
***
Джин сидел за своим столом, на котором было много кружек, кабелей и записок. За окном шел мелкий дождь, капли тихо барабанили по окну. Он уже несколько часов возился с данными, которые прислал Хосок. Он открыл окно с результатами и снова перечитал заметки.
Сеть: школьный Wi-Fi "CHHON-EDU"
Устройство: неизвестное
Шифрование: двойной уровень — TOR + VPN, не стандартный для мобильных пользователей
Время активности: 10:32–11:07, совпадает с уроком Хосока
— Хитро, — пробормотал он, подперев подбородок рукой. — Очень хитро.
Он попробовал пройти по цифровому следу, сервер в Сингапуре, потом переадресация на узел в Канаде, затем снова возврат через частную сеть в Сеуле. Всё было идеально спрятано. Но Джин был не новичок. Он знал, что даже самые искусные хакеры иногда оставляют след. Он запустил обратную трассировку пакетов и включил глубокое сканирование по временным меткам. Через несколько минут на экране мелькнула строчка:
Сбой синхронизации времени. Устройство вернуло локальную метку — 10:33:04 (KST)
Джин прищурился. Это означало, что в момент передачи данных VPN не полностью скрыл исходную информацию, устройство работало по внутреннему часовому поясу Кореи. Более того, на долю секунды открылась оригинальная сессия связи через школьную сеть. Он увеличил журнал. И тогда увидел строку, от которой в груди кольнуло волнение:
Имя устройства: LISA-MNBN (Mobile)
— Лалиса... Манобан... — произнёс он вслух.
Он ещё раз проверил данные, чтобы убедиться, что это не ошибка. Всё сходилось. Один и тот же MAC-адрес, одно и то же время подключения, одни и те же ключи.
Лалиса Манобан — администратор «Черной вдовы».
Джин тяжело вздохнул, потёр лицо ладонью и взглянул на часы. Было почти полночь.
Он потянулся к телефону и набрал номер Хосока.
Тот ответил быстро, будто ждал звонка.
— Джин? Нашёл что-нибудь?
Джин на мгновение замолчал, будто обдумывая, стоит ли говорить. Но потом решительно произнёс:
— Да, я нашёл, кто стоит за приложением.
— И кто? — Хосок выдохнул, готовясь к любому ответу.
— Лалиса Манобан, — отчеканил Джин. — Судя по всему, она единственный администратор и создатель «Черной вдовы». Все посты проходят через её устройство.
На другом конце повисла долгая тишина.
Хосок не ответил сразу, только слышалось его дыхание, он был поражён этой информацией.
— ...Ты уверен? — наконец спросил он тихо.
— Я проверил трижды. Она, видимо, не знала, что сеть школы фиксирует фрагменты трафика.
— Господи... — выдохнул Хосок, закрыв глаза. — Эта девочка...
Джин не стал добавлять ничего лишнего. Он лишь попрощался и сбросил трубку. Когда звонок прервался, Хосок рухнул на ближайший стул и закрыл лицо руками.