Глава 48.
Шестой принц Юэ Хэн был главным злодеем в оригинальной книге, но, по сути, он был маленьким страдальцем.
Он был невидимкой в течение половины романа. Он стал часто появляться только во второй половине оригинальной истории, когда император Чандэ тяжело заболел и казалось, что наследный принц вот-вот взойдёт на престол. Тогда он и начал вставлять палки в колёса.
Можно сказать, что это была месть.
Все знали, что шестой принц болезненный и слабый. Императрица о нём заботилась, любила и баловала его. Даже после того, как шестой принц повзрослел, она умоляла императора Чандэ оставить его во дворце, чтобы она, как мать, могла о нём заботиться. Казалось, что мать и сын были очень близки.
Но кто знал, что императрица, на самом деле, опасалась, что шестой принц узнает правду и захочет отомстить?
В те времена императрица и одна из наложниц, а именно Ли, почти одновременно забеременели. Но ребёнок императрицы был зачат не совсем честным путём. Она использовала некоторые ухищрения, а также, во время беременности, она сильно перенервничала, и плод умер у неё в животе.
Даже после того, как лекари сказали, что у ребёнка проблемы, императрица всё ещё надеялась родить его живым. Но, конечно же, она родила мёртвого ребёнка, который даже не был до конца сформирован. Таких детей всегда считали дурным знамением. Тем более, это был ребёнок самой императрицы. Если бы об этом узнали, то она не только потеряла бы своё положение, но и её род Као был бы скомпрометирован.
Императрица ни за что не могла этого допустить. К счастью, у неё был план. Она сымитировала сложные роды и приказала слугам подсыпать яд в питьё Ли, той самой наложницы, которая была беременна шестым принцем Юэ Хэном. Из-за этого Ли преждевременно родила.
Разумеется, ребёнка, которого родила Ли, императрица подменила на мёртвого. Из-за того, что Ли родила "нечистого" ребёнка, император Чандэ был в ярости. Он лишил Ли её титула и заключил её в холодную тюрьму. Семья Ли тоже пострадала. С тех пор они пришли в упадок.
Император Чандэ ни разу не выслушал оправданий Ли.
Ли слышала плач ребёнка. Она верила, что не могла родить мёртвого ребёнка. И, находясь в холодной тюрьме, Ли пыталась встретиться с императором Чандэ, чтобы доказать свою невиновность и вернуть себе ребёнка.
Когда у императрицы начались тяжёлые роды, она вдруг преждевременно родила. В тот момент Ли поняла, что императрица наверняка что-то подстроила. Но императрица управляла всем гаремом. И для неё не составило труда избавиться от наложницы, которая находилась в холодной тюрьме. Тем более, она и сама хотела смерти Ли. Ведь только мёртвый человек мог хранить тайну.
Кровяные черви были использованы против Ли. Вскоре Ли умерла от кровотечения. Даже обнаружили, что кровяные черви пожирали её плоть, когда хоронили.
Расправившись с Ли, императрица убила всех, кто знал правду, и использовала тяжёлые роды, чтобы скрыть преждевременные роды шестого принца и его слабое здоровье. Она держала шестого принца в своем дворце Чаннин и редко выпускала его наружу.
Шестой принц был как невидимка. Но в народе ходили слухи, что императрица любит своего сына всем сердцем.
Но в этом мире никогда не бывает стен, которые нельзя пробить, и тайн, которые невозможно скрыть. В холодном дворце, помимо Ли, сидела ещё одна наложница, которую отправили туда ещё во времена правления предыдущего императора. Эта наложница была уже в возрасте и не представляла ни для кого угрозы. Поэтому никто не обращал на неё внимания.
Ли, после того как на неё наложили чары, сразу поняла, что что-то не так. Она кровью написала обо всём, о чём догадывалась, и попросила старую наложницу сохранить её послание. Она надеялась, что когда-нибудь оно попадёт в руки шестого принца или же честного и неподкупного министра, чтобы правда вышла наружу и все увидели, какая императрица на самом деле жестокая.
Ли и все, кто ей прислуживал, умерли, но улика навсегда осталась в холодном дворце, и никто об этом не знал.
В книге не было подробно описано, когда шестой принц узнал правду, но Цзян Линь предполагал, что это произошло довольно рано. Если бы это произошло слишком поздно, то шестой принц не успел бы создать свою собственную группировку и не смог бы спланировать все эти действия против императрицы и наследного принца.
Да и тот факт, что император Чандэ стал импотентом, и все беды свалили на императрицу, очень напоминал руку шестого принца. Если он прячется достаточно хорошо, и никто не подозревает, что он уже знает о своём происхождении, то, учитывая, что до этого он вместе с императрицей разыгрывал любящую семью, то никто и не подумает на него.
Юэ Хэн в течение года только дважды покидал дворец. Один раз в день рождение императора Чандэ, а второй раз в день рождение императрицы. И в обоих случаях он отправлялся в храм Ханьшань для молитвы. Имея всего лишь такую возможность, он сумел создать за пределами дворца целую тайную армию убийц. Ум этого шестого принца был намного выше, чем у обычных людей.
Но из-за того, что так было нужно по сюжету, шестой принц влюбился в главную героиню Цзян Цзиньюэ. Когда до трона оставался всего один шаг, Цзян Цзиньюэ пригрозила ему своей жизнью. И Юэ Хэн отказался от трона, который был у него уже в руках.
Его мягкосердечность привела к трагичному концу. Он умер, как и его мать Ли, от рук императрицы. Он умер от кровяных червей.
Вэй Юньчжао некоторое время смотрел на Цзян Линя, а потом спросил: "Ты всё время подозревал шестого принца?"
Цзян Линь ответил: "Да, я его подозреваю. И ещё я подозреваю, что Цзян Цзиньюэ пойдёт искать шестого принца. Цзян Цзиньюэ не хочет идти во дворец. Сейчас найти себе мужа - это самый лучший для неё выход. Старый развратник дорожит своей репутацией, и он, даже если в душе он хочет убить её, не станет отбирать чужую жену".
Вэй Юньчжао снова спросил: "Но почему именно шестой принц?"
Потому что так написал автор, про себя ответил Цзян Линь.
Цзян Линь: "Да не обязательно это шестой принц. Наша цель — лишить Цзян Цзиньюэ возможности обратиться за помощью к шестому принцу и соблазнить его. У Цзян Цзиньюэ мало времени. Старшего принца нет в столице. Второй и четвёртый принцы не захотят её. Из тех, кто остался, она может выбрать только пятого или шестого. Пятый принц сидит в своём поместье и не выходит из дома. А шестой принц завтра поедет в храм Ханьшань, чтобы помолиться за императрицу. Ты думаешь, что Цзян Цзиньюэ упустит такую возможность?"
"Нет", - уверенно ответил Вэй Юньчжао. На его месте он бы тоже не упустил.
Цзян Линь хлопнул в ладоши: "Вот и всё! Мы лишим её возможности добиться своего. И это наша цель".
"Хорошо. Я согласен со всем, что ты скажешь", - ответил Вэй Юньчжао, выражая свою безоговорочную поддержку.
Цзян Линь посчитал, что он знает своё место, и поэтому разрешил ему немного воспользоваться его выгодой, погладив ладошку Вэй Юньчжао.
... ...
На следующее утро они вдвоём рано вышли из дома, чтобы поймать шестого принца у храма Ханьшань.
По совпадению, они встретили его, когда поднимались по лестнице. Шестой принц и его люди были прямо перед ними. Он был бледен, словно мертвец, и выглядел больным. Он был таким худым, что казалось, что он упадёт от дуновения ветра. Он делал несколько шагов и останавливался, чтобы отдышаться и откашляться. На него было жалко смотреть.
Но, несмотря на это, он настаивал, чтобы идти самому, говоря, что для молитвы нужно иметь искреннее сердце. Его благочестие было просто потрясающим.
Цзян Линь, неся инвалидное кресло Вэй Юньчжао, следовал за ними. Он подумал, что если бы Оскар не присудил этому шестому принцу награду за лучшую мужскую роль, то это было бы просто несправедливо.
Парочка Вэй Юньчжао и Цзян Линь тоже притягивала к себе внимание. Кто-то из людей шестого принца узнал Вэй Юньчжао. Вэй Юньчжао, поклонившись шестому принцу, получил от него приглашение пройти вместе с ними.
И вот, шестой принц шёл впереди. Цзян Линь, неся Вэй Юньчжао вместе с инвалидным креслом, следовал за ним. Когда шестой принц останавливался, чтобы передохнуть и откашляться, Цзян Линь также останавливался, чтобы Вэй Юньчжао отдохнул. Этот шестой принц, не имеющий ни капли совести, ещё и время от времени оборачивался и улыбался Вэй Юньчжао, чем довёл его до полного отчаяния.
Всю дорогу до вершины они не промолвили ни слова. А Цзян Линь всё это время сдерживал смех. Как же это было смешно, когда этот "больной" высмеивал "калеку".
Наконец добравшись до вершины, шестой принц отправился внутрь, чтобы зажечь благовония и встретиться с настоятелем. Вэй Юньчжао решительно отказался дальше идти с шестым принцем. Он заставил Цзян Линя отвезти его за предсказанием.
Цзян Линь усмехнулся: "Зачем тебе всё это? Всё равно же мы скоро встретимся с ним".
Вэй Юньчжао, как будто отчаявшись, сказал: "Обо всём поговорим позже".
Он пожалел, что позволил Чу Ба уйти вперёд. По крайней мере, Чу Ба смог бы нести его на себе, а не так, как Цзян Линь, который, ради забавы, таскал его вместе с инвалидным креслом. Он просто полностью опозорился.
Цзян Линь, пытаясь его успокоить, сказал: "Ну ладно, ладно. Не злись. Когда мы вернёмся, я не буду тебя таскать. Я понесу тебя на спине".
Вэй Юньчжао: "..." Он не знал почему, но он стал жалеть об этом ещё больше.
Они вдвоём отправились гадать. Они гадали на брак. Мастер, который занимался толкованием гаданий, смотрел на них то так, то эдак. А потом он сказал: "Всё хорошо".
Цзян Линь: "???" Разве толкование не должно было быть другим?
Разве так происходит толкование?
Вэй Юньчжао был довольно спокоен. Он даже объяснил Цзян Линю: "В храме Ханьшань гадают на брак лучше всего. Мастера никогда не говорят неправды".
"О, и что же он обычно говорит?"
Вэй Юньчжао: "Только что сказал".
Цзян Линь: "..." Ну, это, наверное, действительно было очень точно.
Он просто не знал, что сказать.
Цзян Линь повёз Вэй Юньчжао дальше.
Наверное, у мастера сегодня было хорошее настроение. После того, как они прошли несколько шагов, он ещё добавил: "Судьба свела вас, и вам следует дорожить этим. Амитабха".
Цзян Линь понял. Он обернулся. Мастер, с лицом, полным сострадания, слегка кивнул ему.
Цзян Линь показалось это немного странным, но он вспомнил, что он сам смог перенестись в книгу, и тогда то, что мастер что-то видит, уже не казалось таким уж и невероятным.
Цзян Линь усмехнулся: "Спасибо, мастер".
Когда они отошли довольно далеко, Вэй Юньчжао сказал: "Ты же не верил в это, почему ты вдруг поверил?"
Цзян Линь, как ни в чём не бывало, сказал: "Я же дал деньги на благовония. Как же я могу не верить?"
Вэй Юньчжао тихо засмеялся. Он перестал думать о том, что его опозорили. Сейчас его настроение стало намного лучше.
Но Цзян Линь был дьяволом. Он повёз инвалидное кресло вперёд и сказал Вэй Юньчжао: "Пойдём, поищем шестого принца".
Вэй Юньчжао: "..." Госпожа, мне, правда, хочется разозлиться!
У шестого принца было много дел. После того как он зажёг благовония, он ещё немного почитал сутры вместе с настоятелем, а потом участвовал в диспуте о Дзэне. И только после обеда он освободился.
Цзян Линь предположил, что Цзян Цзиньюэ уже, наверное, на подходе. Он развернул инвалидное кресло Вэй Юньчжао прямо напротив шестого принца, а сам сел рядом с Вэй Юньчжао и налил им чаю: "Шестой принц, давайте поговорим".
И то ли ему понравилось, как они вели себя утром, когда поднимались на гору, то ли ещё что-то, но шестой принц, не раздумывая, согласился: "Хорошо. Не знаю, что господин Цзян хотел бы обсудить со мной".
Цзян Линь покачал головой: "Да ничего особенного. Просто мне любопытно. Тебе не надоело всё время кашлять?"
Его взгляд был искренним, словно он действительно хотел узнать ответ на этот вопрос. Хотя Цзян Линь, на самом деле, хотел узнать именно это.
Шестой принц, прикрыв рот рукой, ещё раз откашлялся и слабым голосом сказал: "Всё хорошо. Я уже привык".
Бедняжка был болезненным, но таким хорошеньким. Его было так жалко.
Он добавил: "Тем более, что я молюсь за свою мать. Если Будда почувствует моё искреннее сердце, то разве усталость имеет какое-то значение?"
Цзян Линь кивнул. Разве ты почувствовал его искреннее желание убить императрицу?
Но несмотря ни на что, образ любящего сына был очень убедительным.
Цзян Линь поддержал его: "С таким усердием, как у шестого принца, вы обязательно тронете небеса".
Маленький страдалец шестой принц улыбнулся: "Спасибо за добрые слова, господин Цзян".
"Какая сегодня удача! Нам даже довелось встретить вас двоих".
Цзян Линь фальшиво улыбнулся. Про себя подумал: "Какая уж тут удача! Мы же специально пришли сюда, чтобы тебя подловить".
Цзян Линь, играя с волосами, сказал: "Может быть, ещё какая-нибудь удача случится позже. Шестому принцу лучше остаться ещё ненадолго и подождать красавицу, которая сама к вам придёт".
Только он это произнёс, как неподалёку раздался женский крик. И Цзян Линь с остальными невольно повернули головы.
Только по силуэту Цзян Линь уже понял, что эта девица, которая едва держалась на краю обрыва, и есть Цзян Цзиньюэ.
Она напоминала маленькую капусту, качающуюся на ветру. Служанка, стоящая рядом, кричала "госпожа!", но и не думала протянуть ей руку. Картина была немного странной.
Сегодня не было ни первого, ни пятнадцатого числа. Храм Ханьшань не был заполнен людьми. Многие уже спустились с горы и уехали обратно в город. Рядом с ними были только они и слуги шестого принца.
Цзян Цзиньюэ, скорее всего, узнала, что шестой принц - это он, и поэтому решила устроить этот спектакль. Она просто ждала, что шестой принц станет героем и спасёт её.
Шестой принц лишь мельком взглянул на Цзян Цзиньюэ и тут же отвёл взгляд. Он спросил у Цзян Линя: "Это и есть то представление, о котором говорил господин Цзян?"
Цзян Линь, сложно вздохнув, подумал, что Цзян Цзиньюэ была слишком глупа. Она, только придя, уже пыталась привлечь внимание шестого принца таким способом.
"Это только начало", - объяснил Цзян Линь.
"В таком случае я с нетерпением буду ждать продолжения", - усмехнулся шестой принц. На его бледном лице появились румяные пятна.
Они все смотрели на Цзян Цзиньюэ, как на спектакль, и никто из них не собирался ей помогать. Спустя некоторое время, Цзян Цзиньюэ перестала качаться на краю обрыва. Служанка помогла ей войти в главный зал и зажечь благовония. Спустя какое-то время, она медленно пошла к Цзян Линю и остальным.
Цзян Линь, в волнении, ухватил Вэй Юньчжао за руку и тихо сказал: "Она идёт! Она сейчас будет устраивать спектакль!"
Вэй Юньчжао, почувствовав боль, ничего не сказал.
Цзян Цзиньюэ медленно шла, шаг за шагом приближаясь к цветку, который был рядом с шестым принцем. Она склонилась над цветком и, прикрыв глаза, слегка вдохнула его аромат. В её движениях была какая-то лёгкость и элегантность.
Но, развернувшись, она случайно наступила на маленький камешек, вскрикнула и упала прямо на шестого принца.
Она, испугавшись, даже побледнела.
Но, к сожалению, шестой принц тоже не разбирался в женских уловках. Когда красавица уже почти легла ему на руки, он встал и отступил в сторону. Если бы Цзян Цзиньюэ сама не успела отреагировать и не упала на землю, то она бы ударилась головой об каменную скамью.
Когда Цзян Цзиньюэ упала на землю, на её лице было написано недоверие. Она явно не ожидала, что этот ключевой персонаж окажется таким невежливым. Он не только не помог ей подняться, но ещё и намеренно уклонился от неё.
Шестой принц поклонился Цзян Линю и остальным: "Господин Цзян, господин Вэй. Уже поздно. Мне пора возвращаться во дворец. До скорой встречи".
Закончив говорить, шестой принц, практически не раздумывая, повёл людей за собой. Он даже ни разу не взглянул на Цзян Цзиньюэ.
Цзян Цзиньюэ только потом поняла, что происходит. Она быстро поднялась и побежала за шестым принцем: "Я, Цзян Цзиньюэ, имею честь встретиться с шестым принцем. Я хотела бы поговорить с вами, шестой принц. Не знаю, не будете ли вы так любезны..."
Она не успела договорить, как один из слуг, идущих последними, ответил за шестого принца: "Нельзя".
Цзян Цзиньюэ: "..." Она замерла.
Но она всё равно не хотела сдаваться, и, продолжая бежать за ним, стала кричать.
Шестой принц был нездоров, поэтому он шёл не спеша. Спускаясь с горы, он тоже то и дело останавливался и откашливался. Цзян Цзиньюэ вполне могла его догнать. Но слуги, которые его охраняли, держали Цзян Цзиньюэ на расстоянии, не подпуская её к шестому принцу ни на шаг. Цзян Цзиньюэ кричала довольно долго. Но она не могла прямо сказать, что она хочет соблазнить его и что она надеется, что шестому принцу она понравится. Всё её усилия были тщетны, и она только вызывала отвращение.
Шестой принц, нахмурившись, тихо сказал: "Как шумно".
Служанка, которая о нём заботилась, посмотрела на слуг, идущих позади. Слуги всё поняли и, закрыв Цзян Цзиньюэ рот, отвели её обратно к подножью лестницы, предупредив: "Девушка, кем бы вы ни были, если вы ещё раз осмелитесь подойти к шестому принцу, то не обессудьте".
Сказав это, слуги ушли. А Цзян Цзиньюэ, полная обиды, стала топать ногами.
Цзян Линь, который всё это время ждал продолжения этого спектакля, помахал Цзян Цзиньюэ рукой: "Ну, что, так быстро тебя прислали обратно. Похоже, ничего у тебя не вышло, Цзян Цзиньюэ".
Эти слова, словно вызов, привлекли внимание Цзян Цзиньюэ. Цзян Цзиньюэ, развернувшись, сердито направилась к Цзян Линю: "Да это опять ты! Цзян Линь, ты, мерзавец, постоянно портишь мне всё. Да чтоб тебе сдохнуть!"
Цзян Линь указал на храм, стоящий позади Цзян Цзиньюэ: "Это же храм. А у тебя такие злые мысли. Будда не поможет тебе исполнить твои желания".
"Мерзавец!" - злобно выкрикнула Цзян Цзиньюэ. "Почему ты постоянно вставляешь мне палки в колёса?"
Цзян Линь встал. Из-за своего роста он навис над Цзян Цзиньюэ: "А почему ты постоянно мешаешь мне и дому Вэй?"
"Потому что вы стоите у меня на пути!"
"Потому что вы все должны умереть! Цзян Линь, ты, мерзавец, и Вэй Юньчжао, ты, ничтожество. Вы все должны умереть!"
Сказала Цзян Цзиньюэ, её лицо исказилось от злобы.
"К сожалению, у тебя не получится избавиться от нас. Но ты скоро отправишься во дворец. Цзян Цзиньюэ, во всём, что с тобой происходит, виновата только ты сама".
Цзян Линь внезапно схватил Цзян Цзиньюэ за горло: "Ты не можешь нас уничтожить, а я в любой момент могу лишить тебя жизни".
Цзян Линь подтащил Цзян Цзиньюэ к обрыву: "Тебе же нравится покачиваться? Я дам тебе здесь покачаться вдоволь. Может быть, когда ты действительно начнёшь падать вниз, шестой принц пожалеет тебя и вернётся, чтобы спасти".
Цзян Линь взмахнул рукой. Чу Ба, который был на крыше, бросил ему верёвку. Цзян Линь связал Цзян Цзиньюэ и, держа верёвку в одной руке, изо всех сил столкнул её вперёд. Цзян Цзиньюэ, закричав от ужаса, чуть не лишилась рассудка.
Верёвка была туго затянута, и Цзян Цзиньюэ не упала. Цзян Линь тянул её на другом конце верёвки то вверх, то вниз. Цзян Цзиньюэ отчаянно кричала, не забывая просить Цзян Линя отпустить её: "Цзян Линь, ты убиваешь меня в храме. Тебя накажет Бог! Он тебя покарает!"
Цзян Линь ответил: "Всё в порядке. Даже если и будет наказание, то оно будет после тебя. Ведь это ты хотела нас убить".
Цзян Линь ещё немного опустил верёвку, и в ушах остался только отчаянный крик Цзян Цзиньюэ.
Служанка Цзян Цзиньюэ долго звала госпожу и даже пыталась подтянуть верёвку. Но, поняв, что это бесполезно, она подошла к Цзян Линю, умоляя:
"Старший господин, пожалуйста, сжальтесь! Пощадите госпожу! Она ведь умрёт! Госпожа - ваша родная сестра. Вы не можете быть таким жестоким!"
Цзян Линь, ради милости, немного поднял Цзян Цзиньюэ. И та, ухватившись за этот шанс, стала ругать Цзян Линя и Вэй Юньчжао. Изо рта у неё вылетали одни мерзости. Она совсем не походила на благородную девицу.
Цзян Линь сказал служанке: "Слышала? У меня нет такой грязной сестры".
Служанка тоже считала, что госпожа ведёт себя недостойно, ругаясь. Но она не осмеливалась ей что-то сказать. Она лишь продолжала просить Цзян Линя.
Цзян Линь стал беседовать со служанкой: "Нелёгкий путь вы сегодня проделали, да? Вы приехали, когда шестой принц уже почти ушёл".
Служанка честно кивнула, ничего не скрывая. Она рассказала Цзян Линю обо всех трудностях, которые были у Цзян Цзиньюэ с побегом.
Цзян Цзиньюэ была под домашним арестом. Слуги охраняли её строго-настрого, не позволяя ей выходить из дома. Цзян Цзиньюэ встала рано утром и долго наряжалась, но она долгое время не могла выйти из своей комнаты. Цзян Цзиньюэ обругала всех слуг.
Цзян Цзиньюэ пыталась вылезти через окно, пыталась угрожать самоубийством, пыталась прикинуться больной. Но ничего не помогало.
И, в конце концов, она смогла сбежать только из-за того, что подожгла свою комнату. Когда все побежали спасать комнату от огня, она вместе со своей служанкой выбежала из поместья. И даже карету, на которой они доехали до подножья горы, они не взяли у графа, а взяли в аренду.
Цзян Цзиньюэ, не жалея сил, пыталась воспользоваться своим последним шансом. На самом деле, не многие смогли бы поджечь собственную комнату.
Цзян Цзиньюэ надеялась только на успех. И она считала, что у неё нет права на неудачу. Если она не сможет очаровать шестого принца, как того требовала система, то не только отправится во дворец, но и не сможет вернуться домой.
К сожалению, она встретила Цзян Линя.
Фактически, Цзян Линь, за исключением нескольких слов, сказанных шестому принцу, не сделал ничего, чтобы помешать Цзян Цзиньюэ. То, что всё пошло не так гладко, как в книге, было только из-за того, что Цзян Цзиньюэ сама виновата во всём произошедшем. Теперь она пожинает свои горькие плоды.
Если бы не было той истории с отправкой девушек во дворец, то не было бы евнуха. Евнух не захотел бы отправлять Цзян Цзиньюэ во дворец. И тогда бы Цзян Цзиньюэ не была бы заперта Аньянским графом. Не будучи запертой, она бы смогла спокойно выйти из дома и приехать пораньше к храму. И она смогла бы спокойно ждать шестого принца. Всё бы не вышло так, как сегодня, когда ей пришлось использовать отвратительные методы, чтобы привлечь к себе внимание шестого принца.
Всего лишь один неверный шаг привёл к целой цепочке ошибок. Это был её неизбежный конец.
Когда голос Цзян Цзиньюэ охрип от слёз, Цзян Линь вытащил её. Глядя в полные ненависти глаза, он пожал плечами: "Цзян Цзиньюэ, если бы ты с самого начала решила стать хорошим человеком, то не оказалась бы сейчас в таком положении".
"А-а-а-а-а-а! Мерзавец! Я обязательно лишу тебя жизни! Я обязательно убью тебя своими руками!" - крича, Цзян Цзиньюэ бросилась на Цзян Линя. Но служанка удержала её.
"Госпожа, успокойтесь! Госпожа, не забывайте о цели, ради которой вы сегодня пришли сюда".
Слова служанки, словно выбили воздух из Цзян Цзиньюэ. Она, обессиленная, опустилась на землю и, с отчаянием качая головой, сказала: "Уже слишком поздно. У меня больше нет шанса. Теперь у меня остался только один путь - во дворец".
Она словно лишилась души. Всё её тело обмякло.
Служанка тоже не знала, что ей делать.
Цзян Линь закатил глаза: "Ты никого не вини. Во всём, что с тобой происходит, виновата только ты сама".
Вэй Юньчжао, подъехав на инвалидном кресле, протянул руку Цзян Линю: "Пойдём. Уже поздно. Нам пора возвращаться".
"Хорошо", - Цзян Линь подошёл и подтолкнул Вэй Юньчжао к лестнице. А потом взвалил его себе на спину. Одной рукой он поддерживал его, а другой - инвалидное кресло.
Инвалидное кресло было большим и заслоняло ему обзор. Цзян Линь шёл медленно. Вэй Юньчжао было неловко. И когда он уже собрался сказать Цзян Линю, что лучше бы он сам сел в инвалидное кресло и спустился, как вдруг сзади раздался отчаянный крик.
"Госпожа, не надо! Помогите!!"
И тут же раздался голос Цзян Цзиньюэ: "Цзян Линь, ты что, подумал, что я сегодня пришла сюда ради шестого принца? Если мне не суждено умереть от твоих рук, то я сегодня убью тебя и этого калеку Вэй Юньчжао!"
"Вы все умрёте!"
И, выкрикнув это, Вэй Юньчжао увидел, как Цзян Цзиньюэ столкнула свою служанку со ступеней прямо на них.
Цзян Линь увидел, как из-за угла выбежали несколько одетых в чёрное людей с мечами в руках.