ГЛАВА 26«Самый красивый день»
24 марта. 03:27. Москва. Квартира Никиты.
Они вернулись под утро. Уставшие, но на адреналине. Вечеринка была громкой, яркой, будто вспышка — и теперь всё стихло, как после фейерверка.
Ликуся скинула туфли прямо у двери, прошлась босиком. На губах осталась лёгкая улыбка, день выдался идеальным. Но самое главное — случилось в самом конце. Без громких тостов, без камеры. Только он и она. Его рука, её глаза. И тонкий блеск кольца.
На её безымянном пальце поблёскивало обручальное кольцо — тонкое, минималистичное, с маленьким камнем, но таким, от которого перехватывало дыхание.
Она присела на край кровати, включила ночник, достала телефон, и, не говоря ни слова, сделала фото — крупный план руки, кольцо, мягкий свет. Подпись:
«Наверное, теперь точно всё серьёзно. 💍»
Сторис вылетела в сеть, и почти сразу пошли реакции:
«Что?? Кто сделал предложение??»
«Это Никита?!»
«НЕ МОГУ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОДТВЕРДИТЕ!!!»
«Мечта стала реальностью»
«Она выйдет замуж?!!»
«Я ревную ее!!!»
«НЕТ, МАТЬ НАС КИДАЕТ?!»
Но Ликуся молчала. Просто поставила телефон на зарядку и, не глядя, повернулась к Никите. Он уже сидел на кровати — сняв рубашку, с растрёпанными волосами, и смотрел на неё так, будто это был не один день рождения, а тысяча жизней.
— Тебе понравился день? — тихо спросил он, проводя пальцем по её голой ключице.
— Самый красивый в моей жизни, — ответила она и слегка прикусила губу. — Не только из-за торта.
— А из-за чего?
Она притянула его за руку к себе, медленно:
— Из-за тебя, идиот.
Он улыбнулся. Потянулся к ней, поцеловал сначала шею, потом прижался к губам. Поцелуй был тёплым, спокойным — без спешки, без шума. Просто чувство. Просто желание. Просто они.
Ликуся легла на спину, а Никита навис над ней, поддерживая вес на предплечьях. Глаза — в глаза.
— Ты моя теперь, — шепнул он, уже касаясь губами её подбородка. — Не отпущу.
— Я и не прошу, — ответила она, выгибаясь к нему.
Он целовал её грудь, медленно, с наслаждением, будто изучал заново. Она проводила ногой по его бедру, прижимая ближе. Руки Никиты скользили по её бокам, по животу, спускаясь всё ниже, пока она не задохнулась от напряжения и не прошептала:
— Пожалуйста... не мучай.
Он усмехнулся:
— Я хочу, чтобы ты это запомнила. Как будто это наша первая ночь.
Всё было — мягко, жарко, чувственно. Он входил в неё медленно, будто боясь сделать больно. Но она только крепче обвивала его ногами, крепче тянула на себя, чтобы ни сантиметра воздуха между. Тела двигались в унисон. Тихий стон. Его имя у неё на губах. Её пальцы в его волосах. Их дыхание в одном ритме.
Они закончили почти одновременно — срываясь, прижимаясь, в полумраке московской ночи. Потом Никита лёг рядом, притянул её к себе, обнял за талию.
— Мы правда теперь мы, да? — спросил он уже сонным голосом, касаясь носом её виска.
— Ага, — прошептала она, пряча лицо у него на груди. — Только никому не говори. Пусть побудет нашей тайной. Хоть немного.
Он кивнул.
А в сети уже начиналась буря...