30: Хрупкость
Эйдан
Впервые за, казалось, целую вечность я спал как маленький щенок.
Я знал, что было рискованно идти к ней и забираться в ее постель прошлой ночью, особенно учитывая, что она все еще была в ярости.
Я сдерживал себя, но теперь, когда она знала о нас и я пометил ее, мне нужно было оставаться рядом с ней. Мне нужно было быть рядом с ней и знать, что с ней все в порядке.
Поэтому я рискнул. Возможно, это было грязным трюком, но, когда я увидел, как она сдалась, когда узнала, что я не мог спать, когда я увидел, как она волнуется, я испытал совершенно новое чувство.
Знать, что она беспокоится обо мне, и видеть ее спящей в моей футболке было просто потрясающе.
Я не мог сдержать ухмылку, которая просто приклеилась к моим губам этим утром. Возможно, она не готова признать это, но я был ей небезразличен. Она переживала за меня так же, как и я за нее.
«Эйдан», — голос Джека вернул меня в настоящее.
Я сидел в своем кабинете в доме стаи и пытался сосредоточиться на бумажной работе. С тех пор как я покинул ее квартиру сегодня утром, я почти не работал.
Все мои мысли возвращались к ней.
Джек вошел в кабинет и плюхнулся на один из стульев за столом.
Я посмотрел на него, кивнул, а затем вернулся к стопке бесконечных бумаг.
«Итак... — Джек выжидающе посмотрел на меня, но я лишь поднял бровь. — Ты пометил ее?» Он тоже поднял бровь.
Я закатил глаза, хмыкнув.
«Я вижу, Анжеле нечего было делать сегодня утром», — я вернулся к своей работе и попытался сосредоточиться, но упоминание метки заставило мои мысли вернуться к маленькой вздорной брюнетке.
Джек улыбался от уха до уха, и можно было почувствовать, как от него исходит самодовольство.
«Что случилось с твоим «я не хочу ее...», «она слабая...», «она человек...», „хрупкая..."?» — его неудачное передразнивание моего голоса и жест пальцами «кавычки» заставили меня снова закатить глаза, но я не ответил.
Я внутренне содрогнулся, вспоминая все, что говорил и делал с тех пор, как встретил ее. Она была слабым, хрупким человеком. За последние несколько недель это не изменилось. А что изменилось?
На нее напали. Ей было больно. И это потому, что меня не было рядом.
Киарра могла быть волевой, вздорной, и ее ротик мог заткнуть даже самого грубого мужлана, но она не могла защитить себя от зла этого мира.
Особенно от зла нашего мира.
На нее не недавно напали, ее преследовали изгои.
«От брачных уз нельзя долго бегать. Рано или поздно все вынуждены с этим смириться», — продолжил Джек, и это заставило меня бросить на него суровый взгляд и подкрепить рычанием.
«Мои решения не имеют никакого отношения к брачным узам... — я повернулся к нему. — Возможно, я пометил ее преждевременно, потому что мой волк перестарался, — я нахмурился. — Но я не сделал бы это или что-то подобное только из-за связи. Если бы я решил не принимать ее, я бы этого не сделал. Я не настолько слаб».
Его предположение, что меня заставили взять то, что принадлежало мне по праву, предполагало, что я был настолько слаб, что не мог сопротивляться узам. Но это не так.
«Прости. Но если не брачные узы, то что? Почему ты передумал?» — он с любопытством посмотрел на меня.
Я вздохнул и провела рукой по волосам.
«Она человек. И ты знаешь, что случилось с моей матерью. Когда она умерла...» — я встал со стула и подошел к окну. «Мой отец был сам не свой. Он больше не был Альфой, достойным своей стаи. Он был развалиной. Он увял до состояния овоща, и стая почти загнулась». Я погрузился в воспоминания, глядя на деревья.
Мне было всего десять лет, когда умерла моя мать, и следующие восемь лет, пока мне не исполнилось восемнадцать, были самыми тяжелыми для стаи. Бета моего отца, отец Джека, делал все возможное, чтобы возглавить стаю.
Но без Альфы она была легкой мишенью для изгоев и других стай.
Когда я наконец занял место Альфы, стая была на грани вымирания.
«Я помню», — ответил Джек, и я посмотрел на него через плечо. Он помрачнел, он явно тоже вспоминал то время.
«Так вот. Я не могу снова подвергнуть себя и свою стаю такому испытанию. Если бы Киарра умерла...» — у меня в груди заклокотало при одной мысли о том, что она может пострадать. «Если бы это случилось, я не уверен, что стая пережила бы потерю еще одной Луны. Она человек. Это автоматически делает ее более хрупкой и легкой мишенью для убийства. Если она станет моим партнером, то у нее появится мишень на спине», — я вздохнул и снова посмотрел в окно.
«И потом, изгой сказал нам, что они охотятся за ней, и на нее напали. Очевидно, не имело значения, что я держался от нее в стороне. Похоже, опасность следует за ней независимо от того, есть я рядом или нет». Я сжал кулаки, повернулся и посмотрел на Джека. «Я забыл, кто я такой. В тот момент, когда я увидел ее и узнал, что она человек, я забыл. Я видел только то, что ее могут ранить или убить. Но я Альфа самой большой и сильной стаи в стране. Я не мой отец, а она не повторит судьбу моей матери. Со мной она будет в безопасности, и я убью любого, кто посмеет тронуть хоть один волос на ее голове», — я даже не пытался сдержать рык, последовавший за этими словами.
Одна мысль о том, что кто-то может причинить ей боль, заставила мой гнев снова бурлить.
«Ты любишь ее», — это был не вопрос, а утверждение, и я закатила глаза. Джек широко улыбнулся мне, и это заставило гнев утихнуть.
«Конечно, люблю. Она мой партнер. Она моя», — просто ответил я и сел обратно за стол.
Джек тоже сел и взял стопку бумаг, чтобы просмотреть их на коленях.
«О, и просто, чтобы ты знал... — после нескольких мгновений молчания Джек посмотрел на меня немного виновато. — Анжела узнала обо всей этой истории с меткой и пригласила твоего партнера отправиться за покупками». Я вопросительно поднял бровь. «Да, я бы на твоем месте получше следил за своим банковским счетом. Я думаю, она снова воспользовалась твоей кредиткой».
О, черт. Я отнюдь не был беден, мы с Джеком владели половиной предприятий в городе, но в последний раз, когда Анжела воспользовалась моей картой, я забил до отказа гостевую одеждой для моего партнера.
«Отлично, — простонал я, думая о том, для какого количества хлама мне придется найти место. — У твоего партнера серьезная зависимость от шоппинга, Джек...»
«Ну, по крайней мере, она тратит все на твоего партнера... В моем доме место закончилось», — усмехнулся Джек, а я закатил глаза.
«Ну, если это для Киарры, она может опустошить этот чертов счет, мне все равно...»
«Итак, мы что-нибудь накопали на изгоев?» — спросил Джек, пока мы ехали к Сэму. Он должен был встретиться там с Анжелой, а мне нужно было увидеться со своим партнером. Мне было не по себе уже несколько часов, и я понятия не имел, почему. Была уже почти полночь, когда мы закончили разбирать бумаги и отправились в путь.
«Нет», — проворчал я. Айзек уже несколько дней допрашивал пойманного нами изгоя, но, похоже, он больше ничего не знал. Или он боялся рассказать больше. — Но наши лучшие следопыты пытаются найти тех, из переулка».
Джек заехал на стоянку, и как только я вышел из машины, у меня появилось чувство, что что-то не так. Я оглядел стоянку, но не увидела ничего необычного.
«Эйдан! Джек!» — мы едва успели запереть машину, как Анжела выскочила из бара «У Сэма» навстречу нам, в ее глазах была паника.
Мой волк тут же вырвался на свободу, и через секунду я был рядом с ней.
«Что такое, Энджи? Что случилось?» — обеспокоенно спросил Джек, осматривая ее, проверяя, не пострадала ли она. Она проигнорировала его и посмотрела на меня, ее глаза заблестели от слез.
«Эйдан... Мне очень жаль. Я не знаю, что случилось! Ей нужно было отдохнуть и побыть одной. Поэтому я оставила ее здесь и решила, что вернусь вечером... Но я только что вернулась и зашла к девочкам, они все там пьют...» — у Анжелы снова начался словесный понос, но я прервал ее.
«Анжела, к делу!» — прорычал я.
«Она ушла, — мое сердце остановилось. — Киарра. Я поднялась в квартиру, но ее не было. И ее вещей не было. Я... мне кажется, она ушла».
Я оцепенел. Ее не было? Она ушла?
«Я нашла только это. Все остальное исчезло», — Анжела протянула мне руку и передала маленький золотой медальон.
Моя рука крепко обхватила его, и я задрожал.
Она думала, что может убежать?
Я предупредил ее, что не позволю ей сбежать от меня, а она все равно попыталась?
Если ты хочешь погони, дорогая моя, то ты ее получишь.
«Джексон», — Джек тут же выпрямился в полной боевой готовности. Я называл его полным именем только тогда, когда мой волк полностью контролировал меня.
«Я хочу знать все, что она делала сегодня. Всех, кто с ней разговаривал, и всех, кто ее видел. Я хочу знать, как, черт возьми, ей удалось покинуть город так, что никто ее не видел. И я хочу знать, где, дерьмо собачье, мой партнер. Сейчас же!»
Она не могла уйти от меня. Она была моим партнером, моей. И ей лучше быть готовой к тому, что ей придется скрываться всю жизнь.
Мне было все равно, что для этого может потребоваться. Она должна вернуться ко мне.
На этот раз я не мог контролировать превращение. Мой волк хотел вырваться. Ему нужно было найти ее и убедиться, что она в безопасности. Как только я полностью превратился, я издал громкий вой.
Так я дал знать всей стае, что они нужны своему Альфе.
Мы собирались на охоту. Я преследовал Киарру, и ей лучше быть быстрой,если она хочет обогнать меня.