Глава 9
Нас догоняют.
- Можно ещё быстрее? - прошу, жутко нервничая.
- Я на максимуме, Лиса. Что ты нервничаешь?!
Сердце отбивает собственный ритм, от которого напрочь закладывает уши. Я не верю в это до последнего, пока один из внедорожников резко не наращивает скорость, чтобы обогнать нас, и не перестраивается в наш ряд.
- Хосок, он тормозит! Он тормозит! Сбавляй скорость! - кричу изо всех сил. - Мы же сейчас врежемся!
Все происходит в считанные секунды. Два внедорожника полностью перекрывают обе полосы, вынуждая нас скинуть скорость совсем до нуля.
- Это он, это он, - зашептала я, отстегивая ремень безопасности.
- Куда ты, Лиса?
- Мы должны бежать. Уезжай, Хосок!
- Куда ты? В сугробы?
Сбросив с себя ремень, я порываюсь назад - к дочери. Дрожащими руками я отстёгиваю Миён от детского кресла, но убежать не успеваю.
Хосока вытаскивают первым. Дочь - второй. Меня - последней.
Закричав, я пытаюсь выпутаться из крепких, болезненных силков, но я слишком слаба. Я всегда была слишком слаба для него и его охраны.
Меня опускают на колени, и джинсы быстро пропитываются холодным, леденящим душу снегом, на котором я вижу красные пятна.
Это кровь Хосока.
- Не трогайте его, не трогайте! - кричу, срывая голос.
Удар за ударом, неизвестный калечил Хосока, разбивая ему челюсть, нос, рёбра и всё, до чего можно было дотянуться.
Чонгука здесь не было. Как и дочери. Озираясь по сторонам, я кричала имя дочери, но не видела её.
Со мной ничего не делали. Только держали на коленях, заставляя смотреть на лицо Хосока. Он упал без сознания, и лишь тогда меня отпустили.
Я сразу же подползаю к нему на коленях, обхватывая мятое лицо.
- Хосок, Хосок... Ты живой?!
Голос срывается, он хрипит и сильно дрожит. Хосок мне ничего не отвечает, но дышит. Дышит. Это хорошо.
- Госпожа Чон, - обратились ко мне.
- Я не Чон! - закричала изо всех сил. - Я больше не Чон!!!
- Вы остаётесь здесь или желаете поехать за дочерью?
Бритоголовый распахивает дверь внедорожника, ни минуты не сомневаясь, что я послушаюсь и сяду внутрь.
Чтобы вслед за дочерью отправиться прямо к Чонгуку.
- Боже мой, боже мой...
Отпустив Хосока, я закрываю лицо руками. Меня трясёт. Сильно.
Мне оставили выбор без выбора, заставляя разрываться между собственной дочерью и тем, кто пострадал без вины.
- Езжай за... дочерью... Лиса...
Услышав голос Хосока, я воодушевляюсь. Он открывает один глаз, и мы встречаемся взглядами. - Еэжай... за Миён...
- Хосок, прости меня, - шепчу ему в лицо. - Прости, прости, прости...
- Всё будет... хорошо...
- Прости, Хосок... Я должна ехать...
Рыдания сотрясают моё тело.
Я поднимаюсь с колен и двигаюсь в сторону внедорожника. Дверь открыта, меня ждут. Они знали, что я выберу дочь.
Они знали!
Усадив меня назад, люди Чонгука захлопывают за мной дверь и блокируют замки, словно мне есть куда бежать без дочери. Рядом оказывается чемодан. Тот самый, с нашими вещами, который Хосок укладывал в свой багажник.
Автомобиль плавно трогается, а моё сердце грохочет навылет.
- Куда Чонгук увёз мою дочь?!
- Я везу вас к ним. Наберитесь терпения, пожалуйста.
- Нужно вызвать человеку скорую... Он при смерти!
- Такого приказа не было, - хладнокровный ответ.
Закрыв лицо ладонями, я тяжело задышала. Горло скручивало спазмами, а грудь горела огнём от страха за дочь.
Что Чонгуку от неё нужно?
Он не хотел её тогда, не захочет и сейчас...
Я ждала прибытия. Ждала, что увижу дочь, прижму её к себе, успокою, но мне не дали даже этого. Остановившись на территории какого-то большого дома, меня завели внутрь и затолкали в одну из комнат. Споткнувшись, я приземляюсь прямо на колени, но тут же срываюсь с места и бросаюсь к двери.
Однако, её захлопывают прямо перед моим лицом.
Ударив по двери кулаком, кричу:
- Чонгук! Чонгук! Ненавижу тебя! Чудовище!
Упав на колени, громко рыдаю.
Миён, моя девочка, как она без меня? Она точно плачет, ведь сейчас ночь и ей очень страшно. Когда рядом раздаются шаги, я вытираю лицо и замираю в ожидании.
Чонгук появляется в комнате. Один. В деловом костюме, он как всегда прекрасно выглядел и как всегда - был в чудовищном обличии.
В его руках - наши с Селин документы и билеты на поезд.
На поезд, который уже отходит с перрона вокзала...
- Где моя дочь?!
- Неужели думала увезти её в Пусан? - отвечает вопросом на вопрос.
Поднявшись с пола, я замахиваюсь для пощечины, но он грубо перехватывает ладонь и сжимает её, дергая меня на себя.
Врезавшись в его грудь, я упираюсь в неё ладошками, но там сталь, сила и могущество. А в моих руках - ничего. Даже паспорта нет. Я молотила его кулаками в грудь, но ему хоть бы что.
- У тебя нет сердца! Нет сердца, Чонгук!
- Есть. Вот, послушай.
Схватив меня за руку, Чонгук прислоняет её к своей груди, и я действительно чувствую сердцебиение. Сильное и очень быстрое.
Я отшатываюсь от Чонгука, убирая руку от его груди, словно обожженную.
- Я ненавижу тебя!
- Подумай над своим поведением. Ты поступила плохо, - просит Чонгук, наплевав на мои слова.
- А как поступил со мной ты тогда?!
- Забудь, Лалиса. Ты забудешь. Не сейчас, так позже.
- Забуду, когда увижу Миён! Дай мне её увидеть! Она не может без меня, ей всего четыре... Опасно склонившись надо мной, Чонгук шепчет прямо в ухо:
- Она может без тебя. И сможет всю оставшуюся жизнь, если ты не перестанешь сопротивляться и сбегать с моей дочерью.
Чонгук мягко толкает меня в сторону кровати, а сам остается стоять на месте. Я внутренне сжимаюсь, наблюдая за ним сквозь влажные ресницы.
- Кем тебе приходится тот мужчина?
- Какое тебе дело? Вы вызвали ему скорую? Ему же плохо...
- Я не оказываю благотворительные услуги.
- Ты только разрушаешь, - всхлипываю тихо. - Где Миён?!
- Миён спит. Она не проснулась от нашего осторожного вмешательства. Подумай, хочешь ли ты быть частью нашей жизни, или мой автомобиль вернёт тебя к твоему хлюпику. Без дочери. Я предупреждал тебя, Лалиса.
- Ты чудовище, Чонгук...
- Я лишь хочу всё исправить, но ты и шанса мне не даёшь.
У меня был выбор без выбора.
И не больше.
Когда приносят дочь, я больше не сдерживаюсь и тихонько плачу. Поправив локоны на её голове, я замечаю, что Миён действительно не просыпалась после вынужденной остановки. Она сладко спала.
- Ты отвезёшь нас обратно?.. - решаюсь спросить.
- Поздно, Лалиса. Обратно не будет, я предлагал по-хорошему.
Посмотрев на Чонгука исподлобья, я укладываю дочь на кровать, закрывая дочь собой от его взглядов, и тихонько ложусь рядом с ней и подгибаю ноги в коленях. Стараясь не разбудить дочь, я прижимаю её к себе и крепко-крепко обнимаю.
- Мамочка.
Миён просыпается, щуриться от яркого света и тянет ко мне свои ладошки. С неё сняли верхнюю одежду, оставив праздничное платье. Я беру плед с края кровати и укрываю нас им.
- Я здесь, Миён. Здесь, малышка.
- А где мы?
- У Деда Мороза, - говорю первое попавшееся.
- У злого или хорошего?
- Миён.
Я осекаюсь, чувствуя на своей спине прожигающий взгляд Чонгука. Он не уходит, как мне бы хотелось.
- Давай поспим, ладно?
- А ты никуда не уйдёшь?
- Я буду рядом. Я всегда буду рядом...
За спиной раздаются тихие шаги, выключается свет, а затем хлопается дверь. Я вздрагиваю, кусая губы от раздирающих грудь рыдании. Очевидно, что сегодня уйти нам не дадут.
И дадут ли вообще - очень большой вопрос.
Под гнётом эмоций я очень быстро засыпаю, а проснувшись утром, обнаруживаю, что Миён больше нет рядом. Ни в кровати, ни в спальне.
Её нигде нет.