Глава 2
Лалиса
- Почему у моих друзей есть папа, а у меня нет?
От вопроса дочери в груди болезненно сжимается сердце,
Я спешу опуститься перед ней на колени, чтобы вытереть её подступающие слезы. Я знала, что рано или поздно наступит то время, когда в её маленькой головке начнут созревать подобные вопросы, но я точно не думала, что это время наступит так быстро.
Миён было всего четыре. Сегодня исполнилось.
И праздник в честь дня её рождения, который я создавала для неё с таким трудом, грозил вот-вот превратиться для неё в самое ужасное воспоминание.
- Папа от нас ушёл? Он бросил нас? Я виновата? - атакует вопросами дочь. - Эй, малышка, кто тебе это сказал?
Дочка опускает глаза в пол, не желая со мной секретничать. Оглянувшись на её приглашенных друзей, которых она выбирала с особой тщательностью, я хмурю брови. Кто же мог сказать ей такое? Точно не Сохи - это была лучшая подружка Миён в садике, и это точно был не Хан, который на прошлой неделе подарил Миён пышный букет ромашек.
- Не ругайся, мама, но я не буду ябедничать. Прижав дочь к себе, я приглаживаю её нарядное платье и целую её влажные щеки.
- Раз не будешь ябедничать, тогда слушай: папа нас не бросал. Если бы он только видел, какая сильная и красивая дочка у него выросла, он бы тобой очень гордился. Слышишь?
- Но ведь сегодня мой день рождения.
- Да, малышка. Поэтому здесь все твои друзья, тётя Дженни и я. Разве тебе не нравится праздник? Скоро будет шоу мыльных пузырей и...
- Но я загадывала, чтобы пришёл папа! - проговаривает Миён, нахмурив тёмные бровки. - Чтобы у меня тоже был папа. Как у всех.
Я сдержанно улыбаюсь и понимаю: дети намного умнее, чем мы себе представляем. Они задают вопросы не из ума, а из сердца, а вопросы из сердца - они всегда правильные, они всегда попадают прямо в цель.
- Просто он не может прийти, Миён. - Ясно... - вздыхает дочка.
- Эй, помнишь, я рассказывала тебе историю про лётчика, которыи погиб на очень-очень важном и секретном задании? Помнишь?
Миён кивает. Это ее любимая история, а ещё это был мой шанс хоть как-то сгладить отсутствие папы в её жизни.
Папы, который не желал её появления.
Папы, который отправил меня на аборт.
Отправил не первый раз в жизни...
Сморгнув влагу в глазах, продолжаю:
- Так вот! На самом деле это история твоего папы. Тот лётчик - и есть твой папа, Миён. - Значит, папы больше нет?
Я задерживаю дыхание, а затем произношу с сожалением:
- Он бы тебя очень любил, малышка.
Проглотив ком в горле, я даю себе обещание, что Миён никогда не узнает правду о том, какое чудовище ее отец.
Вот бы ещё и мне забыть всё то, что он со мной сделал, тогда я бы точно была чуточку счастливее, но это невозможно. Кадры совместной жизни въелись в мою память намертво.
- Всё в порядке, Лиса?
На моё плечо опускается ладонь подруги, и я с благодарностью киваю. Дженни помогала мне с самого рождения Миён, а когда дочери исполнилось два года, мы с Дженни решились открыть своё небольшое дело, а именно - детское кафе, в котором сегодня мы впервые отмечали день рождения Миён. До этого мы не могли позволить себе личные мероприятия: все наши свободные средства уходили на развитие кафе, чтобы остаться на плаву в суровом мире бизнеса.
- В порядке. Мы тут говорили о папе.
- Ого, я тоже хочу послушать историю про лётчика! Миён, ты расскажешь мне? - воодушевляется Дженни, перед этим мазнув по мне сочувствующим взглядом. Одна Дженни знала, через что мне пришлось пройти, чтобы сохранить плод от мужчины, отправившего меня на аборт.
Я поднимаюсь с колен и позволяю дочери рассказать тёте Дженни историю о своём папе. История, хоть и была ненастоящей, позволила мне бережно и без травм объяснить дочери, почему в её жизни нет папы.
- Беги, крошка, тебя все зовут! - ласково пожурила Дженни, дослушав историю о папе-лётчике.
Я смотрю на ведущего и понимаю, что Селин нужно поспешить - на сцене уже начиналось большое шоу мыльных пузырей, и все ждали именно её.
Когда Миён убегает к друзьям, Дженни встаёт рядом и крепко сжимает мою ладонь.
- Ой, Лисанька, зря ты не подпускаешь к себе Хосока. Глядишь, Миён бы его папкой уже звала и не пришлось бы сейчас выдумывать всю эту историю.
- Мне легче выдумывать, чем лечь в постель без любви. Снова.
- Между прочим, Хосок тебя любит. Он всё для тебя делает, зря ты так...
Выразительно посмотрев на подругу, так, что она резко замолкает, я иду вслед за дочерью и громко хлопаю в ладоши, когда дочка оказывается внутри большого переливающегося мыльного пузыря. Она светится от счастья, а затем радостно начинает прыгать внутри него, пока тот не лопается. Затем именинницу сменяет её подружка Сохи. Сложив руки на груди, я понимаю, что детям очень нравится это шоу.
Идея отпраздновать юбилей Миён в нашем кафе пришла мне за несколько месяцев до мероприятия, поэтому я успела как следует подготовиться. Я нашла для дочери самое лучшее платье, о котором можно было только мечтать, заказала для неё самый вкусный торт с её любимой вишневой начинкой и продумала мероприятие до мельчайших деталей, лишь бы Селин не чувствовала себя обделенной в сравнении с другими детьми, росшими в полной семье.
Отец Миён приказал избавиться от неё, когда я была на третьем месяце беременности, а я к тому времени уже уяснила: аборт - это боль и сожаления, ровно как и вынужденный брак.
Я вышла замуж за Чонгука под отцовским гнетом, мне было восемнадцать и море любви к жизни, а Чонгуку - двадцать три и ноль любви ко мне. После смерти отца Чонгук забрал бизнес, который к тому времени стал принадлежать мне как единственной наследнице, и позволил мне уйти - разумеется, лишь после того, как убедился в том, что я сделала аборт.
Уже тогда я решила сохранить эту беременность любой ценой, потому что не хотела пережить это снова. Не хотела уничтожать ребенка внутри себя.