[ 30 ]
- Привет!
Четверо младшеклассниц разномастной стайкой подлетают к столику их мечты, за которым сидят их же кумиры и образцы для подражания. Не очень они выбирать кумиров умеют, конечно. Ну и ладно. В любом случае вести себя они пытаются так, будто уже на одном уровне с ними, таковы уж нынешние дети. Ребекка сдержанно улыбается и приветствует их в ответ, в то время как Челси игнорирует новоприбывших, чатясь в новом телефоне с очередной "любовью всей жизни", которая почему-то длится не более месяца. Она не обращает внимание, как эти малолетки садятся за её элитный стол и как они светятся от самодовольства, хоть и скрывают это. Честно говоря, она доверяет Бекке настолько, что ей плевать, кого она усадит за стол, лишь бы ей не мешали. Хотя, конечно, вопросительный взгляд она на неё кинула. Но, не получив ответа кроме этой вечной хитрой улыбочки, вернулась к бесконечному "общению" с красавчиком из универа неподалеку. Чертовы девчушки парят президенту мозги вопросами "как дела" и комплиментами "ой, у тебя такой классный блеск для губ". А Бекке это на руку, она умеет контролировать ситуацию незаметно. Не встретив энтузиазма от Челси, всё же внедряет свои пешки в её пространство и знакомит их. Она даже запомнила имя этой странной фанаточки Ирвина, что молчит большую часть времени, пока не упомянут её героя. Конечно же на забыла имена всех четверых сразу же, как их представила. Кому вообще какое дело до имен этой массовки? Главное, что всё идет по плану.
Покончив с прелюдиями, Браун оценивает ситуацию и логическое направление дальнейших действий. Находит острым взглядом даже еле заметную Идльштейн. Отлично. Та, как обычно, зашуганно плетется к своему жалкому столику на краю света и не поднимает головы, уткнувшись в телефон. Вдруг бросает взгляд на золотые часы Майкл Корс на загорелом запястье и грациозно встает с места, поправляя длинные волосы.
- Отлично посидели, но мне пора бежать. Чмоки.
- Ты куд... - хотела бы спросить Пикколт, впервые подняв голову, но подруга уже ушла. Плевать. В последнее время ей кажется, что Ребекка отдалилась, но она не знает точно, почему, ибо мысли её никогда не задерживаются на серьезных темах дольше, чем на минуту.
Оставшись с девочками, чьи имена она не удосужилась расслышать и уж тем более запомнить, она вопросительно вскидывает брови. На её лице и в холодных синих глазах так и читается отстраненное замешательство, почему они не свалили, но натыкаются они на восторженное предвкушение чего-то непонятного.
- Челси, а у тебя как дела? - начинает, как самая беспардонная, Нора, подпирая голову рукой и нарочито уверенно заглядывая той в глаза.
- Хм... - Пикколт наконец оценивает первогодок взглядом, но так и не пышит интересом, возвращая внимание в телефон, - Отлично.
- Как Ирвин? - начинают они издалека, но Челси мысленно передергивается.
- Что?
И нетерпеливые маленькие сплетницы решают не тянуть, ведь они итак ждали - вау - целые сутки. Вы хоть представляете, не обсуждать свежайшие и интереснейшие слухи так долго! Нора самоуверенно продолжает:
- Вы ведь расстались?
Челси коробит. Какого черта происходит? Эти ноу-нэймы что-то знают? Пф. Пытаясь вернуть былую уверенность, она складывает ноги в короткой белой юбке друг на друга, а руки на грудь, как делала всегда, что многие считали признаком сексуальности и стервозности, в то время как на самом деле это лишь способ блондинки обороняться.
- И с чего такие вопросы? Да, я его бросила.
- Почему?
Вау, это уже раздражает. Если её личная жизнь интересовала простолюдинов только в интернете и многотысячных комментариях под её же фото, то сейчас любопытство перешло на новый уровень.
- Лол, вас должно интересовать?
Глава шайки бесстрашно не унимается, морально сбивая Челси с ног.
- Он тебе изменил?
- В смысле?
- С Идльштейн.
Пикколт, уже подносившая коктейль ко рту, резко отняла его от себя и скривилась в отвращении. Это бред. Она серьезно услышала фамилию этой тупорылой психопатки. Какого черта. Какого черта "изменил". Такое чувство, будто её облили нечистотами, коими и является для неё эта дворняжка Идльштейн. И было это слишком неожиданно. Так, что пару секунд та всё еще не верила ушам и тугодумно соображала, как на это реагировать. Будь у неё настроение, она бы уже послала этих стремных подозрительных девчушек куда подальше. Они же, за исключением ведущей беседы Норы, без зазрения совести наблюдали за этим чуть ли не допросом, попивая свои соки или шоколадное молоко из трубочек.
- Что? Кто это вообще? - усмехнулась Челси, вкладывая максимум своего безразличия в слова.
Подключилась та молчаливая девочка с краю стола, с таким непримечательным, но опухшим лицом, будто ревела весь вечер. А она ревела, конечно же по своему дурацкому Эвансу. Но сейчас, явно украв успокоительные из сумки матери, она спокойна как удав, и, все также поглощая сок, перечисляет, загибая коротенькие пальцы.
- Невидимка, оборванка, психопатка... он втюрился в неё, - безэмоционально поднимает глаза.
- Эм... - раздражается Пикколт, в душе понимая, как близко подошла к краю, они точно что-то видели или знают. Ублюдочный Эванс, - Откуда вообще такой бред?
Стоило проявить неуверенность, как её впервые игнорируют.
- Так ничего не было? - всё ближе придвигается Нора, жадно выуживая ответы. Таких любопытных и беспардонных девчонок еще поискать надо, хах.
Из-за этого в синих глазах напротив её, темно-серых, сверкает искра негодования.
- Я его бросила.
- Но он сказал, что не встречался с тобой, - недоверчиво парирует та.
- Пф, и когда это?
Когда это Челси успела опуститься до уровня малолеток? Итак ни к черту работающие нервишки беснуются из-за этого не меньше, чем из-за этой западни.
На радость Норы, для которой это игра. Она любит раздражать людей и получает от этого нездоровое удовольствие, хоть и в глубине своей трусливой душонки боится последствий своих выходок. Очень парадоксально. Но кто думает о последствиях, когда доводить людей до белого каления и заодно разгребать школьные сенсации так интересно? Никто. И точно не она, отвечающая:
- Вчера, прямо на моих глазах, - она смотрит на подруг по обеим сторонам от себя в поисках подтверждения, они кивают и она криво улыбается, - На наших глазах.
- Пф, кто вы вообще такие? Всего лишь первогодки с больной фантазией.
Челси уже вжимает длинющие ногти в ладони, настолько ей всё надоело. Она выдает это всем своим пренебрежительно раздраженным видом, держась из последних сил в своем амплуа крутой непоколебимой принцесски, пока перед её тонким вздернутым носом не оказывается смартфон с открытой фотографией.
Видит бог, даже сердце Челси умеет сжиматься. Пару секунд пребывая в шоке под хрустальный треск её чудного мирка, который она выстроила миллионом лживых улыбок и попыток захватить внимание Эванса, растерянность сменилась яростью. Её вывели на читсую воду, он проговорился обо всем, при том, что сам имел совесть оставлять ей просьбу. Просьбу не трогать его отвратительную говорящую доску с дефектами. Парень, который ей нравится, и мерзкая нищебродка. Он стоит к ней так близко, в то время как Челси приходилось самой тянуться к нему и пресмыкаться, в надежде на взаимные чувства. Тупой урод и дурная дура.
Умрите оба.
Даже несмотря на полную тьму в каких либо логических размышлениях или умных думах, почти атрофированный и иссохший баловством травой, алкоголем и кривлянием в интернете мозг Челси уж точно способен на увертывание от таких ситуаций. Этот навык появляется у каждого, живущего среди змей и в итоге становящегося одним из них. Пригодилось. Раз он заставил её чувствовать себя жалкой и нежеланной, пускай давится своей больной любовью к психопатке.
- Ау, Челси, - машет перед её лицом совсем осмелевшая Нора.
Та игнорирует этот дерзкий жест. Вспыхнувшая ненависть и подошедший близко страх за репутацию из-за этих скользких первогодок сильнее. Но главное - месть.
Потому что Челси нельзя пренебрегать. Ей нельзя отказывать. Пф.
- Так значит он обманывал меня все время, - траурно выдыхает она.
Первогодки навострили уши. Добились своего, ура. Сейчас она все расскажет или...
- Он говорил, что любит меня до сумасшествия, а через день после расставания так нагло врет какой-то проходимке, что ничего не было.
Она уже не знает, где притворство, а где реальные чувства.
- Я не хотела портить ему репутацию, ха-ха, но вы всё сами прознали.
- Такое чувство, будто ты врёшь, Челс...
- Заткнитесь!
Бедняжка не выдержала. Прикрикнула на глупых девочек, резко вставая из-за стола. Тупые малолетки. Тупые вопросы. Тупые фото. Надо выбираться из этого дерьма. Плевав на удивление сидящей перед ней четверки и оборачивающихся учеников, горящие глаза Челси ищут мишень, на которую можно вылить накопившееся раздражение. Она выставит их уродами. Да. А она невинная жертва, да. С Беккой же сработало? Да. Сломает репутацию Ирвина и доломает Айрин. Он будет гадким кобелем, а она подтвердит репутацию легкодоступной девки. А Челси выйдет сухой из воды. Чудно. Одна мысль об этом обливает мелкое недовольное сердце Пикколт сладким медом. Глаза ищут жертву.
Ирвин. Айрин. Ирвин...
Айрин.
Заметив её, сидящую за столом на другом конце кафетерия, наманикюренная рука сама потянулась к коктейлю. Если Ирвина нет, всё равно. Его проблемы. Он хотел быть с ней, так где же он? Где спаситель? Почему он не рядом со своей нищенкой? В светловолосой голове только и жужжит мысль, как опустить эту жительницу дна на еще большее дно.
Из-за неё Теодора выгнали со школы. Из-за её существования Ирвин выбрал её, а не Челси. Из-за неё эти мразотные чмошницы, только что вылупившиеся из среднй школы, смеют так нагло заваливать её вопросами и допотываться до правды. Да пошли вы к черту. Пошли вы все к черту.
Привлекая внимание всех, мимо кого она проходит, стуча изящным каблуком по кафелю, и распространяя интерес к себе волнами, Пикколт быстро направляется к зоне придурков и неудачников, прямо туда, где сидит самая большая заноза в ее заднице.
Она видит только её ненавистную рожу и ссутуленную спину. Её глаза, что она поднимает, встречаясь с ней удивленным, абсолютно тупым, по ее мнению, взглядом. И не видит ничего больше.
Два метра до цели и рука, всё время сжимавшая веселый картонный стакан с клубничным милкшейком, расслабляется, давая столь ненавистной физике делать свое дело. От резкого движения густая розовая жидкость вздымается в пропитанный школьным гомоном воздух, как в замедленной съемке.
Вылить весь негатив на кого-то.
Знакомо, Идльштейн?
___________________
это полный бред