Дух Волков.

На рассвете следующего дня Тали направилась на главную площадь стойбища, чтобы поздороваться с Хесми и Ралзуном. Я держалась возле нее, стараясь не задевать своим боком. Тали шепотом разговаривала со мной:

– Хесми возненавидела носорогов с тех пор, как один из них убил брата Джалимина. Она думает, что носороги специально преследуют людей.

Старейшина потеряла из-за носорога внука, и я понимала, отчего она так их ненавидит.

Бежавший рядом со мной Аззуен взглянул на Тали.

– Она понимает, что делает? – поинтересовался он. Ответа у меня не нашлось. Тали – умная и храбрая девушка, но все же она еще не совсем взрослая. Носорог может легко растоптать ее.

Хесми и Ралзун стояли на площади в окружении большой группы людей возле огромного кострища. Выражения лиц у людей были самыми разными – от отвращения и волнения до откровенного страха.

– Это даст нам возможность проверить, что могут сделать для нас волки, – проговорила Хесми, словно заканчивая спор, который люди только что вели о Тали и о нас. – Не подвергая ненужной опасности моих охотников, – сурово добавила старейшина.

– Я никогда не подвергну ненужному риску тех, кто идет за мной, – церемонно ответила Тали.

Хесми поднесла к губам полый рог тура, висевший у нее на шее, и затрубила в него. По деревне разнесся резкий звук, похожий на рев раненого лося.

– Охота начинается, – объявила Хесми. – Смотри, не подведи нас.

Тали поклонилась старейшине, потом ухватила меня за мех на спине и легонько подтолкнула вперед, отвернувшись в сторону. Я посмотрела на девушку. Кулаки ее были сжаты, челюсти стиснуты. Она не хотела, чтобы люди деревни это видели.

– Позови Пелла, – сказала я Тлитоо. Пелл уже должен был вернуться с дальних холмов. Ворон сложил крылья и задумался. – Пожалуйста.

– Пелл не любит людей, волчица. Я не уверен, что это удачная мысль – позвать его сюда.

Я зарычала; ну почему в этой жизни все дается мне с таким трудом? Когда Рууко или Рисса что-то говорят, то все их приказы исполняются немедленно и без рассуждений. Наверное, им просто не приходится иметь дело с воронами.

– Я пойду! – вызвался Праннан, который неслышно подошел к нам. – Я найду его для вас! – С этими словами он бросился в лес, взволнованно виляя хвостом.

На мой взгляд, мы слишком поспешно покинули стойбище и отправились на поиски носорога. Найти его оказалось нетрудно. Он ломился сквозь кусты, как верховный волк, никогда не видела зверя, производившего столько шума и разрушений. На его пути валялись растоптанные кусты шалфея, можжевельника и молодые деревца.

Впереди охотников шли Ралзун и Хесми, на шаг позади них держались Инимин и Давриан, несмотря на то что возглавлять охоту предстояло Тали. Но она вместе со мной скромно шла в середине толпы. Хлопанье крыльев вверху показывало, что и вороны тоже здесь. Многие люди смеялись и подначивали друг друга, что показалось мне странным перед охотой на такого опасного зверя.

– Ручаюсь, ты завопишь от страха и бросишься бежать в стойбище, как только его увидишь, – сказал один мужчина другому.

– А ты обмочишься, как только он на тебя посмотрит, – ответил тот.

– А я уверена, что первая попаду в него копьем, – заявила девушка, ровесница Тали.

– Мы не найдем никакого носорога и охоты не будет, если вы не замолчите, – обернувшись, строго сказала Хесми, но губы ее улыбались. Аззуен тихо свистнул мне и обогнал троих споривших парней. Согнув передние лапы, он поднял зад, приглашая людей поиграть. Они рассмеялись, а один из них легонько ткнул Аззуена палкой в бок. Волк поймал палку зубами, но сразу же отпустил и трусцой вернулся ко мне. Люди снова засмеялись. Я удивленно посмотрела на Аззуена.

– Что это было?

– Это то же самое, что наша охотничья церемония, – он слизнул мелкую щепку с морды. Перед охотой мы всегда играем, готовясь к этому рискованному предприятию, чтобы сплотиться в единую стаю, а не гнаться за добычей поодиночке.

Люди притихли, когда лес поредел. Я ожидала, что они поведут нас на открытую равнину, где и начнется охота, но они остановились на опушке леса. Там, в кустах, опутанный ветвями, стоял носорог.

Вблизи он казался еще больше и страшнее.

– Раньше их было больше, – шепнул, наклонившись ко мне и опираясь на копье, Ралзун, – когда было холоднее. Почти все носороги ушли на север, где климат прохладнее.

– Как мамонты, – добавил Пелл, незаметно подойдя к нам сзади. Праннан посмотрел в его сторону. – Но мамонты в два раза больше носорога. Мы однажды охотились на мамонта.

Я не знала, верить ли его словам; правда, говорили, что стая Скалистых Вершин часто охотится на опасную дичь. В любом случае Пелл, конечно, был более опытным охотником, чем я, и этот опыт мог спасти нам жизнь. Я поздоровалась с ним, ткнувшись носом в его морду. Пелл посмотрел на меня долгим взглядом, а потом снова повернулся к носорогу.

– Носороги любят пастись на равнинах, – заметил Ралзун, – но иногда едят и лишайники в лесу. Если нам удастся загнать зверя глубже в лес и не пускать на равнину, то он не сможет атаковать нас.

Огромный зверь громко сопел в зарослях. Нам надо было каким-то образом обойти его, спугнуть и погнать в лес.

Инимин, скрестив руки на груди и блестя на солнце лысиной, патетически изрек:

– Мы не можем рисковать жизнями охотников.

Носорог поднял голову, покосился на Инимина, а потом принялся ощипывать листья с куста.

– Поэтому я и привела с собой волков, – сказала Тали. Люди, наверное, думали, что она совершенно спокойна, но я слышала, как часто бьется ее сердце. От девушки явно пахло тревогой.

Стук упавших на землю деревянных предметов заставил меня насторожиться и спугнул носорога. Он перестал щипать листья, метнул взгляд в нашу сторону, громко хрюкнул и бросился на равнину, где и остановился, почти невидимый за высокой травой.

Давриан с сокрушенным видом стоял над грудой копий, которые выронил на усеянную мелкими камнями землю.

– Я захватил с собой запас копий на случай, если охота затянется, – объяснил он, пожав плечами.

Тали бросила на него ледяной взгляд.

– Не надо мне мешать.

Давриан нагло ухмыльнулся.

– Я взял с собой много копий и случайно уронил их, – повторил он, – но если волки и в самом деле такие могущественные, как ты говоришь, то им это не помешает.

Он сладко улыбался, однако голос выдавал издевку.

Тали отвернулась от него.

– Каала, идем.

Уняв дрожь в лапах, я пошла за девушкой. Пелл трусил впереди нас. Праннан бежал рядом и все время заглядывал мне в глаза.

– Ты уверена, что мы сможем победить его?

– Волк может победить любого зверя, если проявит хоть немного ума, – ответила я. Так учил нас Рууко, когда мы еще были совсем маленькими щенками. Тогда, шесть лун назад, я верила ему, но сейчас уверенности в победе у меня не было. Я сомневалась, что мы сможем одолеть такого огромного зверя. Я сказала Праннану, что он может не участвовать в охоте, если боится. Его уши на мгновение задрожали, но он почти сразу успокоился и снова побежал за мной. Он поверил мне. Я поняла, что Рууко и Рисса, внушая нам уверенность, сами далеко не всегда ее испытывали.

Носорог продолжал уходить все дальше на равнину, прячась за высокой травой. Я потеряла его из вида. Потом в одном месте заволновалась трава, хотя ветра не было. Тлитоо и Хлела стали кружить над этим местом, и над травой показалась лохматая холка и два острых рога.

– Не стоит тебе лезть в это дело, дочка, – сказал Тали один старик. Он говорил ласково, положив ей руку на плечо. – Криане не обязательно быть великим охотником.

Он обратился к ней «дочка» – как к ребенку, а не как к вождю, за которым ему, возможно, придется скоро следовать.

Тали улыбнулась пожилому человеку и ответила:

– Я не великий охотник. Великие охотники – волки. Очень хорошо, что они с нами, и это одно из преимуществ сближения с окружающим миром. Одно из многих.

Тали говорила без запинки, наверное, не раз повторяла эти слова. Интересно, она действительно уверена в успехе или искусно притворяется, как я в разговоре с Праннаном? Я оглянулась и увидела, как улыбается Ралзун, глядя на Тали. По спине у меня пробежал холодок. Мне нравился этот похожий на ворона старик, но вдруг он попытается использовать нас для каких-то своих целей? Не хочет ли он просто пожертвовать нами в собственной игре? Не хочет ли принести в жертву Тали, чтобы выиграть свою битву за Каар? Я отогнала мрачные мысли. Мы уже здесь, и охота на носорога началась.

Старик хмыкнул и убрал руку с плеча Тали.

– Ну, посмотрим, на что они способны.

Аззуен, Пелл и Праннан сгрудились вокруг меня. Не прошло и секунды, как откуда-то появилась Лаллна. Значит, она решила последить за нами и здесь.

– Сейчас тебе лучше уйти, – миролюбиво произнес Аззуен. Я слегка оскалила зубы.

Лаллна внимательно взглянула на волнующуюся траву.

– Я давно мечтаю поохотиться на такого зверя. Навдру и Йилдра не разрешают нам такую охоту, – она умоляюще посмотрела на Тали. – Знаешь, мне начали нравиться некоторые люди.

Едва бы я удивилась больше, если бы Лаллна призналась, что любит гиен. Я невольно залюбовалась ее тугими мышцами и целеустремленным взглядом. Она была готова помочь нам убить носорога. Но мне не хотелось, чтобы она возглавила охоту.

– Это моя охота, – заявила я, – и ты будешь делать то, что я скажу.

Лаллна внимательно посмотрела на меня своими светлыми глазами. Я выдержала ее взгляд и слегка ощерилась. Аззуен тихо, чтобы его не услышали люди, зарычал. Пелл тоже показал клыки.

– Да, это твоя охота, – согласилась Лаллна, – и я буду слушать тебя, если ты не станешь покорным человеческим прихвостнем.

Я кивнула Лаллне и задумалась, как она сможет нам помочь. Эта волчица быстронога, сильна и бесстрашна. Если бы не мои подозрения, я была бы просто счастлива оттого, что она захотела присоединиться к нам.

– Ты пойдешь с Пеллом, – объявила я. – Вы привлечете внимание зверя и поведете его за собой.

Это было очень опасное задание, и Лаллна прекрасно это знала, но лишь улыбнулась и поиграла мышцами. Пелл глянул на меня и понял мою мысль. Он должен был проследить, чтобы Лаллна не смогла помешать нам.

Тали с интересом смотрела на меня и ждала. Она не могла понять, о чем наш разговор, но догадалась, что мы держим совет. На незнакомую ей Лаллну Тали глядела с любопытством. В отличие от многих других людей наша девушка умела различать волков.

– Может, нам уйти и попытать счастья позже? – предложил Брелан Тали. – Носорог знает, где мы.

Девушка отрицательно покачала головой.

– Мы загоним его в лес и там убьем.

– Томин уже пытался это сделать, – сообщил Давриан, – но в результате носорог проткнул ему ногу и ушел.

Томин был одним из лучших охотников Каара.

– У него не было волков, – возразила Тали.

Она трижды ударила о землю тупым концом копья, созывая охотников.

– Будем охотиться как на тура, Каала, – сказала она. Я лизнула девушке руку. Для того чтобы удачно охотиться на туров, сперва их надо разозлить. Животное, потерявшее контроль над собой, становится легкой добычей.

Тали коротко поговорила о чем-то с несколькими охотниками, и те выбежали в поле. Мы последовали за ними, держась позади и стараясь не терять их из вида. В высокой траве нам хорошо помогали слух и обоняние.

– Вперед! – крикнула Тали, и несколько человек побежали к тому месту, где колыхалась трава. Там скрывался носорог.

Теперь он рычал. Да, на самом деле рычал. Я никогда в жизни не слышала, чтобы травоядные издавали подобные звуки. Носорог ревел, как тысяча лосей. Потом сорвался с места и побежал. Люди ловко увертывались от него. Они кололи носорога копьями, а потом резво отскакивали в сторону. Остальные охотники на значительном расстоянии окружили зверя, приготовив копья и копьеметалки.

Ко мне, виляя хвостом, подбежал Праннан. Сытый Аззуен с трудом вспрыгнул на салазки, которые нагружал Брелан.

Неподалеку остановились незаметно подошедшие Давриан и Инимин. Их появление вызвало у меня тревогу. В руках они держали горящие ветки, которыми люди освещают себе путь по ночам. Они стояли далеко, не подозревая, что волчий слух острее человеческого.

Давриан показал факелом на Аззуена.

– Вон тот волк напал на Миклана. Я видел, как он стоял над спящим мальчиком, желая его загрызть. Потом он заметил меня и убежал. Он оставил Миклана в покое, но теперь, наверное, замышляет убить кого-то еще. Этого волка в Широкой Долине мы называли Детоубийцей. Если он укусит человека, тот станет наполовину волком. Чем больше человек общается с волками, тем скорее сам превратится в зверя.

Раньше он обвинял в этом Марру. Давриан не мог даже отличить одного волка от другого.

– А это волк-призрак, – добавил Инимин, указав рукой на Лаллну, мех которой серебристо сиял в свете луны. Она была так занята мясом носорога, что даже не подняла головы. – Это дух, который может во время сна высосать жизнь из человека. А вон та волчица – Кровавая Луна, – Давриан посмотрел на меня. – Она самая опасная. Они все ее слушаются.

Хесми слушала эти рассуждения с насмешливым видом, но несколько человек нахмурились, восприняв слова Давриана и Инимина всерьез. Я подбежала к Аззуену.

– Я все слышал, – сказал он. – Они так говорят обо мне с тех пор, как Давриан увидел Марру, игравшую с Микланом, – он глянул в сторону людей. – Многие ему верят.

Лаллна, смеясь, подползла к нам сзади.

– Значит, я волк-призрак, а ты – Кровавая Луна? – Она с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос.

– Не смешно, – сказала я. – Это очень опасно, и именно поэтому Марре пришлось уйти.

– Ты же знала, что они придумают еще какую-нибудь гадость, Каала, – заметил Аззуен. – Знала, что они изо всех сил станут вредить Тали, чтобы она не стала крианой.

– Я понимаю. – Я не чувствовала ничего, кроме безмерной усталости. – Нам нужно произвести хорошее впечатление на Хесми.

– Ты сделаешь это, Каала, – сонно моргая глазами, заверил Праннан, – а мы тебе поможем.

Я взглянула в его преданные глаза. Аззуен тоже смотрел на меня, готовый в любой момент прийти на помощь.

– Мы будем внимательно слушать, что говорит Давриан, – сказала я, – и продолжим охотиться с людьми.

До Равноденствия оставалось всего четырнадцать дней.

Тяжело переставляя лапы, я поплелась к Тали, и мы прилегли отдохнуть. Когда же окончательно стемнело и люди зажгли множество факелов, я отошла от нее, позволив вести нас в Каар.