15
Жаркий день стал подходить к концу, солнце опускалось за горизонт и земля, кажется, облегчённо выдохнула, вместе со всеми людьми, животными и растениями, в предвкушении ночной прохлады.
Кейси с Густавом приехали в магазин за продуктами. Густав отправился в мясной отдел, а Кейси — в молочный. Холодильники успокаивающе гудели и от холода Кейси весь покрылся мурашками.
— Так. — Тихо сказал Кейси, опускаясь на корточки, чтобы достать молоко, он доставал одну коробочку за другой, ища самое свежее.
Совершенно случайно краем глаза он заметил что-то знакомое. Замер. Густав ему говорил, что в ближайших районах нет никого из знакомых Кейси, все они остались аж в другой части города. Даже бывший хозяин жил далеко. Кейси обернулся ища того, кто привлёк его внимание. Рыжий хвостик скрылся за следующим прилавком.
Не может быть.
Кейси отложил молоко, выпрямился и пошёл следом. Сердце колотилось. «Не может быть, этого просто не может быть» — твердил он себе, мысли пульсировали в такт сердцу. Он не мог поверить своим глазам.
Этот знакомый профиль совсем не изменившийся с годами, её рыжие волосы были туго перевязаны в высоком хвосте. Она держала за руку ребенка, он был совсем на неё не похож: темные, ни единой веснушки, глаза карие. Может, ребёнок нового мужа?
Кейси не мог ошибиться. Именно её лицо он много лет подряд по ночам вспоминал и пытался понять, почему она его оставила. Прямо сейчас он видел её снова — счастливую, с новым ребенком. С новой жизнью, новую её. Они вместе с девочкой, на вид лет 7, выбирали конфеты. Девочка капризно вертела носом от каждого предложенного мамой варианта, прижимая к себе плюшевого единорога. А мама, его мама, терпеливо предлагала что-то другое, держа одну руку на голове девчонки.
В его голове был рой мыслей, но ни одной он не слышал, весь мир замер, планета перестала крутиться. Он перестал слышать людей, всех, кроме неё. Её голос снова запел ему колыбельную, сказал, что очень сильно любит. Он вспомнил её улыбку, добрую и поцелуй в лоб, такой горячий, наполненный искренней любовью. Но всё это было давно и совсем меркло в сравнении с тем, что он видел сейчас. Свою маму, но не рядом с собой.
Кейси сделал решительный шаг к ней. Второй. Он смотрел прямо на неё.
— Мама? — тихо выдавил он, звук больше походил на хрип, но она услышала его. И обернулась.
У Кейси защемило сердце от того, что он увидел в её глазах. Он увидел там себя, её стыд, злость, подступившие слёзы, а потом лицо стало каменным, кажется, она была не рада снова встретиться со своим прошлым. Пусть и в лице родного сына.
— Что… что ты здесь делаешь? — Она сказала это стальным голосом, холодным, обжигающим. Даже Густав с ним так не говорил никогда. У Кейси потекли слёзы. Она будто упрекала его в чём-то. Но в чём? В чём он был виноват? Кейси очень хотел бы знать ответы, может, он сумел бы что-то изменить.
— А ты? — Он сглотнул и сказал это очень тихо, почти одними губами, но она слышала его. Понимала.
— Кто это, мам? — Девочка посмотрела на Кейси, потом на маму и обняла её за талию. Кейси тоже посмотрел на девочку, а потом на свою мать.
— Это… иди к папе, милая. Я потом всё объясню.
И девочка убежала.
— Отец с тобой? — Опять стальной голос, опять в чём-то упрёк. Где же всё то тепло? Почему оно исчезло? Кейси его больше не заслуживает?
— Это всё, что ты хочешь спросить? — Он сделал к ней шаг, но она вытянула руку, давая понять, что не намерена его обнимать.
— Кейси, я серьёзно.
— Неужели… ты помнишь моё имя? А помнишь, может, что я твой сын? — Он схватил её руку, слёзы текли по щекам. — А Доминика? Его ты помнишь?
Кейси говорил почти шепотом, смотря ей в глаза. Она убрала руку и прижала её к груди, словно не Кейси держал её, а какое-то чудовище. Проведя по волосам другой рукой она тяжело вздохнула:
— Не говори глупостей. Конечно я помню. — она посмотрела на Кейси, голос её немного смягчился. — Может, не здесь будем выяснять отношения? Мы всё-таки в супермаркете.
Кейси не нашёлся с ответом, он печально смотрел на неё и бесшумно плакал.
— Думаешь, — продолжила она после недолгого молчания. — мне было не тяжело? Я с твоим отцом так намучалась. Я до сих пор вижу его в кошмарах, сынок. После побоев твоего отца я даже детей иметь не могу, представляешь? — она снова недолго помолчала. — У меня наконец наладилась жизнь, появилась стабильная работа. Мы взяли девочку из детского дома. Её зовут Трикси. Ну, можешь считать её сестрой, если хочешь.
«Трикси — имя для путаны» — поймал Кейси мысль из нескончаемого их потока. Зачем она всё это ему рассказывает? Что ему чувствовать?
К ним быстрым шагом шёл белобрысый мужчина в солидном костюмчике, держа за руку Трикси.
— Эй, парнишка. — начал было он, но увидев слёзы на лице Кейси и растерянность жены не договорил. — Что тут у вас происходит? Кто это, Элли? Ты знаешь его?
«Интересно, если я скажу, что её сын, у них будет скандал?» — Кейси выжидающе смотрел на мать. Кем она его представит? Выродком прошлого? Ошибкой?
— Никто. Дорогой, пойдём, заедем в другой супермаркет. — Она развернулась и ушла. Они ушли следом.
Никто.
Гнев сменился удушающей пустотой. Такой же никчёмной, как и сам Кейси. Почему? За что? Кейси вытер щеки и развернулся, собираясь пойти обратно к Густаву, всё рассказать и зарыдать снова. Может, у Густава найдутся ответы на его вопросы. Но чем это поможет? Она отказалась от него. Выбрала новую жизнь и Кейси не имел права судить её. Это её жизнь и тратить её на никчёмного сыночка не имело смысла. Но почему она оставила Доминика? Он же хороший парень. Знает ли она вообще, что он сидит в тюрьме? Навещала ли она его?
Из мыслей Кейси вырвал Густав. Его рука схватила Кейси за плечо и остановила. Оказывается, он куда-то всё это время шёл и даже не заметил.
Кейси посмотрел в его глаза. Конечно, он всё понял и всё слышал.
— Прости за этот концерт. — Сказал Кейси тихо. Он опустил голову и смотрел на свои ноги. — Я не знал, что мы вот так встретимся… не был готов. Извини.
— Кейси. — Густав сказал это резко, в своей манере, но в его голосе не было ни стали, не холода, только уже привычное, дорогое и близкое Кейси тепло. Он не злился. По крайней мере, не на Кейси. — Мне очень жаль. — он быстрым движением прижал Кейси к себе. Они стояли в самом углу супермаркета, обнимались, Кейси плакал и всё выливал Густаву. Выливал всю боль и обиду, которую не смог вылить на мать. Густав всё терпеливо слушал, не перебивая.
Когда Кейси закончил, Густав взял его руку.
— Я. — неуверенно начал он, не зная какие слова будет правильнее сказать. — Я понимаю все твои чувства, Кейси. И мне. правда очень жаль, что она твоя мать. Мне жаль, что я не могу ничего изменить. Но, понимаешь… — Он неловко осмотрелся, словно ища взглядом помощи. — Это уже прошлое. — Он посмотрел Кейси в глаза. — И его нужно отпустить. Твой отец, мать, твоя ужасная работа, все эти синяки — это прошлое. В настоящем их уже нет. И в будущем не будет. Я знаю, что это будет не так просто, но мы же вместе. Я и ты. Твой брат, мы скоро поедем навестить его, помнишь? Только это имеет значение. А она и твой отец — нет. — Густав замолчал, смотря на Кейси.
У Кейси на душе стало легче, ощущение своей полной безнадёжности отступило. Он снова обнял Густава.
— Спасибо.