2
Расслабиться сегодня не получилось: Брюс хоть и был нежен, но ебал долго, а второй клиент хотел слишком многого и исполнять многочисленные его пожелания было слишком запарно. Поэтому после двух клиентов Ириска устал и пошёл к Хозяину просить перекур. Хозяин сидел всё за тем же столиком, только компания изменилась: сейчас мужчина сидел в окружении четырёх его же мальчиков, дело явно приближалось к развратной группавухе. Ириска, так как колени Хозяина были заняты другим мальчиком, обошёл диван сзади и обнял его за плечи.
- Что, моя самая сладкая конфетка?
- Покурить.
- У тебя ещё четыре клиента. – Сутенёр вздохнул и посмотрел на Ириску, тот лишь мило улыбнулся.
- Во сколько следующий? Я уверен, что успею. – Ириска от нетерпения повиливал попой, как собачонка и дул щёчки, потому что Хозяин любил милашек.
- У тебя максимум 20 минут. –
Получив разрешение, Ириска радостно побежал в гримёрку за сигаретами. Ни одного мальчика внутри не было. Он открыл свой шкафчик, накинул куртку, натянул повыше капюшон и взял сигареты из внутреннего кармана. На улице стало только морознее, но так невыносимо хотелось курить, что холод был не помехой. Выйдя на парковку, Ириска уселся на парковочный барьер и с облегчением закурил.
Выйдя из гримёрки, и из бара, мальчик не понимал, кто он сейчас. Он всё ещё Ириска или уже Кейси? Он в рабочем костюме, а значит, Ириска?
Ночь была великолепна: звёздная и светлая. Снег хрустел от мороза, из открытых окон казино и бара слышалась музыка. В казино она была тихая, какая-то деловая, просто играющая для фона, не заглушающая чужой смех и разговоры. В баре наоборот музыка орала, чтобы гостям не было слышно стонов и криков из «красных комнат». Ириске больше нравилась музыка в баре; когда от басов трясутся мозги, сложно думать, а значит, не будешь чувствовать себя уж слишком никчёмно.
Из «чёрной» двери казино, которая выходила на эту же парковку, вышла девушка, официантка. Кейси условно был с ней знаком. Они почти не разговаривали, но выходили покурить каждый раз в одно с друг другом время. Она не спрашивала его имени, а он – её, но на бейджике было написано «Медди». Возможно, это был такой же псевдоним, а может и нет.
Медди была одета в рабочую форму: голубой топ, который еле закрывал большие груди и держался на честном слове, юбка, короткая по бокам, в тон с топом, а спереди и сзади ткань была переливающая, золотая, длинная, почти до колен. Сверху была накинута белая, очень несуразно выглядящая, пушистая шуба. Но у Медди такое же несуразное лицо, так что ей вполне шло. Она села на тот же барьер, на котором сидел Ириска и закурила длинную, элегантную, чёрную сигарету. Её дым пах кофе.
- Как смена? – тихо спросила она. Её прокуренный голос хрипел. Кейси не нашёлся с ответом, поэтому просто пожал плечами, выдыхая клубок противно пахнущего дыма. У неё был красивый, почти античный профиль. Не то, чтобы Ириска видел вживую античные статуи, но имел некое представление о них. Смуглая кожа и медовые глаза с чёрными волосами, заплетенными в лаконичный маленький пучок на затылке. В него было вставлено позолоченное украшение, напоминавшее иглу, с большим, голубым камнем в ушке. Обычная бижутерия, но Кейси нравилось, как смотрится эта побрякушка.
- А твоя как? – спросил он, затягиваясь. Медди посмотрела на него и ухмыльнулась:
- Да как обычно. Все та же работа. – В её голосе слышалось неудовлетворение и даже лёгкая злость.
- Если тебе не нравится, почему не уволишься? – Он тоже посмотрел на неё и их взгляды встретились. В карих глазах Медди разлилось медовое море с тёмными вкраплениями корицы. Он где-то становился карамельным, где-то светлел, Кейси нравилось эта ощущение вязкости, которые давали ему её глаза. Медди печально улыбнулась. Они оба понимали, почему не могут уволиться, что у них нет другого варианта. Дальше они молча курили. Курили не торопясь, растягивая момент от одной затяжки до следующей.
У Ириски замёрзли ноги, он, кажется, даже видел на своих ресницах иней.
Расходиться не хотелось. Это молчание не дарило неловкость, оно наоборот, было самым ёмким из всех тех слов, что могли они сказать друг другу. В этой заполненной печалью ёмкости были их несбыточные мечты, потери, надежды и слёзы, пролитые в подушку, или в ковёр, смотря на чём их оставляли. Там была кровь, не только из порезанных рук, несколько десятков таблеток, порвавшаяся петля.
Неожиданно Медди взяла его за руку. Ириска, витавший в мыслях и петлях, вздрогнул от неожиданности и удивлённо посмотрел на неё.
- Ты до сколько сегодня? – Она уже докурила, Кейси выбросил окурок своей сигареты в урну рядом.
- Не знаю, до утра, наверное. У меня ещё много работы. –
- Я до 5. После смены подожду тебя тут, если быстро закончить – выходи. – Он кивнул, а она пошла обратно в казино.
Так официантка и проститут, с милой кличкой Ириска разошлись, обратно по своим рабочим местам.