18.
— Ты точно в порядке? — голос будто не свой, слишком мягкий. Стурниоло гладит Аврору по волосам, оставляя короткий поцелуй на кончике носа.
Аврора фыркает, закатывая глаза и поправляет его галстук. Видимо, ей и вправду уже лучше. Снова вредная и несносная.
— Даже не думай просидеть весь день в моем доме. — в её глазах наконец появился прежний огонек, хоть и слабый. — Давай уже, дай мне побыть в своем любимом одиночестве.
Стурниоло смеётся, беря её за руку. На её среднем пальце красуется золотое кольцо с красным рубином. Миниатюрное, но до ужаса дорогое. Мэтт сжимает челюсти. Он знает одного ублюдка, который помешан на красном рубине. Ассоциация сразу же отбила всю симпатию к такому красивому кольцу.
— Красивое колечко, — хмыкает он, поднимая глаза на Аврору, которая изменилась в лице. — Сама купила или кто-то подарил?
Мэттью сразу замечает, как она торопливо воздвигает стены в своем сознании, чтобы не выдать правды. Не выдать эмоций. Она молча моргает пару мгновений, а затем убирает свою руку за спину.
— Подарок. — кратко и холодно. — От давней знакомой.
— Интересные у тебя знакомые по всей видимости, — вскидывает одну бровь Стурниоло, — Красный рубин недешевое удовольствие.
— Почитаю об этом на досуге, — язвит Лагранж, в её голосе ни капли веселья, даже наигранного нет. — Стурниоло, мы сутки будем стоять на пороге моего дома?
Между ними снова разверглась пропасть. Небольшая, но все же опасная. Один неверный шаг и ты снова враг.
— Поцелуй меня и я уйду, — по-кошачьи улыбается Мэттью.
Лагранж быстро и сухо чмокает его в щеку и разворачивает лицом к двери.
— Какая ты холодная, Лагранж! — уже оказываясь за дверью, смеётся тот.
— Не звони мне как минимум час, я лягу спать. — фыркает она, хлопая дверью.
Стурниоло стирает улыбку с лица, когда Лагранж исчезает из его поля зрения. Он хмурится, входя в лифт. Затем долго сидит в незаведенной машине. Странные мысли стали посещать его, а затем и вовсе засели в голове.
Красный рубин. Довольно редкий камень. Если Стурниоло не ошибается, на кольце Лагранж самый редкий и дорогой оттенок этого рубина. Pigeon's Blood, то есть Голубиная Кровь.
У Стурниоло есть один знакомый, точнее, заклятый враг, похуже Лагранж.
Магнус Форджер из клана Орлов. У этого кретина нездоровое помешательство на красном рубине. А ещё он любит обводить девушек вокруг пальца и делать их своими наложницами. Мерзкий тип.
Стурниоло волновало до дрожи пальцев то, что Лагранж может быть связана с Форджером. Украшение с таким камнем было не так просто достать, к тому же цена у него заоблачная. Родители Лагранж конечно не самые бедные, но не врядли стали бы тратить такие деньги на какое-то кольцо для своей капризной дочери.
К тому же Аврора сказала, что подарила его знакомая, но её ложь слишком легко распознать по глазам.
В этом нужно разобраться, но сейчас Стурниоло стоит поторопиться, чтобы наведаться к своим братьям.
***
— Мать твою, я тебя словно лет десять не видел, — смеётся Кристофер, налетая на Мэттью с крепкими объятиями.
Мэтт мягко улыбается, обнимая брата в ответ. Сердце обволакивается теплом. Поднимая взгляд, Мэттью видит Ника. На губах брата растянулась улыбка.
— Так, так, Мэтти, — подходя ближе, прищуривается Ник, — Обзавёлся девчонкой?
Мэттью вскидывает брови, отпуская младшего из объятий. Крис переводит взгляд туда, куда пальцем указывает Ник. Воротник рубашки Мэтта с красным отпечатком губ.
Он смеётся, запрокинув голов назад и резко обнимает Ника. Отпускает, потрепав его волосы. Чёрт возьми, семейное тепло. Как давно Мэтт этого не ощущал. Как давно он не слышал смеха и голоса своих родных братьев.
— Кто она такая? Богатая? Красивая? Сексуальная? — расспрашивал Крис, пока все три брата двигались к импровизированной гостиной в штабе.
— Думаю, вы будете не в восторге от ответа, — усмехнулся Мэтт, вспоминая с каким отвращением братья обсуждали семью Лагранж.
— Если это Лагранж, я готов исполнить любое желание, — протягивает руку Ник Крису. — Если нет, то ты исполняешь моё.
Кристофер жмет руку брату, быстро и злобно зыркнув на того.
— Конечно это не Лагранж! — раздраженно фыркает Крис, — Ты просто снова хочешь, чтобы я за тебя делал всю работу.
Братья вошли в гостиную и расселись по креслам. Мэттью расслабленно вздохнул, откидывая голову на спинку кресла и улыбаясь. Как же он скучал по братьям. Как же он скучает по временам, когда они могли собираться всей семьей в гостиной дома и смотреть фильмы всю ночь. Тоска по старой жизни щемит в душе.
— Крис, Ник — зовёт Мэтт, замечая как быстро две пары глаз устремились на него и загорелись, — Это Лагранж.
В гостиной воцарилась тишина. Казалось, даже часы перестали тикать. Ник и Крис одновременно переглянулись. Мэтт никогда не видел таких шокированных лиц.
Он залился громким смехом, складываясь пополам.
— Не верю! Я в это ни за что не поверю! — кричит Ник, глядя то на Криса, то на Мэтта. — Клянись!
Мэтт едва дышит из за смеха и кивает, снова рассмеявшись.
— Твою мать.. — выдыхает Крис, — Ник.. Гони мне половину своей зарплаты, это моё желание!
— Ты придурок? — ещё громче кричит Ник.
***
— Отец часто заходит к вам? — спросил Мэтт, закуривая сигарету.
Кристофер поник, выдыхая густой дым. Он был младшим из тройняшек и самым ранимым. С самого детства. И хоть разница между всеми троими была не такая уж и большая, она ощущалась. Ник был старшим и самым мудрым. А Мэттью.. Он просто Мэттью.
— Был на прошлой неделе, рассказывал как ужасно ты справляешься с компанией. — с отвращением выплевывает Ник, — Он в курсе твоих похождений с Лагранж?
Мэттью мотает головой, откидывая голову назад и выдыхая дым. И когда отец стал таким отстраненным от семьи? Кажется это началось, когда тройняшкам было по 14. Отец стал пропадать на работе, Мэтт бывало не видел его дома по двое суток. Мама в то время была очень расстроенной и тихой. Когда Ник спросил у мамы, почему папа так редко дома и почему она такая грустная, она ответила, что у отца проблемы на работе. А через четыре года отец втянул своих детей в свои «проблемы на работе». Отправил Ника и Криса на подпольные работы, где основная работа Ника это организация азартных игр или казино, а Криса – изготовление некачественных наркотических веществ, которые распространяют конкуренты, чтобы отбить у тех клиентов, а также изготовление фальшивых денег.
Мэтт не любит прибедняться, но он завидует братьям. Их работа не требует оценки отца, не зависит от того, что ему взбредет в голову. Им не нужно видеть чужие слезы, кровь, смерть. Им не нужно слышать чужую молитву, мольбу и крики ужаса.
— Я пойду, мне ещё нужно по работе кое-что сделать.
Кристофер кидается в объятия Мэттью, крепко сжимая брата в своих руках. Мэтт слышит как трещит по швам его собственное сердце. Они все скучали друг по друг, всем троим не хватает только друг друга.
— Заходи чаще, ладно?.. — шепчет Крис, до хруста костей обнимая Мэтта.
Ник обнимает их двоих, взъерошивая две макушки. Тихий смех отдается эхом по пустому мрачному коридору.
— Будь аккуратен, Мэтт. — просит старший и заглядывает в глаза Мэтта. — Чёрт возьми, я все ещё не могу поверить в то, что ты вместе с Лагранж!
— Она славная, — усмехнулся Мэттью, поправляя волосы, — Не спорю, бывает той еще занозой в заднице.
— Ну, по крайней мере красивой занозой, — пожимает плечами Крис, за что получает подзатыльник от Мэтта.
***
Мауретте уже ждал Мэттью у входа, облокотившись на капот своей тачки и куря сигарету. На нем строгий тёмно-коричневый смокинг, глаза скрыты солнцезащитными очками. Блик фонаря скользнул по стеклам черных очков, когда Мауретте приподнял голову.
— Смотрю Стурниоло весь цветет и пахнет. — ворчит Маттео, заводя пятерню в волосы.
Мэттью глухо усмехается и несильно ударяет его в плечо кулаком, подойдя ближе. Мауретте фыркает, кидая окурок сигареты на асфальт и растаптывая его ботинком. Он садится в машину, а Мэтт следом.
— Ну что, есть какая-то информация о Миттермане или о диадеме? — смотря на быстро уносящийся пейзаж за окном, спрашивает Мэттью.
— Что-ж, из интересного то, что Миттерман и Форджер теперь готовы перегрызть друг другу глотки, — спускает очки на нос Маттео и закидывает мятную жвачку в рот, — Диадема была с красным рубином, а как нам всем прекрасно, у Форджера есть «небольшой» интерес к этому камню. Короче говоря, Миттерман младший лоханулся и украл диадему у Форджера.
Стурниоло сжимает скулы, слыша фамилию Форджера. Видно не зря он крутился в голове Мэтта весь день.
— И каков наш план? Заберём диадему у Миттермана и у нас будет плюс два клана, враждебно настроенных на нас? — приподнимает бровь Стурниоло и тоже зажёвывает жвачку, чтобы успокоить нервы.
— Глупый Мэтти, для таких делишек у нас всегда есть клан Грифонов, — по-дьявольски ухмыляется в зеркало сам себе Маттео. — Форджер и Миттерман просто с ума сойдут, если узнают, что какие-то жалкие Грифоны украли у них эту диадему. А затем им просто прийдется склонится пред тобой, ведь ты займешь место своего папочки. — он проводит кончиком языка по зубам и дует пузырь из жвачки.
Клан «Грифоны» – самый слабый клан из всех, что есть. Их новый предводитель был выбран, видимо, случайно, ведь он совершенно ничего не смыслил в этих делах. Людей из его клана спокойно убивали, забирали в свои кланы, а его самого унижают все, кому не лень. На общих собраниях Грифонам не позволяют даже сесть за стол.
Иногда, клан «Скорпионы», который принадлежит отцу Стурниоло, крадя какие-то драгоценности, бумаги или отправляя некачественный товар под видом товара конкурента, сваливает все улики на Грифонов. Другие кланы начинают злиться, что эти слабаки смогли что-то провернуть, а Скорпионы пользуются этой уязвимостью.
— Звучит неплохо, но что если в этот раз Форджер и Миттерман не поверят в то, что Грифоны смогли украсть у них что-то? — хмурится Стурниоло.
Маттео останавливает машину неподалёку от особняка Скальфаро Миттермана и его отца.
— Не попробуем – не узнаем, — пожимает плечами Мауретте и кивает головой на заднее сиденье, — Надевай маску. Ещё трое наших уже где-то здесь, сидят в засаде.
Адреналин кипит в крови, ударяет в голову, наполняет тело жизнью. Стурниоло натягивает на лицо маску из черного металла в виде скорпиона. У остальных участников на лице то же самое.
Бронежилет тянет вниз, пистолет в кобуре жжется на сердце. Хочется выстрелить прямиком туда.
Двое мужчин бесшумно и незаметно, но быстро движутся ближе к особняку. Слюна скапливается во рту от предвкушения. Стурниоло торопливо облизывает губы.
В окне особняка на втором этаже видется силуэт, а затем блестит маска скорпиона на лице. Блеск, один из Скорпионов уже там. По рации он же оповещает о том, что вырубил и старшего, и младшего Миттерманов. Кажется, в доме, кроме них никого.
— Где может находится диадема?.. — шепчет Мауретте, когда они со Стурниоло уже вошли в особняк и начали искать «сокровище».
Стурниоло напрягает мозг и зрение. Будь эта диадема очень дорога ему, куда он бы здесь её спрятал?
— Если здесь есть комната по типу гардероба или где хранятся украшения небесных цен, то она может быть там. — пожимает плечами Стурниоло и слышит тихий хмык.
Один из клана нашёл что-то вроде такой комнаты. Мэттью всё время забывает его имя. Парень ведет их за собой, все время оглядываясь по сторонам. Кажется, ему не больше 20 лет. Но умён он не по годам.
Дверь в «тайник» тихо отворяется. Золото, что тут всюду, сразу же слепит глаза. То, за чем они пришли словно ждет их. Стоит в середины комнаты под прозрачным куполом.
Стурниоло скалит зубы в подобии ухмылки и аккуратно извлекает диадему с красным рубином из под купола. Она тут же отправляется в черный бархатный мешок с логотипом скорпиона и оказывается под пиджаком Мэттью.
— Всё, убираемся отсюда. — шепнул Мауретте, не скрывая своей радости.
***
— Расскажешь своей принцессе о том, что ты сегодня играл в пирата? — смеётся Мауретте, крутя украденное в руках.
Стурниоло откидывается головой на сиденье машины, мотая головой. Чёрт возьми, он ведь ни разу не позвонил его за сегодня. Она должно быть носится по своей квартирке, сравнивая его имя с землей.
— Стурниоло, просто знай, что как только у меня появится возможность её забрать себе, я это непременно сделаю.
— Она моя, Мауретте.
***
От автора:
зацените пожалуйста фото с маской скорпиона в начале главы🙏🏻
ии немножко попортил прекрасное личико Мэтта, но в целом что-то похожее есть.
буду рада вашим звездочкам и комментариям ❤️