Глава 47 - Правда не всегда красивая
От лица Чана
Я сидел в своей комнате в полной тишине.
Телефон с видео лежал рядом, экран погас, но сцена всё ещё стояла перед глазами, будто вживую.
Она упала. Заплакала. Солгала.
Как будто это — нормально.
Часть меня всё ещё цеплялась за прошлое. За её голос, за вечные оправдания, за воспоминания, где она казалась другой.
Но другая ли она была?
Я вспомнил, как Т/и пыталась говорить. Как я её оттолкнул. Как злился.
И за что?
---
Я пошёл на кухню — поздно, когда все уже разошлись.
Но она была там.
Мина.
Стояла, облокотившись о стол, и что-то печатала в телефоне.
Когда услышала мои шаги — обернулась.
— Ты пришёл, — прошептала, будто в слезах. — Я думала, ты не поверишь им. Ты ведь меня знаешь, Чан…
— Именно поэтому и не верю, — тихо сказал я.
Она замерла.
— Что?
— Я тебя знал. Или думал, что знал. А теперь — не знаю вообще ничего.
---
Она бросилась к нему, снова с этими глазами, полными отчаяния.
— Это всё она! Она всё испортила! Эта… эта Т/и! Она…
— Хватит! — впервые за долгое время я повысил голос. — Ты врёшь. Уже не впервый раз. И все видят.
И вот тогда это случилось.
Она сорвалась.
— Да! — закричала она. — Да, я всё делала ради Чонина, ясно?! Мне надо было подобраться к нему! Потому что ты — единственный, кто был достаточно глуп, чтобы поверить!
Я стоял в тишине. Сердце грохотало.
А за моей спиной в дверях уже стояли Т/и, Феликс и Минхо. Снова.
Мина поняла это, только когда было поздно.
И тогда, впервые, она действительно испугалась. По-настоящему.
Мина осела на стул, вытирая слёзы, которые уже не выглядели настоящими. Чан стоял посреди кухни, как будто не знал, куда себя деть. Взгляд опущен. Виноватый. Растерянный.
Я не собиралась вмешиваться.
До поры.
Но когда она снова набрала наглости:
— Он сам виноват! Он позволил мне быть рядом! Он…
— Хватит, — я шагнула вперёд, и мой голос прозвучал резко.
Мина замолкла. Чан вскинул голову.
— Я хоть и обижена на этого дурака… — сказала я, глядя ей прямо в глаза, — но как бы там ни было, он мой брат. И я не дам какой-то девке унижать его. Ни передо мной, ни перед кем-либо ещё.
Мина открыла рот, но я не дала ей шанса.
— Всё, что ты делаешь — это разрушаешь. И даже сейчас, когда правда уже на поверхности, ты продолжаешь гнуть свою линию. Но знаешь, что изменилось? Тебе больше никто не верит.
За моей спиной зашевелились.
— Вот именно, — добавил Феликс, подходя ближе. — Мы долго молчали. Но Т/и права. Ты зашла слишком далеко.
Минхо тоже не остался в стороне:
— Даже если Чан ошибался… никто не имеет права использовать его чувства так, как ты это сделала. Это низко.
Мина вскочила, как будто хотела снова кричать, но в этот раз — не посмела.
А Чан…
Он смотрел на меня. Не на Мину. Не на остальных.
— Прости, — сказал он наконец. — Я всё испортил.
Я молча кивнула. Пока ещё не была готова простить. Но, по крайней мере, теперь он смотрел в правильную сторону.