Глава 29 - Те, кто видит
После слов Минхо и Феликса в комнате повисла тяжёлая тишина.
Мина выпрямилась, сложила руки на груди — и, будто решив играть до конца, спокойно произнесла:
— Да, я действительно сказала, что Чонин красивый. И что? Разве это преступление? Я что, не могу сказать, что кто-то симпатичный? Вы всё слишком раздули.
— Это не просто слова, — отозвался Феликс. — Мы знаем, что ты…
Но Бан Чан перебил:
— Хватит. Мина — моя девушка. Я доверяю ей. А вы… вы просто поддались эмоциям. Т/и что-то сделала, чтобы вы так держались за неё?
Сынмин кивнул:
— Да. Странно, что она никому не открывает, но вас двоих впускает. Подозрительно.
Хан скривился:
— Слишком подозрительно. Может, она играет на жалости? Раз у неё нет других способов удержать внимание.
Феликс хотел что-то ответить, но внезапно поднялся Хёнджин. До этого он молчал, слушая. Взгляд его был не гневным — он был разочарованным.
— А вы вообще слышите себя? — сказал он тихо. — Вы всерьёз думаете, что Т/и способна на манипуляции?
— Хен… — начал Бан Чан, но Хёнджин не дал ему вставить ни слова.
— Я видел, как она ломается. Видел, как плачет ночью, когда думает, что никто не слышит. Видел, как она смотрит на вас, надеясь хоть на тень поддержки. И что получает? Обвинения. Отвергнутость. И ложь, которая медленно убивает её изнутри.
Он развернулся и вышел. Никто не остановил его.
---
Он дошёл до комнаты Т/и и тихо постучал.
— Это я. Хёнджин. Прости. Я… я всё понял. Поздно, но понял. Я просто… хочу, чтобы ты знала — я больше не против тебя. Я с тобой. По-настоящему.
Тишина.
— Я не жду ответа, — прошептал он и присел у двери, обняв колени. — Но я здесь. Я буду рядом, сколько нужно.
Ночь опустилась медленно. Дом стих. А Хёнджин всё сидел там — не двигаясь, не уходя. Уснул, прислонившись к двери.
А внутри, за деревянной преградой, Т/и сидела на полу, зажав рот рукой, чтобы не всхлипывать слишком громко.