Аромат власти

Тёплый солнечный луч медленно пробирался сквозь полупрозрачные шторы, ложась на край кровати.
Мин Юнги открыл глаза, на мгновение прислушался — в доме стояла та самая утренняя тишина, наполненная жизнью.
Из кухни доносился негромкий звон посуды и приглушённое напевание Чимина.
А где-то в глубине дома звучал торопливый топот маленьких ног — семилетний Юбин, как всегда, опаздывал на сборы.

Юнги улыбнулся, лениво провёл рукой по подушке, где ещё оставался слабый запах мандаринов.
За семь лет этот аромат стал для него символом дома — не сладким, как раньше, а спокойным, родным.

— Папааа, где мои носки?! — донёсся детский голосок из коридора.

— В ящике, рядом с рубашкой! — отозвался Чимин из кухни, чуть повысив голос.

Юнги, подавив смешок, поднялся, поправил рубашку и пошёл на звук.
В коридоре он увидел Юбина — растрёпанные волосы, школьная форма наперекосяк, а в руках — тетрадь и пара носков, явно разных.

Запах яблок с корицей мягко коснулся воздуха — их мальчик, живое воплощение тепла этого дома.
Юнги присел перед ним, помог натянуть носки и шепнул:

— Если папа узнает, что ты опять выбрал разные, тебе не поздоровится.

— Папа не узнает, если ты не скажешь, — заговорщицки улыбнулся Юбин.

Юнги тихо усмехнулся, пригладил сыну волосы и мягко подтолкнул к кухне.

Там Чимин ставил на стол тарелки с омлетом и кружки с какао.
Когда Юбин забрался на стул, а Чимин, заметив их обоих, посмотрел с теплотой, Юнги понял: вот она — настоящая власть, ради которой стоило пройти всё.

---

Завтрак закончился тихим смехом и детскими крошками на столе.
Юбин, всё ещё с не до конца застёгнутой курткой, застыл перед зеркалом в прихожей, проверяя, правильно ли лежит его чёлка.

— Красавец, — сказал Юнги, наклоняясь, чтобы застегнуть молнию. — Теперь можно покорять школу.

— А ты покоряй работу, — с серьёзным видом ответил сын, вызывая у обоих родителей улыбку.

Чимин подошёл ближе, поправил воротник на куртке мальчика и лёгким движением ладони убрал невидимую пылинку с плеча Юнги.
Он всё ещё любил это делать — просто, по привычке, касаться.

— Не задерживайся сегодня, — тихо сказал он, глядя в глаза мужа. — Юбин хотел вечером вместе сделать яблочный пирог.

— Буду к ужину, — кивнул Юнги.
Он наклонился, поцеловал Чимина в висок, затем опустился и коснулся губами макушки сына.

Во дворе воздух был свежим, чуть прохладным.
Перед домом стоял чёрный «гелик» — чистый, блестящий, но уже без той холодной силы, что раньше ассоциировалась с его владельцем.
Теперь это была просто машина, средство добраться до школы и офиса.

Чимин стоял на крыльце, провожая взглядом своих двоих.
Юнги открыл дверцу, Юбин весело махнул рукой, и через секунду по двору разнёсся звук двигателя.

Запах мандаринов смешался с лёгким ароматом яблок и корицы, оставляя в воздухе ощущение тепла.
Чимин глубоко вдохнул, улыбнулся и тихо прошептал:

— Вот оно... настоящее счастье.

Он ещё долго смотрел вслед уезжающему «гелику», пока тот не скрылся за поворотом.
А потом вернулся в дом — в свой тихий, наполненный светом мир, где каждое утро начиналось с любви.

КОНЕЦ!